Египетские хроники. Скипетр света

– Хорошо, – говорит Малакай, не особо впечатленный настроением ангела. – Взгляни еще на рисунки «Книги мертвых» из гробницы Рамзеса II. Если я правильно помню, на одной из картинок фараон передает Осирису на его суде над умершими тот же самый скипетр. В том моменте, где его душа просит позволения войти в потусторонний мир. Мне всегда это казалось странным.

Возле меня Азраэль резко втягивает в себя воздух. Звук настолько тихий, что брат его точно не слышит. А вот я – вполне.

«Книга мертвых» – это сборник заклинаний, магических формул и литургических наставлений душе покойного на пути в загробный мир. Ему либо клали папирус, либо покрывали соответствующими рисунками стены гробницы. Благодаря этой информации душа мертвого может защититься от демонов. В отличие от остальных заупокойных текстов египтян, где идет речь о путешествии бога Ра по подземному миру, «Книга мертвых» описывает испытания, которые должна выдержать душа, чтобы пройти через врата, которые охраняют Осириса в царстве мертвых. Только умершие, чьи души чисты, имеют право ступить в поля праведников.

Азраэль удивленно моргает, и я, не удержавшись, пихаю его локтем в бок:

– Я же говорила, что мой брат намного умнее меня, а память у него еще лучше моей.

– Ну теперь‑то мне гораздо легче, – фыркает ангел. – Целых два умника в моей жизни. О боги, чем я это заслужил? Может, мне лучше взять с собой твоего брата и надеяться, что он не так сильно будет действовать на нервы?

– Он определенно не стал бы. И чтобы это выяснить, тебе потребовалось меньше пяти минут. Уважаю. Похоже, за симпатичным личиком кроется больше, чем кажется на первый взгляд.

Азраэль лишь моргает, потому что от этого заявления у него, видимо, пропал дар речи.

– Небольшое предостережение, – раздается голос улыбающегося Малакая, который заметно расслабился. – Она доведет вас до белого каления. И не говорите, что я вас не предупреждал.

– Я запомню, – сухо отзывается Азраэль. – И тоже постараюсь превратить ее жизнь в ад.

– Вижу, вам будет очень весело вместе.

– А вот в это мне мало верится. – Я подхожу к брату, сажусь на край кровати, осторожно его обнимаю и целую в щеку.

Он отводит мне за ухо прядь волос.

– Значит, поужинать у нас не получится?

Я качаю головой.

– Он хочет отправиться прямо сейчас. Дурацкий скипетр пропал кучу лет назад. Пара часов не должна иметь значения.

– Лучше не провоцируй его, – тихо просит Малакай. – С бессмертными шутки плохи.

– Ему ведь кое‑что от нас надо, не так ли? Уверена, он будет с меня пылинки сдувать.

Брат подозрительно косится на Азраэля, который, в свою очередь, притворяется, что не подслушивает.

– Сомневаюсь, что он вообще это умеет. Существуют легенды об этом скипетре. – Малакай еще немного понижает голос: – Их немного, поскольку в ходе истории кто‑то очень постарался уничтожить все упоминания о нем и сделать так, чтобы никто не вспомнил о регалии.

– Но, само собой, как минимум одну из них ты слышал. – Я с любовью улыбаюсь брату, который наклоняет к себе мою голову и целует в лоб.

– Чисто случайно. Береги себя.

– Как всегда.

Мы еще раз обнимаемся. Малакай стал совсем худым, и его тело кажется холодным, но мне все равно не хочется его отпускать.

Азраэль прочищает горло.

– Нам пора, – прерывает он наше прощание.

С трудом отлипаю от брата, а он смахивает с моей щеки слезинку, которую я даже не заметила.

– Я буду здесь, когда ты вернешься, – обещает Малакай.

– Хорошо за ним присматривай, – велю я нашей собаке и целую ее в морду. – Чтобы с ним ничего не случилось.

Селкет наблюдает за мной большими карими глазами и опускает черные ресницы. Лишь через силу мне удается оставить их обоих.

 

Гарольд уже дожидается нас с Азраэлем перед дверью в комнату и внимательно смотрит на меня, когда я выхожу в коридор. Стоит мне подать хоть малейший знак, и он набросится на ангела. И пусть дворецкий уже не молод, и по нему незаметно, но он проходил подготовку в вооруженных силах. А прежде чем поступить на службу к нашим родителям, был бойцом элитного британского подразделения. В качестве причины столь резких перемен всегда утверждал, что тревог ему на всю жизнь хватило. Несмотря ни на что, за меня и Малакая он отдаст свою жизнь. Не то чтобы я когда‑нибудь потребовала бы нечто подобное, но одно осознание этого меня успокаивает.

– Позвони, как только приедешь в Лондон, – просит он, держа в руках мой рюкзак.

– Обязательно. – Это одно из наших неписаных правил. Малакай и Гарольд всегда должны знать, где я нахожусь. Я, в свою очередь, обязана всегда и везде быть на связи. Если я долго не беру трубку, они выпускают кавалерию. К счастью, до сих пор это потребовалось лишь однажды. Тогда я перемещалась по Боливии, чтобы вернуть глиняную табличку, обнаруженную в храме майя в Гватемале и впоследствии исчезнувшую, и каким‑то образом очутилась в другой стране. Студент, помогавший с раскопками, пытался продать табличку через скупщика краденого, а тому не слишком понравился мой визит. Гарольд привлек своих старых знакомых, которые и вызволили меня из плена этого человека. Я отделалась фингалом, парой сломанных ребер и, конечно же, спасла табличку. – Я буду осторожна, – уверяю я. – Позаботьтесь о Малакае.

– Не переживай за него.

Эту функцию я у себя отключить не в силах, но на этот раз появилась надежда спасти его. Более важного заказа я еще не выполняла.

Стоящая возле автомобиля девушка открывает багажник, когда мы приближаемся. Естественно, у ангела водитель женского пола. Покачав головой, я окидываю ее взглядом. Примерно моего возраста и явно из бессмертных. Кстати, помимо богов, ангелов и джиннов, существует еще довольно много нечеловеческих созданий.

– Это Энола, – к моему удивлению, представляет ее Азраэль, – мой водитель, телохранительница и лучшая подруга.

Прежде он уже упоминал это имя. Она находилась с ним в ту ночь, когда Азраэль с соратниками забрали скипетр из Атлантиды.

Губы женщины на его поразительно тепло прозвучавших словах складываются в искреннюю улыбку. Зачем ему телохранительница? Он ведь в отличной форме и фактически сам по себе оружие. К тому же я не могу представить, что в этом мире найдется тот, кто по доброй воле решит на него напасть. Девушка небольшого роста и хрупкого телосложения, так что могла бы быть скорее феей, чем воительницей. Впрочем, первое впечатление, как известно, обманчиво.

– Не стоит ее недооценивать, – подтверждает Азраэль мои мысли, которые он, кажется, все‑таки читает. – Пери умеют летать, как мы, ангелы, а чтобы ранить кого‑то, ей не нужен меч.