Египетские хроники. Скипетр света

– После коронации Сети скипетр снова спрятали в гробнице. Такой демонстрацией собственной силы Осирис желал показать, что люди не могут подняться выше богов. Он уговорил остальных аристоев, что необходимо обозначить власть богов и их представителя среди людей – фараона. Эхнатон уже пытался ослабить наше влияние. – Я бросаю беглый взгляд на небольшой бюст на стопке бумаг. – Он хотел убедить людей, что правильнее поклоняться одному богу. Угадай с трех раз, из чьего дерьма появилась эта идея.

– Полагаю, фараон поддался влиянию Сета. Неудивительно, учитывая, что вы, бессмертные, устроили настоящий детский сад. Меня удивляет, как подобная идея не пришла на ум ни одному другому богу. Ведь поклоняться одному божеству определенно не так накладно, как целой ораве. К тому же вам вечно не угодишь.

Наверняка она считает себя очень остроумной.

– Ну, люди быстро пришли в себя, – грубовато парирую я. – Но стали ли они счастливее с единственным богом, которому доверяют спасение своих душ, более чем сомнительно.

– А может, Эхнатону просто надоело, что вы постоянно командуете, – выстреливает девчонка очередной колкостью в мою сторону. – Вы очень властные.

– Я не бог, а ангел, поэтому мне можешь не жаловаться. Эхнатон был особенным, из‑за чего и стал легкой мишенью для идей Сета, – признаю я. – А еще упрямым. Весьма неприятное качество, от которого некоторые люди просто не могут избавиться.

Нефертари понимает адресованный ей не очень тонкий намек, однако отвечает лишь слабой улыбкой.

– Сколько времени потребовалось Сету, чтобы найти ваше суперсекретное место и похитить скипетр?

– А это имеет значение? Нам почти наверняка известно, что он находился в Иерусалиме. Не желаешь начать поиски оттуда? – Девчонка сверлит меня пристальным взглядом, и на этот раз я сдаюсь: – Это случилось не сразу, но не потому, что Сет не обнаружил тайник раньше. Ему просто требовалось время, чтобы выносить свой коварный план. Он украл скипетр только в период правления Рамзеса II – сына Сети. Затем скипетр несколько веков нигде не всплывал, пока не пошли те слухи о Давиде, а после него – о Соломоне и царице Савской. – Большего я рассказать не могу, иначе она тут же сделает правильные выводы. У меня и так ощущение, что я хожу по канату.

Нефертари еще мгновение смотрит на меня, а потом вздыхает:

– Ну ладно. Но не думай, будто я не заметила, что ты утаиваешь от меня информацию, ангел. С твоей стороны дальновиднее было бы выложить все карты на стол. Понятия не имею, чего ты пытаешься добиться подобной тактикой, но это твое дело. Пообещай мне только одно: если я найду скипетр, душа Малакая получит отсрочку, в которой нуждается, чтобы тело исцелилось.

В ее словах и глазах сквозят страх и вместе с тем решительность.

– Если твой брат еще будет жив, когда ты найдешь скипетр, я дам ему эту отсрочку, – медленно обещаю я. От девушки не ускользает моя оговорка. Невзирая на это, она кивает, а я разрешаю себе представить, что Атлантида может снова всплыть из вод океана. При одной мысли об этом у меня начинает покалывать кожу. Если мы отыщем регалии, то наконец найдем способ поднять остров с морских глубин. Он должен быть. В первый раз за очень долгий срок во мне вспыхивает чувство, которое я запрещаю себе испытывать уже несколько тысяч лет, – надежда.

 

Тарис

 

Ангела что‑то взволновало. Строгое выражение лица исчезло, а в глазах появился лихорадочный блеск. Пару секунд я не отваживаюсь заговорить. Вместо этого делаю шаг назад, создавая между нами дистанцию. От меня не укрылось его условие. Малакай должен быть жив, когда я найду скипетр. Если он умрет раньше, Азраэль отделит его душу от тела и отправит в потусторонний мир. Это значит, что с каждой секундой я играю с жизнью своего брата. Однако, несмотря на давление обстоятельств, не стоит слепо хвататься за все подряд. Следует тщательно обдумать дальнейшие действия. И Малакаю нельзя сообщать о нашей договоренности. Я знаю своего брата. Он ни за что не согласится на то, чтобы я заключила подобную сделку.

Легенды о мистических предметах, которые попали в наш мир из Атлантиды, существовали раньше и существуют до сих пор, однако по‑настоящему я в них никогда не верила. Нужно систематизировать информацию и решить, какие сведения важны для моей миссии, а какие – нет. Кроме того, мне понадобится та подсказка, о которой упоминал ангел.

У него звонит мобильник, и он сразу отвечает. Лицо Азраэля каменеет, пока он выслушивает своего собеседника на том конце линии. Потом постукивает пальцами по столу. Судя по всему, новости неприятные. Чуть погодя он встает и начинает расхаживать по комнате. Присутствие ангела ощущается так явственно, словно это он тут дома, а не я.

– Где вы его нашли? – орет в трубку. – И когда? У него с собой было что‑то для меня? – Пока Азраэль слушает ответ, у него на скулах играют желваки. Он явно не единственный, кто разыскивает скипетр. И что он от меня скрывает? Если бы могла, самое позднее сейчас я бы отказалась от сделки. Ненавижу, когда клиенты пытаются делать из меня дуру. Неужели не понятно, что я быстрее достигну цели, если они начнут играть в открытую? Негромко вздохнув, я ищу еще несколько статей о Давиде и Соломоне. С этого и начну. Если это спасет Малакая, можно забыть о небольшой лжи. Все равно рано или поздно я ее раскрою.

Ангел заканчивает разговор.

– Мы прямо сейчас едем в Лондон, – объявляет он, поворачиваясь ко мне. – Захвати с собой лишь пару вещей. Все остальное купишь себе в городе.

Он совсем разум потерял?

– О, конечно, мой повелитель и господин, я сделаю все, что ты прикажешь, – с придыханием выпаливаю я. – Хочешь, я упаду к твоим ногам?

Азраэль растерянно моргает.

– В этом нет необходимости, – откликается он на полном серьезе. – Жду тебя через десять минут у машины.

Господи боже. Этот тип реально невыносим.

– Это шутка, – поясняю я. – Ты поедешь один. Вероятно, тебе стоит узнать обо мне кое‑что: я не позволяю собой командовать. Никому. Ты – мой клиент, не больше и не меньше. Я приеду завтра. Или послезавтра. Мне нужно еще кое‑что уладить, а пока я буду работать отсюда. Можем связаться через «Teams», если ты по мне соскучишься. – Я одариваю его фальшивой улыбочкой.

Азриэль набирает полные легкие воздуха. Очевидно, ему приходится сделать над собой усилие, чтобы не схватить меня в охапку и не потащить в свою машину. И пусть я отлично умею обороняться от людей, но против него у меня ни единого шанса.

– Значит, с нашей сделкой покончено? – подозрительно спокойно интересуется ангел. Потом на миг соединяет кончики пальцев, поднимает правую ладонь вверх, и от нее исходит свет. Он танцует на коже Азраэля, с каждой секундой разгораясь все ярче. Я не в силах отвести взгляд, пока не чувствую, как из меня что‑то рвется наружу, тянет меня и жаждет соединиться с этим сияющим светом. Когда до меня доходит, что он со мной творит, кровь буквально стынет в жилах. Это тот самый свет, о котором рассказывают люди, оказавшиеся однажды перед лицом смерти. Именно в этот свет уходит душа в тот день, когда умирает тело. Этим светом он вчера убил демона.