Чувства под запретом

Делаю себе мысленную заметку найти Булавина и выяснить что они сделали с моей машиной. Сильно сомневаюсь, что она “починилась” сама собой.

 

Перед парами поговорить с Александром я не успеваю, потому что меня перехватывает одногруппница Анна Соколова, хочет обсудить завтрашнюю конференцию. Прошел слух, что даже Вениамин Игнатов, владелец “Кредо”, самой именитой фирмы города, решил поприсутствовать. Вообще, официальная задача конференции – обменяться опытом представить будущих коллег друг другу. Неофициальная задача – найти себе будущих работодателей. Многие эйчары начинают уже сейчас присматриваться к выпускникам. И, конечно, тут уже речь идет не об “илите”. Поэтому я и сомневаюсь, что Игнатов решит засветиться. Он без опыта работы сотрудников не нанимает. Уж я знаю, я политику “Кредо” изучила от и до, работать на него входит в тройку моих главных планов на ближайшую пятилетку. К этому времени у меня будет несколько лет опыта и тогда‑то я и заявлюсь к нему на порог. Ну… на порог его отдела кадров, конечно, но это уже мелочи.

 

И вот сейчас Анна шепотом и с трепетом пытается убедить меня, что Игнатов завтра стопроцентно появится. Вроде как на него надавили, что игнорирование молодых специалистов плохо сказывается на репутации компании. В это мне, честно говоря, верилось с трудом, о чем я и заявляю ей:

– Бред какой‑то. Репутация в первую очередь важна перед клиентами, верно? Ну так им как раз выгодно, чтобы он брал только опытных сотрудников, разве нет? Кто захочет, чтобы его дело поручили вчерашнему студенту?

– Да понятное дело, что никто никому сразу ничего поручать не будет. Приставят к кому‑нибудь и будешь пять лет ему кофе подносить да бумагу в принтер подкладывать пока тебя допустят к мало‑мальски важному договору. Но блин… лично я согласна не только кофе варить, но и ботинки начальству натирать за возможность работать в “Кредо”.

“Ага, сейчас, – я мысленно остужаю ее пыл. – Если кто‑то и заполучит приглашение от Игнатова, то это буду я”. Но вслух я этого, конечно, не говорю. Тем более, что мы как раз подошли к нашей аудитории.

– Иди, я сейчас, – говорю Анне, потому что в этот момент у меня звонит мобильный и я вижу номер Антонины из волонтерского центра. Странно, с чего ей мне звонить? Она знает, что среди недели я по горло загружена другой работой и чисто физически не успею ей помочь.

– Дарья, доброе утро, – произносит она уставшим голосом. Впрочем, это неудивительно, несмотря на то, что сейчас еще нет и девяти утра. Если кто‑то и может переплюнуть меня в трудоголизме, то это Антонина с Павлом. Я не знаю когда они вообще успевают отдыхать. – Извини, что порчу настроение с самого утра, но я подумала, что ты должна знать… Олеся Сечина забрала заявление. Она решила дать мужу еще один шанс.

Я сжимаю телефон до хруста в пальцах и выдавив из себя сухое: ”спасибо за информацию”, отключаюсь. Хочется кричать. Очень громко. И желательно матом.

Олеся, которую муж избил так, что она попала в реанимацию, решила “дать ему еще один шанс”. Перед глазами непроизвольно всплывают фотографии из ее дела, а также информация о предыдущих избиениях. Правда, тогда она в полицию не обращалась. Видимо, все надеялась на пресловутый “шанс”. Я три субботы потратила на ее дело, собирала информацию по крупинкам, подготовила все иски…

 

Эйфория от завтрашней встречи с Игнатовым мгновенно улетучивается, вместо нее приходит злость, раздражение и… беспомощность, что ли. С изумлением понимаю, что по щекам катятся слезы. Только этого мне не хватало! С отвращением утираю их рукавом рубашки и натыкаюсь глазами на Булавина. Отлично! Как раз то, что мне сейчас надо. Наорать на Олесю я не могу, а вот его кандидатура отлично подходит для выплеска негативной энергии.

– Эй, – окликаю его без излишних церемоний, – что ты сделал с моей машиной?

Александр кивает своему другу, присутствие которого я только сейчас заметила и подходит ко мне.

– Эм… въехал в нее? – не утверждает, а спрашивает он. – Но ты вроде как уже в курсе.

– Какие работы проводились в автосервисе? Что они делали с моей машиной?

– Заменили бампер и покрасили кузов. Что‑то не так? Цвет плохо подобрали?

– Нормально цвет подобрали. Но моя машина стала заводиться с первого раза. Раньше такого не было. Что еще они сделали?

– Погоди, – его голос становится тихим и спокойным, будто он разговаривает с душевнобольной, – то есть, твоя претензия состоит в том, что машина стала нормально заводиться? Чем ты недовольна?

– Я недовольна тем, что я об этом не просила. Мы договаривались, что они просто заменят бампер.

– Господи, Даарья, – вздыхает Булавин. – Просто скажи спасибо. Ну и если возникнет желание отблагодарить меня дополнительно…

– Иди к черту, Булавин. Это и был твой план? Ты чинишь мою тачку и я с разбегу запрыгиваю в твою постель? Серьезно?

– Эм… не совсем так, но мне нравится ход твоих мыслей.

– Кем ты себя возомнил? Или еще лучше – кем ты возомнил меня? Ты серьезно считаешь, что меня можно купить? Сколько стоил ремонт? Я отдам тебе деньги и, надеюсь, на этом наше общение прекратится. Навсегда.

Булавин молчит, поэтому я повторяю вопрос, повышая голос. Я понимаю, что меня несет, но ничего не могу с собой поделать. Я начала злиться еще утром, а после звонка Антонины гнев окончательно заполнил мои легкие и сейчас выплескивается наружу с каждым выдохом.

– Понятия не имею о чем ты говоришь, – меняет тактику Булавин. – Если хочешь, я могу позвонить Артему и уточнить какие работы проводились.

– А сам ты не знаешь за что заплатил деньги? – спрашиваю с подозрением. – То есть, тебе просто назвали сумму и ты достал папочкину кредитку без лишних вопросов?

– Именно, – цедит Булавин. – Все так и было, Даарья. Я тебе сообщу, когда поговорю с Темой.

 

В этот момент у меня опять звонит мобильный и я подношу его к уху гадая, что понадобилось Инне. Надеюсь, Екатерина не напортачила с какими‑то важными документами. Только этого мне сейчас еще не хватало.

– Привет! – веселый голос подруги раздается как будто из другой вселенной. – Не поверишь, Куприн меня домой отправил в честь праздника.

– Праздника? – растеряно переспрашиваю я и тут же быстро добавляю: – Точно! С днем рождения!

– Я сделаю вид, что не заметила эту секундную паузу, – смеется Инна. – Короче, в офисе ты меня уже не застанешь, поэтому и звоню. Встречаемся в восемь в “Инки”.

– Инки? – мне это название ни о чем не говорит. – Это где?

Инна диктует адрес и я обещаю быть вовремя, но тут же уточняю:

– Ты не обижайся, но я ненадолго, ок? День сегодня ужасный, боюсь, к вечеру я уже буду никакая.

– Ты главное приезжай, а там разберемся, – не унывает подруга.

– Договорились.