Дочь дракона

Словно побуждаемый каким‑то бесом, Надар вскочил на ноги и устремился прочь.

 

Глава 7. Ах, этот горький осадок на дне души…

 

Отбытие из монастыря замаячило на горизонте. Мави последний раз поднялась в свои покои. С наивной беспомощностью, она стала перебирать пальцами бахрому салфетки на небольшом столике и с грустью смотрела в окно. Её удалось не так мало; отыскать слабые места короля, и с однозначной точностью обнаружить главные болевые точки, которые можно использовать против него. Во‑первых, он явно не гордился своим происхождением, и поэтому должен очень остро воспринимать какие‑либо упоминания об этом. А тут уж Мави знала, где развернуться! Во‑вторых, он явно не был глупым, даже наоборот. Но это не считалось за плюс. Со временем он сможет догадаться, что она скрывает своё лицо не по причине уродства. Поэтому лучший способ отвратить его от всяких идей о женитьбе на ней – это держать выдающуюся дистанцию, быть неприступно‑ледяной.

Деревянная дверь заскрипела и с большим трудом поддалась.

– Мави! – на пороге стоял Богомил.

Вид у него всегда был немного растрёпанный и рассеянный, что всегда забавляло и веселило её.

– Ты здесь? Я и забыла о тебе… Принёс?

– Принёс, да, – он протянул её сеть, которую она сплела. – Мави, – с дрожью сказала он, – тебе не кажется…

– Что?

– Что король не так уж и плох?

– Если подумать, то и рыбный студень не так уж и плох.

–Надар Кимиш не похож на короля с дурною душой.

– Много ли ты видел в своей жизни королей? – прихлопнула она ладонями по бедрам.

– Одного.

– Вот тебе и ответ, Богомил.

– Я знаю тебя. Мой тебе совет. Чувствам лучше дать волю, чем держать их скрученными внутри.

Мави вздрогнула. Неужели кто‑то заметил, как на неё подействовала привлекательность короля?

– Не сейчас, Богомил. Но за совет, отдельное спасибо.

– И долго ты собираешься путать его этими тряпками? Любому другому подобная выходка стоила бы отсеченной руки.

Мави пожала плечами.

– Я не хочу его постылой симпатии, – она словно силилась казаться сдержанной и отрешенной: верхняя губа мягко покоилась на нижней, веки были чуть опущены.

– О, Мави! Если этот брак неизбежен, лучше стараться обставить его возможно доброжелательным образом… Супружеская вражда – страшная ошибка!

И только он это произнёс, как где‑то вдалеке ударили колокола, потом ещё, а потом ещё и ещё громче. Они внимательно прислушались. А колокола продолжали звенеть, и уже было понятно, кого они провожают.

***

Кавалькада всадников готовилась отбыть из монастыря в полном составе. Как бы ни хотелось, Мави оттянуть неотвратимое, задерживаться было нельзя. Она встряхнула головой, быстро избавившись от угнетающих мыслей и придя в себя забралась в уготованный паланкин. Вернее в деревянную коробку, обитую бархатом. В руках у неё был небольшой узелок – вот и все пожитки.

Надар внимательно наблюдал за ней. Тонкое хрупкое запястье, узкая ладонь, длинные пальцы с маленькими узелками суставов, аккуратно обработанные ногти. Рамси был прав – её руки красивые! Взгляд упал на девичьи бедра. Ткань в движении полностью повторяла идеальную форму её тела. Он закрыл глаза и с усилием потер переносицу, пытаясь выкинуть из головы некстати вспыхнувшее любопытство. Потом вытянул шею и посмотрел на небо.

– Солнце садится, – сказал он. – Скоро можно отправляться. Как зовут, Дочь Дракона?

– Мави! – пожалуй, это был единственный раз, когда настоятель произнёс это имя вслух. В первый и последний раз, подумал он. – В сознательном возрасте, Дочь Дракона сама выбирает себе имя. Исходя из того, что ей нравится, чем она увлекается.

– Повезло, не каждому судьба даёт выбрать себе имя, – король провёл ладонью по шершавой щеке.

– Однажды, Дочь Дракона нашла свиток в нашей скриптории. Прочла его. И, к большому сожалению, он застрял в её памяти, – сказал отец Больг с иронией.

– О чем же этот свиток?

– Это была сказка на древнем языке, который уже несколько веков не использовался, кое‑какие слова она смогла перевести сама. Речь в этой сказке шла об удивительной рыбе, которую народ прозвал – Мави. Та приносила счастье и была символом надежды и добра у древних людей. Это сказка очень понравилась ей, а когда пришло время выбирать себе имя, – она нарекла себя Мави.

– Это необычное имя, – поразился Надар. – У Мави нет личных вещей? Я видел, что она едет налегке.

– У таких как она, нет личных вещей. Весь её гардероб принадлежит аббатству. Здесь и останется. Хотя по традиции, она может взять с собой одну вещь.

– И что же это за вещь, которую она с собой взяла?

– Сеть, которую недавно сплела, – с вымученной улыбкой произнёс монах. Обсуждать странные поступки своей подопечной с королём ему явно не хотелось.

– Зачем ей понадобилось брать с собой рыболовную сеть? – Надара всё сильнее распирало любопытство. – Она любит ловить рыбу?

Отец Больг покраснел, отвечая:

– Она никогда не ловила рыбу, Ваша Светлость! Это не под стать истинной леди, мы бы такого не допустили!

Надар странно сощурился, улыбаясь:

– Но, вы допустили, чтобы истинная леди плела сеть? – нарочито громко засмеялся он, качая головой. И решил подумать о чём‑то другом.

Ведь он не знал, как правильно реагировать на такую нелепость. Женщины действительно не плетут сети.

 

Глава 8. Даже если у тебя вообще нет ничего, у тебя есть ты.

Мави всю дорогу провела словно во сне, и каждая улочка, показавшаяся ей смутно знакомой, откликалась в её сердце болью и воспоминаниями. Здесь они с Богомилом как‑то раз решили поглядеть за каретой, в которой ехали наложницы какого‑то богача, и, конечно, оказались пойманы с поличным… Кажется, то была её идея!.. В другой раз она вступилась за слепца, который случайно задел глиняные горшки одного торговца и разбил их…