Глубина резкости. Роман

– Давай сначала их вместе посмотрим, – предложила она. – Мне жуть как интересно! Вчера мы с Анжелкой оторвались по полной программе.

– Да уж. Если честно, не ожидал от вас таких выкрутасов. Значит, вы чередуете мужчин с женщинами?

– Ага, – коварным полушёпотом сказала Карина и тут же прыснула от смеха. – Дурак ты, Тёмка! Вчера был спектакль. Паша попросил поизображать лесби. Сказал, что многие чудики готовы хорошо платить за такие фотографии, если, конечно, эти фотки сделаны по уму и оригинально.

– Но ты же предлагала Анжелике поехать с нами, – продолжал наезжать Артём.

– Ну, предлагала. Я думала, что тебе это понравится.

– Не помню, чтобы я высказывал подобное желание.

– Слушай, чего ты пристал? – вдруг рассердилась Карина. – ему не так, не так. Я тебя вчера тоже кое о чём спрашивала. Ты мне хоть что‑нибудь толком рассказал? Чёрта с два! Нёс какую‑то чушь. То другое

Минувшей ночью женщина исподволь и ненавязчиво задавала партнёру вопросы, которые касались самых разных аспектов его жизни: общается ли Артём с бывшей женой; что думает о Паше; доволен ли своей работой и заработком; каковы планы на будущее. Интимная обстановка вполне способствовала откровенным разговорам. Вероятно, Окунев повёлся бы на её трогательное участие в его жизни и излил душу, если бы не странное предупреждение Анжелики. Именно оно заставило его насторожиться и заподозрить что‑то неладное. Он стал увиливать от прямых ответов, порой довольно глупо и неуклюже. И вот теперь Карина с упрёком смотрела на него, ожидая объяснений.

– Ну, во‑первых, это было не вчера, а сегодня, поскольку время уже перевалило  полночь, – сказал Артём. – Во‑вторых, постарайся понять моё состояние. Мы много раз выпили, интенсивно поработали. Потом, если не забыла, у нас с тобой были не менее интенсивные интимные отношения. Я просто зверски устал и хотел спать. за

– Но теперь‑то ты отдохнул и выспался.

– Давай сначала закроем разговор об Анжелике.

– Угу. Вижу, понравилась она тебе. Ладно, слушай, – Карина посмотрела Артёму в глаза и заговорила доверительным голосом: – Я хотела понаблюдать за ней и кое в чём убедиться. Дело в том, что Анжелка – тёмная лошадка. Мы с ней вовсе не подруги. Я даже не знаю, откуда и зачем она к нам прибилась. Будь осторожен и не расслабляйся рядом с ней. Кстати, что она тебе вчера шепнула?

Вопрос застал Артёма врасплох. Он стал морщить лоб, словно пытаясь вспомнить.

– Точно не могу повторить, – сказал он. – Что‑то вроде того, что следующую ночку я должен буду провести с ней.

– Да ты у нас просто нарасхват! – съязвила Карина, недоверчиво глядя на него.

Что‑то в её тоне зацепило Артёма, неприятно резануло слух. Гостья, как видно, это заметила. Отведя взгляд в сторону, сказала:

– Ладно, проехали. Предлагаю вернуться к моим вчерашним вопросам. Скажу честно: я к тебе неравнодушна. Поэтому мне жутко интересно побольше о тебе узнать.

– Не сейчас, – ответил он. – Я тебе уже говорил, что у меня много работы. Паша ждать не любит.

– Подождёт. Полчаса ничего не решат.

– Значит, не могу ждать. Не хочу потерять рабочий настрой. я

– Хорошо, – согласилась она. – Включай комп. С удовольствием посмотрю, что у нас получилось.

– Нет, – жёстко отрезал он. – Ты мне будешь мешать. Я вызову такси.

Она резко встала из‑за стола. Сказала с откровенной неприязнью:

– Не утруждайся.

Взяла свою сумочку и ушла, хлопнув дверью. Артём продолжал сидеть за столом, пытаясь осмыслить происходящее. Концовка бурной встречи с Кариной оставила в душе неприятный осадок. Начинало происходить что‑то странное и непонятное, и это ему очень не нравилось. Две яркие и неглупые женщины, изображавшие вчера перед объективом фотоаппарата жгучие страсти, неожиданно стали бросать друг на дружку мутную тень подозрения.

Поскольку попытки разобраться в данном вопросе ни к чему не привели, Артём бросил это бесполезное занятие. Он перешёл в другую комнату, сел за компьютер и принялся за работу. Пролистав результаты вчерашней фотосессии, пришёл к выводу, что снимки получились практически идеальные и если требовали коррекции, то самой минимальной. В этом, несомненно, была заслуга фотографа, но не только его. Анжелика и Карина оказались на редкость одарёнными моделями, с какими Артёму прежде крайне редко доводилось работать. Им почти не требовалось давать советы и подсказывать. Женщины сами тонко улавливали мельчайшие нюансы, не переходя ту невидимую черту, за которой начинаются пошлость и безвкусица. Даже острые пикантные сцены в их исполнении не казались пошлыми.

Многократно просматривая, сравнивая и анализируя, Артём выбрал из огромного количества снимков два десятка наиболее удачных. Сделав копии, поэкспериментировал над ними, после чего удалил, оставив оригиналы в первозданном виде. Потом ещё раз просмотрел отобранные варианты, внимательно, словно въедливый критик, разглядывая каждый снимок. И вновь убедился в том, что работа была выполнена безупречно. Фотографии приковывали взгляд, завораживали, волновали душу. Игра света, изящные позы и томные пронзительные взгляды превращали двух изображённых женщин в неземных существ – полуангелов, полубогинь – несмотря на их откровенную наготу и подчас слишком вольные сцены. Артём ничуть не сомневался, что предприимчивый Паша Меллер без проблем реализует все эти снимки в электронном или отпечатанном виде – это не имело значения. Досадным было то, что фотографа лишили права оставить у себя копии этих шедевров. Ну, разве что, за исключением отпечатков на страницах будущего альбома. По этой причине Артём спешил в полной мере насладиться красотой двух сексапильных ангелочков. В настоящий момент его не слишком волновало то, что в реальной жизни эти женщины оказались отнюдь не ангелами.

Закончив просмотр, Артём перенёс снимки на флэшку – передачу их через интернет Меллер категорически запретил. Окунев позвонил ему и сообщил о том, что работа закончена.

Паша подъехал через час. Взяв флэшку, спросил:

– Сколько отобрал?

– Двадцать, – сказал Артём.

– Остальные стёр?

– Пока нет. Думал, ты посмотришь и выберешь ещё что‑нибудь.

Меллер немного подумал.

– Удаляй всё. Двадцати будет достаточно. Я полагаюсь на твой вкус. Отдыхай, Тёма. Сегодня у тебя нет работы. Позвоню, когда потребуешься.

Он ушёл. Заперев за ним дверь, Артём прошёл в спальню и плюхнулся на кровать. Настроение отчего‑то испортилось. Он не сомневался, что отданные Паше фотографии будут восприняты положительно и принесут неплохой заработок. Но это почему‑то не радовало. При всей своей успешности, востребованности и избытке внимания со стороны женщин Артём вдруг почувствовал себя совершенно одиноким.

 

 

* * *