Дэйвенпорты

Выглядел фаэтон очень просто. Матово‑черный, тонкие колеса, без кучера – полная противоположность экипажам Дэйвенпорта с удобными бархатными сиденьями, толстыми упругими шинами для мягкости хода и с таким глянцевым покрытием, что в черной панели задника над золоченой эмблемой Дэйвенпортов можно было увидеть свое отражение.

Оливия выпрямилась и подобрала юбки.

– Наверное, одно из увлечений Джона. – Хотя зачем, с чего бы? С момента появления у Джона автомобиля они с Хелен только о нем и говорят.

– А Джон сегодня будет за ужином? – спросила Руби с показной небрежностью.

Оливия закатила глаза. У подруги не получалось скрывать интерес к ее брату.

– Ну, ему надо иногда есть, – поддразнила она.

Оливия спустилась по ступенькам экипажа и посмотрела на «Порт Свободы» – дом, в котором она прожила всю жизнь. Трехэтажный викторианский особняк бледно‑голубого цвета. Крыша крутая, остроконечная, с парой башенок. Деревянные перила широкого крыльца покрыты искусной резьбой, изображающей плющ – настолько правдоподобный, что казалось, будто листья покачиваются на легком ветерке. Перед девушками открылись большие дубовые двери, а за ними широкая лестница, змеей изгибавшаяся с одной стороны холла. Над холлом был витражный купол, сквозь который в дом лился свет вечернего солнца.

Дворецкий Эдвард терпеливо ждал, пока девушки отдадут ему шляпки и перчатки.

– Вы опоздали к чаю, мисс, – прошептал он.

– К чаю? – переспросила Оливия.

Мама ничего не говорила насчет чая. Оливия дернула ленту под подбородком и в замешательстве посмотрела на Руби.

Девушки быстро прошли в гостиную по натертому паркету, мимо зеркал в позолоченных рамах. Открывая дверь, Оливия задержала дыхание и нахмурилась.

– Извините за…

Но девушка замолчала, стоило ей увидеть красивого незнакомца, сидящего напротив ее родителей. Бежевый твидовый костюм облегал его гладкую темную кожу.

– А вот как раз и она.

Эммелин Дэйвенпорт поднялась с дивана, и подол ее платья заструился красивыми складками. Мать стояла безукоризненно прямо, то ли из‑за туго затянутого корсета, то ли выражая решительность. Миссис Дэйвенпорт быстро глянула на дочь своими миндалевидными глазами (точно такие же глаза достались и Оливии) и мягко отвлекла гостя от мистера Дэйвенпорта и чайного прибора:

– Это наша дочь Оливия.

Джентльмен, представший взору Оливии, был не похож на молодых холостяков, с которыми она была знакома. Он возвышался над ней, и Оливия волей‑неволей поразилась ширине его плеч. Его волосы были расчесаны на пробор и гладко уложены. Ни один волосок не торчал. И столь же гладко были уложены его густые усы, обрамлявшие полные губы. Эти губы при виде Оливии гость растянул в самоуверенную улыбку, продемонстрировав ровные белые зубы. Щеки у него были гладкие, подбородок с ямочкой.

Молодой человек был очень красив.

– Рада с вами познакомиться, – сказала Оливия, протягивая руку.

– Я очарован, – сказал тот и, взяв ее ладонь, склонил голову.

Голос у него был такой низкий, что вверх по ее руке пробежала вибрация. Говорил мужчина с акцентом.

Оливия заметила улыбку отца. Взгляд мистера Дэйвенпорта стал нежным. Он снял очки и положил в карман пиджака. Трость он прислонил к стулу и встал рядом с ее матерью у окна в другой стороне комнаты. Вдвоем они являли собой образ, к которому стремилась Оливия. Идеальная пара.

Краем глаза девушка уловила движение, которое заставило ее вспомнить о госте. К ним подошла Руби.

– Руби Тремейн. Кажется, мы незнакомы, – представилась она и протянула руку гостю, вклинившись между ними. Оливия встретилась с джентльменом взглядом, и в глазах друг друга они заметили добрую усмешку над дерзостью Руби.

– Джейкоб Лоренс. Рад познакомиться и с вами, – сказал он.

– Мистер Лоренс недавно переехал сюда из Лондона, – с улыбкой сообщила миссис Дэйвенпорт, а потом снова повернулась к отцу Оливии.

– Вот как? Что же привело вас в Чикаго? – поинтересовалась Оливия.

Гость посмотрел девушке прямо в глаза:

– Ищу новые возможности.

«Ну естественно», – подумала Оливия.

– Какого рода возможности?

Ей с трудом удалось произнести это без нотки флирта в голосе.

Мистер Лоренс широко улыбнулся:

– Хочу расширить свой бизнес в сфере перевозок за пределы Британских островов. Несколько дней назад я познакомился с вашим отцом у газетного киоска, и он любезно предложил представить меня определенным персонам. Я заехал выразить свою благодарность.

Оливия почувствовала на себе взгляды родителей и чуть приблизилась к мистеру Лоренсу.

– Прошу прощения за опоздание. Если бы я знала, что вы собираетесь к нам на чай, я не заставила бы вас ждать.

Не сводя с Оливии глаз, мистер Лоренс ответил:

– Не стоит извинений. Мой визит был внезапным. Я только сожалею, что мы не можем пообщаться подольше.

Сердце Оливии забилось сильнее.

Руби практически втиснулась между ними.

– Обязательно приходите на вечеринку, которую устраивает мой отец в эту пятницу.

– Это мероприятие по сбору средств в рамках предвыборной кампании мистера Тремейна: он хочет баллотироваться в мэры, – сказала мать Оливии, подходя. Она повернулась к мистеру Лоренсу: – Бальная зала у Тремейнов не такая просторная, как у нас, но это определенно будет уютная домашняя вечеринка.

Оливия бросила на лучшую подругу извиняющийся взгляд и сказала:

– Мне всегда казалось, что сад Тремейнов так очарователен в это время года. Гостям можно будет туда пройти, Руби?

– Ну конечно, – фыркнула Руби. – Все ради дорогих гостей.

К мистеру Лоренсу приблизился мистер Дэйвенпорт:

– Это будет идеальная возможность познакомиться с главными лицами Чикаго.

– Вы очень добры. Лучшего занятия на вечер пятницы и не придумать. – Мистер Лоренс повернулся к Оливии: – Я смогу увидеть на вечере вас?

Девушка почувствовала трепетание в животе. Сезон только начался, а самый подходящий кавалер из всех, что она видела за свою жизнь, уже у нее в гостиной – в самом прямом смысле. Может, найти мужа окажется проще, чем она думала.