Фуд-блогерша на каникулах
– Так и я туда домой еду! Ты чья будешь–то?
– Шувалова. К бабе Ане приехала.
– Во, мы с тобой почти соседи, я через три дома живу. Ну, надо же так, где встретились. Садись, не бойся с ветерком довезу – парень добродушно улыбался и стоило решаться.
В конце концов, он в автомобиле один, если что отобьётся. Хотя о чем она вообще думает…
Подскочивший Степан резко дернул ее за руку в сторону пикапа.
– Федя, едь домой, девушка со мной, временное непонимание.
Ей хотелось ударить его чем‑нибудь по голове. Хрена два она с ним.
Фёдор с сомнением посмотрел на эту парочку и, помахав, пообещал:
– Ну ладно, вы смотрите, не скучайте. Я вечером к вам познакомиться обязательно забегу – завёл мотор и порулил в сторону деревни.
Юлька зло уставилась на помощника:
– Ну и нафига? Я с тобой никуда не поеду, лучше уж пешком, чем с таким самовлюблённым идиотом…
Договорить ей он не дал, резко притянул к себе и, крепко обняв, так, что она даже пошевелиться не могла, впился в ее губы злым поцелуем.
Тело тут же наполнила приятная тяжесть, казалось, ещё немного и она растечется лужицей у его ног. Сама не понимая, что делает, ответила на поцелуй.
Мужские руки уже нежно скользнули по спине и притянули ее ближе, буквально впечатав в мускулистое накаченное тело, поцелуй стал более нежным, ласковым.
Резко отпрянув, Степан покраснел и пробормотал:
– Прости, больше не повториться – не отпуская ее ладонь, потащил к машине.
Сопротивляться сил не было, как и думать, и говорить, поэтому она безропотно поплелась за ним.
Всю дорогу молчали, каждый переваривал произошедшее.
Степан выгрузил сумки и так же, не говоря ни слова, отнёс их в дом. Кратко ответил на рассыпающиеся благодарности бабушки и тут же уехал, наотрез отказавшись от ужина.
– Ну, детка, рассказывай, какая кошка между вами пробежала?
– Ну, что ты, бабуль, какие уж тут кошки, просто мы характерами не подходим и у нас неприязнь с первого взгляда.
– Ага, а я старая дура, которая ничего не понимает. Это у вас взаимная приязнь, только вот колючий он больно. Наверное, все из‑за бывшей жены. Трудно теперь ему женщинам верить.
– А что там за история с бывшей?
– Ну, наш Степан очень крупный бизнесмен. Всего сам добился, переехал в столицу, и тут попалась ему профурсетка. Что уж там получилось, я точно не знаю, да только обула она парня как есть, ободрала как липку. Оказалось она любовь крутила с его другом, вот они и подделали документы отняли все деньги и решили его убрать, чтобы под ногами не мешался. Да только наёмник оказался хитрецом, взял и сдал их. Почему уж не знаю, но это помогло посадить мошенников за решетку и вернуть состояние.
С тех пор он оставил свои дела в столице, иногда ездит туда по делам, а так перебрался на родину. Там за деревней целый колхоз построил и дом на три этажа отгрохал, да только хозяйки в том доме так и нет – она с надеждой вздохнула и хитро уставилась на внучку.
Юлька с тоской вспомнила про Светика, которая общалась с ним на ты и висела посреди улицы на его шее, а он полез с поцелуями…
6.
Додумать свою мысль она не успела, с наружи послышался веселый мужской голос:
– Баб Ань, открывай, чего ворота заперла?
Бабуля недовольно заворчала:
– Во, принесло, на ночь глядя. Вот что ему непутевому нужно–то? – она, кряхтя, встала и пошла открывать. Юльке тоже стало интересно, и она направилась за бабушкой.
Не успели они выйти, как в сенях столкнулись с огромным букетом ромашек, с верху которого выглядывала рыжая шевелюра, а по бокам широкие плечи.
– Вот ведь хулиган, опять через забор перепрыгнул, что ж мне с тобой делать, Федя?
– Чаем поить, баб Ань, чаем.
***
Степан сидел в огромной пустой гостиной, перед ним на маленьком журнальном столике стояла бутылка коньяка, бокал и сырная тарелка, нарезанная заботливыми руками горничной Татьяны.
Какая‑то непонятная горечь заполняла грудь, сложно быть совершенно одиноким, человек существо парное, его все время тянет к кому‑то приткнуться. Вот и сейчас, бешеная реакция на эту женщину, прям бери, перекидывай через плечо и тащи эту язву любить.
Конец ознакомительного фрагмента
