Дочь дракона

– Я услышал занимательную новость, – начал Максимус. – Мой сосед женится на Дочери Дракона? Мне, и, думаю, остальным присутствующим тоже интересно знать, насколько сведения точны?

Надару поднесли вино, и тот принял кубок. В иссохшее горло потекло терпкое, кислое вино. Он с трудом оторвался от живительного напитка и протянул кубок слуге.

– Слухи не так уж далеки от истины, – несколько взбодрился он. – Традиция обязывает меня взять в жены Дочь Дракона. Это принесёт Мириклу процветание.

– Одно плохо, да? Твоё решение не имеет никакого отношения к любви, – нарочито учтиво произнёс Максимус, не убирая улыбку с лица. – Обустройство этого союза, заведомо зиждется, на существовании таинственной традиции. Это ли не странно? Не знать ту, на ком женишься.

– Именно тайна придаёт особую прелесть этому браку. Я ждал, чтобы кроткое, младенчески чистое дитя – выросло, и лишь открыло простор причудам моей фантазии, – кивнул в ответ Надар.

Безмолвная схватка королевских взглядов продолжалась несколько секунд. Максимус за своей ухмылкой скрывал злорадство, а Надар за своей – ярость.

– Взять девицу из монастыря – большая удача. Девица будет слушает тебя с набожным видом, с благочестиво сложенными руками, опустив свои глаза.

– Ты забываешь, Максимус. Это не просто девица из монастыря. Дочь Дракона. В глубине души которой тлеет вся страсть огненного отца.

Максимус, помолчав, уточнил:

– Значит, характер не мёд?

– Разумеется, можно и перевоспитать, но тут возникает вопрос – а оно мне надо? Живая, смелая… – приятное тепло то ли от вина, то ли от мыслей о невесте, растекалось по телу.

Возле трона стоял кувшин с вином, Надар припал к его горлышку, отпив сразу не меньше полулитра. Зачерпнул горсть кураги, кинул в рот, выпил еще. А потом заметил, что всем гостям кроме него, прислуживают не слуги, а полностью обнаженные девушки, покрытые мурашками.

– А ты здорово придумал, Рамси! – он прихватил советника за плечо.

– Что именно? – подобрав серебряный кувшин, выпавший из рук быстро «уставшего» короля, советник протянул его ближайшему слуге, который с готовностью наполнил сосуд красной жидкостью.

– Ну, это всё, – Надар изловчился и звонко хлопнул одну из девушек по голой заднице. – Где таких наловили? Как орешки лесные: смуглые, упитанные, крепкие.

– Э‑э‑э… – Рамси пригладил рукой короткий ежик на голове.

В глазах короля на мгновение помутилось, потолок закружился в безумном хороводе. Он нелепо улыбался во весь рот. А после вынул нож, ткнул в блюдо с мясом, срезая ломоть сверху и переправил в рот. – Говядина пропеклась неплохо, но совершенно несоленая, – он с остервенением схватил солонку и начал трясти, пока не насыпалась горсть. – Мало соли! Мало соли! Мало соли! – вконец рассердился он.

– Ваша Светлость, всё ли в порядке? – стараясь уяснить себе причину столь странного поведения уточнил советник.

– Да.

Золотистые глаза Надара дольше секунды ни на чем и ни на ком не задерживались. Радужная картина перед глазами начала расплываться, появились какие‑то блестящие мошки, их становилось все больше, и они кружились, кружились… Он слышал где‑то на краю своего сознания голос Максимуса:

– И где же прекрасная Дочь Дракона? – он иронично сощурился. – Уже не терпится взглянуть на неё.

Надар слегка потёр висок и растерянно огляделся.

Неожиданно для всех двери зала открылись, и в них показалась молодая девушка. Небольшого роста, очень грациозная, с маленькими руками и ногами. Её яркие, красивого рисунка губы слегка приоткрылись от волнения.

Она была хороша…

Надар с удивлением осознал, что её платье заменяла рыболовная сеть. Которая не могла скрыть соблазнительных форм её тела. Без тени смущения, девица выставляла напоказ свою необыкновенно белую, словно светящуюся кожу. Волосы словно чеканное серебро, прикрывали её полную, высокую грудь. Обнажённые руки красиво лежали вдоль стройного тела.

Он вперился взглядом в низ её живота. Кровь запульсировала в паху, вызывая прилив вожделения. На разум других мужчин тоже легла пелена. Они смотрели на вошедшую, как на существо другого порядка. Как если бы она была такой, каких они раньше не видели.

– Мави. Дочь дракона. Невеста Его Светлости, Надара Кимиша, – мажордом представил незнакомку присутствующим.

Предательский удар под дых… Надару потребовалось некоторое время, чтобы выйти из ступора. Дочь Дракона была красива настолько, насколько ему и в голову не приходило. Зал погрузился в молчаливый шок. Казалось, что от напряжения воздух стал тягучим и горячим.

Из‑за назойливых взглядов мужчин, и плохо скрываемых, завистливых взглядов женщин, Мави замерла около стола, собираясь с духом.

«Что ты себе возомнила?!» – Надар устремил на неё гипнотический взгляд. Его тоже удручали неприятные и откровенно похотливые взгляды его гостей и прислуги.

– Теперь многое стало понятным, – криво улыбнулся Максимус, глядя, как вздрагивают девичьи реснички. Как розовые щёки меняют свой цвет, становясь почти белыми. – Только тот мужчина, в жилах которого течёт вода, может не желать такую жену.

– Наконец‑то, моя невеста пожаловала к столу! – Надар заставил себя это произнести.

Несмотря на оказанные ей знаки внимания, и уловимое восхищение её красотой, Мави не испытывала радости. Для неё это всё было колоссальным напряжением.

– Ах, простите за опоздание, Ваше Высочество, – она повела обнаженным плечом. – После нашего путешествия мне требовался небольшой отдых.

Надар слегка кивнул головой. Ледяная маска скрыла от окружающих бурный калейдоскоп эмоций, которые одолевали его.

Мави сделала маленький шажок к деревянному трону. В её голове ни на секунду не стихали тревожные мысли о том, что её задумка позор и глупость. С самым невозмутимым видом, который ей удалось изобразить, она села рядом с Надаром на теплое и сухое дерево. Оба были крайне напряжены. Серебро её волос рассыпалось по спине. В воздухе разлился аромат мяты.

– За женщин! – проникновенно объявил король Максимус.

Его слова вызвали грандиозное волнение. Мужчины принялись бурно, почти тревожно рукоплескать.

Надар тоже выпил,и откинулся на спинку трона. Перевел на Мави взгляд – опасный, бездонно‑темный.

Не способная вдохнуть полной грудью, она убрала с лица локоны, влажные от испарины, и приняла бокал от короля Максимуса.