Цветок яблони

– Нет, – честно призналась та. – Но я так же ответила бы, спроси ты меня об искари прежде, чем мы вошли в Аркус. Вся моя надежда на то, что это случится, как там. Или как в даирате, когда я шила пространство.

– Цепляешься не за опыт, а за надежду, – Лавиани сокрушенно покачала головой. – Рыба полосатая, да проще сунуть голову в пасть к голодному крокодилу, надеясь, что тот выберет не тебя, а печеную тыкву, чем лезть к твари в теле Нейси, которая пожрала большую часть Рионы. Вот ты на это рассчитываешь, рыжая?

– Ты же сама сказала.

– Надежда – зыбкий песок. Лично меня она подводила много раз.

– У меня нет выбора. Я рискну. Потому что в противном случае не видать тебе твоих талантов. Иду туда исключительно ради тебя.

Они обе усмехнулись друг другу, и сойка едва поклонилась, принимая эту иронию, как должное. Как лучший из всех возможных комплиментов.

– Есть еще проблема, – Тэо смотрел на серый город, раскинувшийся перед ними. Отсюда, с дворцового холма, открывался мрачный вид на огромное кладбище, которое когда‑то называли Рионой. – Я сделал несколько попыток попасть в оставленные районы. Но меня отталкивает от границы.

– А меня нет, – влезла Лавиани. – Просто охватывает такой ужас, что ноги сами поворачивают назад. Как ты собираешься войти туда, Бланка? Что говорят писания Храма?

– Ничего.

Лавиани подумала было зевнуть, но лишь обреченно махнула рукой.

– Оно защищает себя, пока спит, – высказал предположение Тэо.

– Пока меняется и набирается сил, благодаря тысячам убитых, – Шерон, говоря это, поняла, что ее голос почти осип. Смерти вокруг никуда не делись, звали ее, шептали, молили, ненавидели и смеялись с издевкой. Приходилось запирать их в самый дальний уголок сознания, чтобы не слышать, не сойти с ума.

– Решение есть, – произнес Мильвио. – Когда армия Тиона высадилась на Талорисе и продвинулась к школе волшебников, Мелистат, используя силу шауттов, по сути ту сторону, закрыл свой дворец для всех живых. Никто не мог перешагнуть невидимую грань.

– Полагаю, теперь последует история, как твой дружок обманул Скованного? – кисло протянула Лавиани.

Легкая улыбка, в которой не было ни капли радости:

– Асторэ дали ему магию, он стал частью той мощной силы, что живет в тебе, Тэо.

Акробата озарило, и тот щелкнул пальцами:

– Зеркала Марида…

– Да. С помощью них он обошел преграду лунных людей.

– В университете я читала, что Марид создал зеркала для шауттов, – сказала Бланка.

– Марид создал их для себя, но потом, во время войны Гнева, был обманут шауттами, и те использовали их в своих целях. Затем, уже после Катаклизма, Тион запер зеркала силой асторэ, чтобы демоны не могли их использовать.

– А Тэо – асторэ. И ты хочешь, чтобы он попробовал снять «замки» Тиона?

– Стены, которые создал Тион, не являются преградой для асторэ. Только для шауттов. К тому же, Тэо уже попробовал и у него получилось.

– Сюрприз на сюрпризе, рыба полосатая. Значит, в Рионе есть зеркало.

– Их по меньшей мере два, и одно находится там, куда мы не можем пройти, – Бланка легко сделала правильные выводы. – Должен быть вход и выход. Иначе Мильвио не начал бы этот разговор.

– Все так. Зеркало, которое долгие годы принадлежало мне и через которое я проверял Пружину, сейчас как раз где‑то среди погибшей Рионы. А второе я видел у Кара в подземелье.

Шерон прекрасно помнила матовое стекло в зеленой бронзовой раме.

– Но та часть здания, где жил Гвинт, разрушилась, когда из подземелья выбралась Нейси.

– В первый же день трагедии я написал герцогу, и он прислал рабочих. Посмотри туда.

Она обернулась, пытаясь рассмотреть через сад дальнее крыло дворца. Увидела развалины, леса, собранные из дерева механизмы…

– Расчищено достаточно, чтобы добраться до подъемника. Узкий лаз, но мы пролезем.

Лавиани кашлянула в кулак:

– Подытожим глупую затею. Мы лезем в логово твоего бывшего дружка, который помешался на твоей бывшей подружке, которая ожила, благодаря нашей нынешней подружке, и устроила всю эту чехарду. Там забираемся в зеркало и оказываемся вон в том очаровательном месте, где вечные сумерки, тысячи дохлых треттинцев и собачонка Облако. Ее, по уверениям евнуха, сможет легко прикончить наша новая Мири, потому что так написано звездами в небе и кошачьими лапами на снегу. Я ничего не упустила?.. Все это как‑то довольно сомнительно выглядит, не находите?

– И снова я повторю, что у нас маленький выбор, сиора. Мы либо бездействуем и ждем, когда полностью обессилеем, либо рискуем. …Идти придется через другое пространство. С иными законами. Мир Марида медленно умирает и разрушается. Одно неловкое движение и все начнет рассыпаться.

– Это означает, меня ты не возьмешь с собой? – произнесла Шерон голосом человека, уже принявшего неизбежное.

– Если твоя броня снова даст трещину, ты станешь обузой. Я не смогу бросить тебя и двигаться дальше, мне придется вернуться. Слишком рискованно.

– А я в принципе не против прибить зверушку Кара, – заявила Лавиани.

– Увы, сиора. Тебя мы тоже с собой не берем.

– Что ты такое говоришь, Фламинго?! – возмутилась сойка, тут же вскакивая на ноги. – С каких это пор тебе решать?! Потому, что у меня нет талантов?

– Ты хороший боец даже без них, я не отрицаю, но есть вещи, из‑за которых тебе придется остаться. Если с нами пойдет человек с кровью таувина… – Мильвио сказал это даже с сочувствием. – Шаутты слишком сильно изменили любимую игрушку Марида, и теперь она чувствует таких, как ты, и защищается. Там, внутри, слишком много острых осколков.

Сойка скрипнула зубами, хотя и приняла аргументы.

– Значит, идете трое?

– Четверо, – о присутствии Ради все забыли, и вот он напомнил о себе. – Идут четверо. Один из следов Мири будет рядом.

Он сказал об этом, как о свершившемся факте, не сомневаясь в своем праве.

Все повернулись к треттинцу, ожидая его решения.

– Храм всегда существовал особняком, – наконец произнес тот. – Даже во времена Единого королевства. Ваш путь был непонятен, странен и подозрителен. Те «следы», что вы оставляли на песке истории, приводили к разным последствиям. Вы хранили книги некромантов, когда их уничтожали в других частях мира, вы изучали запретное, вы признавали лишь Мири… Я не стал бы доверять ни одному из вас, если бы не ваша вера. В нее.

Последовал кивок в сторону Бланки.