Галапагосы. Синяя Борода
Если даже, в чем Кинг был уже почти уверен, «Bahia de Darwin» не отправится на следующий день в круиз, некоторые побочные эффекты организованной им рекламной кампании все равно будут продолжать действовать. С помощью своих рассказов о чудесах, которые предстоит увидеть во время этого путешествия миссис Онассис, доктору Киссинджеру, Мику Джаггеру и другим, он способствовал массовой популяризации естественной истории. А также создал двух новых знаменитостей: Робера Пепена, который, после того как его наняли командовать камбузом на первое плавание, был объявлен Кингом «величайшим шеф‑поваром Франции»; и Адольфа фон Кляйста, капитана «Bahia de Darwin», который – с его внушительным носом и таким видом, точно он скрывает от мира некую невыразимую личную трагедию, – проявил во время съемок телешоу с его участием дар первоклассного комика.
У Кинга в досье хранилась расшифровка выступления капитана в шоу «Сегодня вечером», которое вел Джонни Карсон. В этой передаче, как и во всех остальных, капитан щеголял в ослепительном, белом с золотом мундире, носить который ему давало право его звание адмирала запаса Эквадорского военно‑морского флота. Текст расшифровки читался так:
КАРСОН: Мне кажется, фамилия «фон Кляйст» звучит как‑то не слишком по‑южноамерикански…
КАПИТАН: Она инкская – самая распространенная среди инков, вроде фамилий «Смит» или «Джонс» в англоговорящих странах. Если вы почитаете свидетельства испанских первопроходцев, которые разрушили империю инков за ее антихристианскую сущность, то…
КАРСОН: Да?..
КАПИТАН: Надеюсь, вы их читали?
КАРСОН: Это моя настольная книга – наряду с автобиографией Хеди Ламарр «Экстаз и я».
КАПИТАН: Тогда вам известно, что каждого третьего индейца, сожженного за ересь, звали фон Кляйст.
КАРСОН: Большой ли военно‑морской флот у Эквадора?
КАПИТАН: Четыре подводные лодки. Они постоянно находятся под водой и никогда не всплывают.
КАРСОН: Не всплывают?
КАПИТАН: Никогда. Уже многие годы.
КАРСОН: Но с ними поддерживают радиосвязь?
КАПИТАН: Нет. Они хранят радиомолчание. Это их собственная инициатива. Мы бы и рады были поддерживать с ними связь, но они предпочитают молчать.
КАРСОН: А почему они так долго остаются под водой?
КАПИТАН: Об этом вам лучше спросить их самих. Видите ли, Эквадор – демократическая страна. Даже те из нас, кто служит на флоте, действуют в очень широких рамках дозволенного.
КАРСОН: Существует мнение, что Гитлер, возможно, еще жив и находится в Южной Америке. Как по‑вашему – есть ли такая вероятность?
КАПИТАН: Я знаю, что в Эквадоре есть люди, которые не прочь были бы заполучить его себе на обед.
КАРСОН: Симпатизирующие нацизму…
КАПИТАН: Этого я не знаю. Думаю, такое не исключено.
КАРСОН: Ну, если они были бы не прочь заполучить его себе на обед…
КАПИТАН: То, должно быть, они каннибалы. Я имел в виду канка‑боно. Те не прочь заполучить себе на обед кого угодно. Они – как это по‑английски?.. У меня вертится на языке…
КАРСОН: Пожалуй, мы можем перейти к следующему вопросу.
КАПИТАН: Нет, они… они… канка‑боно…
КАРСОН: Подумайте. Не спешите.
КАПИТАН: Ага! Они «аполитичны». Вот это слово. Аполитичны – именно таковы эти канка‑боно.
КАРСОН: Но они граждане Эквадора?
КАПИТАН: Да, конечно. Я же сказал, что у нас демократия. Каждому каннибалу дано право голоса.
КАРСОН: У меня есть еще один вопрос, который просили задать вам несколько дам. Быть может, он слишком личного свойства…
КАПИТАН: Почему столь красивый и обворожительный мужчина, как я, ни разу не испытал радости брака?
КАРСОН: У меня самого есть кое‑какой опыт в этих вопросах, как вы знаете – или, возможно, не знаете…
КАПИТАН: Пойти на это было бы с моей стороны бесчестно по отношению к женщине.
КАРСОН: Хм, разговор наш принимает слишком интимный характер. Давайте лучше поговорим о синелапых олушах. Может быть, самое время показать фильм, который вы нам привезли?
КАПИТАН: Нет‑нет! Я полон желания обсудить свой отказ вручать кому‑либо руку и сердце. С моей стороны было бы бесчестно жениться, поскольку в любой момент мне могут поручить командование подлодкой.
КАРСОН: И тогда вам придется уйти под воду и никогда больше не всплывать?
КАПИТАН: Такова традиция.
Кинг глубоко вздохнул. Список пассажиров лежал перед ним на столе, и половина имен была вычеркнута – имена мексиканцев, аргентинцев, итальянцев, филиппинцев и прочих, которые были настолько глупы, что хранили свои состояния в национальной валюте. Оставшиеся, за исключением шестерых, уже добравшихся до Гуаякиля, все находились в пределах Нью‑Йорка, и с ними легко можно было связаться по телефону.
– Думаю, нам нужно сделать несколько звонков, – известил Кинг секретаршу.
Та предложила всех обзвонить, но он ответил «нет». Эту обязанность он чувствовал себя не вправе препоручать кому‑то другому. Он убедил всех этих знаменитостей принять участие в круизе, обольстив в том числе, подобно любовнику, самых могущественных формирователей общественного мнения. И теперь, как приличествует ответственному любовнику, должен был лично сообщить им неприятную весть. По крайней мере ему не трудно будет разыскать большинство из них. Всего их насчитывалось сорок два человека, включая супруг и спутниц – то есть совершенных «никто». При этом они разбились на несколько компаний (о чем подробно сообщалось в тот день в рубриках светских сплетен), чтобы весело провести время, остававшееся до того часа, когда роскошные лимузины должны были с баюкающим, обволакивающим комфортом отвезти их в Международный аэропорт имени Кеннеди для посадки на самолет «Экваториана эйрлайнз», вылетающий десятичасовым специальным рейсом в Гуаякиль.
Хорошо еще, что ему не нужно было договариваться о возвращении их денег. Ибо поездка не стоила всем им ни цента, и к этому времени они уже получили бесплатно комплект дорожных сумок, туалетные принадлежности и панамы.
В виде невеселого развлечения для себя самого и секретарши Кинг проделал обычный свой трюк с чучелом морской игуаны. Взяв ее и прижав к уху, точно телефонную трубку, он произнес:
– Миссис Онассис? Боюсь, я вынужден сообщить вам огорчительное известие. Вам, видимо, так и не удастся воочию увидеть брачные танцы синелапых олуш.
