Дикий. Его неудержимая страсть

Матвей ведёт меня взглядом, словно канатом тянет к себе, улыбается уголком губ и щелчком пальцев выбрасывает сигарету. Сканирующий взгляд перемещается мне за спину и на мгновение становится жестким, предупреждающим и давящим. Куда это он там смотрит? Собираюсь обернуться, но не успеваю. Уже через секунду синие глаза снова смотрят на меня в своей вальяжной и игривой манере. Довольный тигр, завидевший свою любимую кошку.

– Привет, – улыбаюсь во все тридцать два и тут же оказываюсь прижатой к горячему телу.

– Отучилась, студентка?

– Да. Даже получила высокую оценку.

– Ну еще бы ты получила низкую.

Его губы касаются моих, язык бескомпромиссно раскрывает их и ныряет в рот. Точно знаю, что сейчас мы тема номер один среди кучкующихся студентов. И если в сторону Матвея летят восхищенные воздыхания, то я для них точно сука и стерва. Но мне плевать. Покрепче оплетаю мускулистую шею, бесконечно счастливая видеть любимого говнюка здесь и сейчас.

В начале первого курса Матвей часто заезжал за мной, но когда перспективный бизнес начал набирать обороты, эта традиция сошла на нет.

– Поехали, отвезу тебя, – демонстративно шлепнув меня по заднице, он открывает дверь, пропуская меня внутрь, а потом занимает водительское сиденье.

– Почему отвезу? Ты не домой?

– Нет, еще нужно в зал вернуться. Да и тренировка вечером у пацанов.

– Ты проводишь?

– Мхм.

Жаль. Думала, сегодня устроим вечер на двоих, как раньше. Пока мы едем в машине, Матвей молчит, отвечая только на мои вопросы, и курит. Что‑то с ним не так, я точно вижу, потому что обычно его правая рука на моем бедре, а выражение лица менее серьезное.

– Все в порядке?

Кешнов мельком смотрит на меня, а потом, словно услышав мои мысли, кладет ладонь на мое колено и сжимает.

– Кое‑какие проблемы, но не смертельно. Выгребем.

– Точно? Если я могу чем‑то помочь…

– Все нормально. Разберусь.

Ладно. Обычно Матвей никогда не посвящает меня в детали своей работы, да и зачем? Я в этом мало что смыслю. Просто каждому ведь нужно выговориться, когда появляются проблемы. Смешно. Матвею и выговориться – понятия несовместимые. Он скорее подавится ими, чем кому‑то расскажет.

Как только я кладу ладонь сверху на обтянутую крупными венами руку, его мобильный, лежащий на консоли, начинает звонить. Имя «Яна» на экране вызывает у меня глазной зуд.

– Да, – Матвей отвечает на звонок, перекладывая смартфон в левую руку. – Давай сегодня. Через часа полтора. Хорошо.

Скинув вызов, возвращает телефон на место, а руку снова кладет на излюбленное место.

– Что за Яна?

– Новый поставщик спортивного питания, – наглая рука начинает подниматься по моему бедру вверх, но я тут же сжимаю ноги.

– А чем старый был плох?

Синие глаза отрываются от дороги, вонзаются в мое лицо, а ладонь уже с силой сжимает бедро и ребром раздвигает ноги.

– Старый охренел и поднял цены.

– А эта дешевая, да?

Засранец усмехается и намеренно надавливает на развилку моих ног, запуская искрящиеся импульсы внизу живота.

– Эта соответствует соотношению цена‑качество.

В этом я даже не сомневаюсь.

 

Глава 13

 

Матвей

Иногда хочется как раньше – разнести к херам некоторым личностям мозги и заставить думать. Как, например, абсолютно некомпетентных идиотов, нанятых в один из залов теперь уже бывшим управляющим. Уволил на хрен и его, и тупоголовых дятлов, оказавшихся в числе знакомых этого недоумка. Вот только проблемы теперь разгребать мне.

Навалилась как‑то сразу куча дерьма. Вроде проблемы по мелочи, но в одном городе одно, в другом другое, их нужно решать, а с бабками сейчас напряг. Конкуренция большая, на парней стали ставить меньше, потому что один мой боец, приносивший бабки, ходит с загипсованной рукой, второй – свалил на месяц отмачивать яйца в океане. Ему положено, и так больше всех боев выиграл. Остальные парни вроде и неплохо ведут себя на ринге, но похвастаться аховскими результатами не могут. А бабок, снимаемых за победы своих бойцов, сейчас как раз и не хватает.

Еще этот Елисеев, гнида такая, жмет, требуя свои проценты. Заебал. Когда у меня была возможность выплачивать ему сразу строго оговоренные спонсорские, я ни дня не задерживал, сейчас так получается, что две недели не могу выделить ни копейки, так эта срань жлобская каждый день напоминает о себе.

Поэтому и гребу вперед на максималках, чтобы выплатить долг и послать куда подальше эту жирную холеную рожу. Ненавижу быть от кого‑то зависимым, но его связи и деньги в нужное время очень помогли.

– Матвей, все готово! – Яна входит в кабинет, дверь в который я оставил открытой, и прикрывает ее за собой. – Миша проверил, пересчитал и принял. Его подпись уже здесь, остался только ты!

– Спасибо, давай.

Плюхнувшись в кресло, забираю из наманикюренных рук бумаги и, пробежавшись глазами по всем наименованиям, срокам и ценам, подписываю документ.

– Как только что‑то будет заканчиваться, Миха с тобой свяжется. Обычно быстрее уходят коктейли и батончики. Их берут упаковками сразу по опту.

Особо помешанные на правильном питании и спорте клиентки любят затариться сразу, чтобы потом на своих страницах в соцсетях хвастаться ультрамодными протеиновыми батончиками. Ну мне от этого только лучше, потому что они отмечают мой клуб, а это дополнительная бесплатная реклама.

– Да, он уже сказал, что примерно недели через две нужно будет пополнять запасы, – с улыбкой произносит блондинка в деловом костюме в обтяг.

– Ну и отлично. Можешь вообще все вопросы решать с ним. В принципе это его прерогатива.

Намек на то, что звонить мне всякий раз перед приездом не обязательно, остается намеренно незамеченным. Пожав плечами, Яна укладывает бумаги в папку.