Эскортница
Три?! Этот душный чистюля уже в трех минутах?! Пот прошибает. Я вскакиваю на ноги, мельком отмечая, как они затекли. Стягиваю платье, и в душ. Вода ледяная, но не жду, пока нагреется. Ополаскиваюсь, одеваюсь. Запихиваю ноги в туфли.
В голове колотится: «Он все‑таки приехал за мной! Неизвестно куда, за столько километров!» Об остальном подумаю позже. Рядом с Артёмом безопасно. Жутко, но при этом надежно. Какой бред в моей голове! Мысли максимально не структурированы.
В доме уже полный треш. Кого‑то тошнит, кто‑то кричит. Ужас. Я бегом поднимаюсь на второй этаж: нужно найти подругу и позвать с собой. Истомин та еще скотина, но почему‑то верится, что в лесу ночью девушек не бросит. Все же он… отстоял садик детишкам!
Наиры нигде нет. Я вламываюсь в комнаты, едва успевая отворачиваться. Да где же ты, родная?!
Наконец, нахожу ее в ванне. Застываю, душа сжимается и плачет. Подруге явно дурно. Она сидит на корточках, обхватив колени.
– Моя хорошая, ты как? Тебя обидели?
Помогаю ей выбраться, кутаю в полотенце. Вытираю, обнимаю. Наира не в адеквате, глаза красные. Ужасная! Ужасная вечеринка!
– Пусть свои деньги засунут себе в одно место, уроды. Мы сейчас же уходим, – говорю я решительно. – Пьяные нелюди!
Застегиваю на Наире платье, снова обнимаю, целую и причитаю, хвалю ее, глажу.
– Всё, идем быстрее. Скоро станет легче.
– Мне плохо, Аля. Мне так плохо.
– Уже всё позади. Я тут, и я тебя не брошу. Прорвемся.
Веду подругу к выходу. Сотовый в кармане вибрирует: наверное, Адель торопит. Надо поспешить, Истомин капризный, ждать не станет. Еще психанет и уедет.
Но, едва мы делаем несколько шагов, дверь распахивается. Там тот самый парень, которого я кинула с товарищем голым в номере. Судя по выражению лица, он меня не забыл. А еще – изрядно выпил.
– Гала! Попалась! – с восторгом кричит по‑немецки. – Я тебя искал!
– Ей плохо, нам нужно вниз. Пропустите, пожалуйста.
Мой английский в этот раз плох. Парень не понимает. Я вновь объясняю ситуацию, но слышу лишь:
– Нет. Гала‑Гала, красивая моя! Больше не сбежишь! Я платил. Ты моя.
В этот момент до меня доходит: всё он понимает. Но ему по‑фигу. Мы купленные вещи, просто шлюхи. Мы ведь не спрашиваем стиральную машинку, настроена ли она сегодня поработать? Подходим и пихаем в нее нужное.
Мужчина перегораживает дорогу и наступает. Сотовый опять вибрирует.
А мне так больно, что Артём ждет внизу! Что он позвонил. А я… немного не дождалась и поехала!
Глава 18
Как‑то я читала статью об оргиях и запомнила пару советов. Один из них: никогда не ходите на тусовки, где пьют и занимаются сексом. Либо первое, либо второе. Иначе опасно.
Оцепенение, паника. Бежать или сражаться? Я не могу бросить Наиру, а та еле идет. Начинаю просить, требовать.
Мужчина отталкивает Наиру и хватает меня. Прижимает к стене. От ужаса пошевелиться не получается. Так нельзя с девушками! Даже за деньги нельзя! Ни с кем нельзя! Ни с кем! Я кричу и отворачиваюсь.
Он злится.
Следом вздрагивает и отбегает в сторону, ругается, хватаясь за голову.
– Она же сказала, чтобы ты отвалил! – кричит Наира, держа в руках металлический ершик. – Не трогай ее!
Секунду мы смотрим друг на друга, затем срываемся и бежим!
– Артём приехал за мной, – говорю я, запыхавшись.
Слова звучат странно, согласна. Как такое вообще возможно? И тем не менее он меня, получается, перекупил?
– Внизу ждет. Я с ним.
Сотовый разрывается.
– Идем сюда. – Наира громко стучится в одну из дверей.
Открывает мужчина, который почти сразу после танцев пошел к себе и ни в чем не участвовал. Заявил, что у него видеосвидание с женой.
Наира рассказывает, что произошло, жалуется. Он ругается на матерном английском:
– Сейчас я его прибью!
– Поехали со мной, – прошу я. – Пожалуйста. Не оставайся здесь. Они бухие.
– Мне уже лучше, это… неважно. Все будет хорошо, Аля. – Наира смотрит в глаза. – Я все улажу. Если Адель не против, поезжай. Я дождусь нашу машину.
Качаю головой. Дело в деньгах, да. Я сама потратила часть на одежду, нужно вернуть, а значит, залезть в заначку. Работа, которая в минус.
– Марко его угомонит и накажет, и все станет нормально, – продолжает нести какую‑то чушь подруга.
– Это ненормально.
– Поезжай, только смотри, не втрескайся еще больше.
– Ни за что!
Мы обнимаемся, после чего я спешу вниз. Сотовый вновь звонит, теперь я принимаю вызов.
– Адель?
– Галя, наконец‑то!
– Тут кое‑что случилось…
– Потом расскажешь, клиент ждет. Черный порш, номера питерские, заметные. Истомин сам расскажет тебе условия. Если согласишься, деньги можешь не возвращать.
Ого! Я спешу так, что чуть не падаю, запнувшись. Ади молчит пару секунд. Мне уже кажется, что мы закончили, но она вдруг проговаривает задумчиво и как‑то мрачно:
– Но я бы на твоем месте выбрала спортсменов.
Становится жутковато: Адель никогда не говорила со мной таким тоном. Вновь окликают мужчины, и я сосредотачиваюсь на побеге. Да сколько же их в этом доме?!
В конце концов, улица. Вдыхаю свежесть и спешу к машине, что светит фарами метрах в двадцати.
Только когда серый силуэт водителя приобретает очертания, до меня окончательно доходит, что это действительно он. Артём Иванович Истомин. Вечно раздраженный спасатель садиков.
Шаг сам собой замедляется.
– Гала! Гала, стой, ты куда, малышка? – несется вслед на немецком.
