Глубина резкости. Роман

Заняться было абсолютно нечем. А куда‑то идти совсем не хотелось. Да и куда идти? Посидев в тишине и поразмыслив, Артём пришёл к выводу, что накатившее на него чувство одиночества – не случайное и не временное состояние. Оно подспудно сидело в нём с того момента, когда жена ушла от него. В огромном городе с полуторамиллионным населением Рита была единственным близким ему человеком. Но однажды вдруг что‑то произошло. Что‑то очень важное выпало из жизни Артёма, и случилось это задолго до потери жены. Пожалуй, с того момента, когда Паша Меллер ввёл его в круг своего общения.

Будучи вполне коммуникабельным человеком, Окунев быстро обзавёлся знакомыми и приятелями. Он хорошо ладил со всеми, но среди них не было ни одного, кого бы он мог назвать своим дргом. В новом окружении все разговоры, встречи и даже праздничные мероприятия базировались на финансовых интересах. Сквозь денежную призму рассматривалось абсолютно всё – в том числе и дружба. В Иркутске всё было по‑другому. у

Вслед за одиночеством на Артёма накатила ностальгическая тоска, которую следовало задушить в зародыше, пока она сама не вцепилась в горло обеими руками. Он понимал, что ему не справиться с ней в одиночку. Требовался человек, с которым можно было поговорить. При этом не обязательно изливать душу. Можно говорить о чём угодно, лишь бы от этих разговоров не тошнило. Прислушавшись к внутреннему голосу, Артём понял, что из всех нынешних знакомых он предпочёл бы встретиться с Анжеликой, хотя ему самому это желание казалось странным, поскольку ещё вчера он чувствовал себя рядом с ней не вполне уютно. Немного подумав, он объяснил свой выбор тем, что ему хотелось прояснить обстановку и пролить свет на странные взаимоотношения между двумя фотомоделями.

Но ни адреса, ни телефонного номера Анжелики у Артёма не было. Недолго думая, он позвонил Меллеру и изложил свою просьбу.

– Ну ты даёшь! – искренне удивился Паша. – Без выходных работаешь. Одну ночь с Кариной прокувыркался. Теперь ему Анжелику подавай. Совсем себя не бережёшь.

– Кто‑то вчера назвал меня полигамным самцом, – напомнил Артём. – Теперь я вынужден оправдывать высокое доверие.

– Уважаю ответственных людей, – сказал Меллер. – Честно говоря, прекрасно тебя понимаю. Девчонка не только красива, но и чертовски умна. С такой всегда есть о чём поговорить. Ладно, постараюсь найти её номерок. Сброшу на WhatsApp. Потерпи малость.

Связь прервалась. В ожидании звонка Артём от нечего делать пролистывал список контактов. Дойдя до строчки «Залесов Максим», остановился. Чёрт возьми, сколько времени он не общался с Максом? Пожалуй, с тех пор как ушла Рита. Окунев торопливо сделал вызов.

– Алло! – послышался в трубке знакомый голос.

– Макс, это я – Артём, – сказал Окунев. – Привет, дружище!

– Артёмка, привет! – радостно воскликнул Максим. – Я уж думал, что ты совсем потерялся. Пытался дозвониться. Хотел поздравить тебя с персональной выставкой.

– Что, уже и в Иркутске об этом знают? – удивлённо спросил Окунев.

– Странный вопрос, – в свою очередь удивился Залесов. – Об этом почти по всем центральным каналам протрубили. Ты что, телек не смотришь?

– Верно, не смотрю. Значит, говоришь, потерял меня?

– Да. Пытаюсь выйти на связь, а мне бездушный женский голос отвечает: «Номер не обслуживается». Я даже заволновался. А ты, оказывается, просто симку сменил. От кого прячешься?

– От предков, – с досадой сказал Артём. – Мать все мозги пропесочила, какой я дурак и распутник. А батя теперь со мной не может разговаривать без матов.

– Знаешь, Тёма, я их прекрасно понимаю, – в трубке послышался вздох. – А вот тебя понять не могу. Променять Риту на… Ладно, попробую обойтись без эпитетов. Не знаю, чем ты думал. Уж точно не головой.

– Головкой я тогда думал. Хотя бы ты мне мораль не читай. Лучше скажи, как там Рита? У неё всё в порядке?

– Внешне – да. А что в душ, того не знаю. е

Понимая, что задаёт глупый вопрос, Артём всё же спросил:

– Как у неё с финансами дело обстоит? Тебе что‑нибудь известно об этом?

– А то ты не знаешь, как у нас в редакции с финансами дела обстоят, – Максим иронично хмыкнул. – Рита не исключение. Но ничего, выкручивается, как и все мы.

Окунев вдруг почувствовал острую потребность оправдаться перед другом.

– Макс, я пытался ей помочь. Много раз пытался. Высылаю ей деньги, а она их отправляет обратно, – он тяжело перевёл дух. – Ладно, это мои проблемы. Ты о себе расскажи. Как у вас‑то с Катей? Всё в порядке?

– Да как тебе сказать. Тоже выкручиваемся помаленьку. Хвалиться нечем, но и жаловаться не вижу причин.

– Слушай, Макс, – Артём замешкался, подбирая нужные слова. – Я виноват перед Ритой. Обещал ей счастливую жизнь, а сделал несчастной. Хочется как‑нибудь загладить свою вину. Можешь мне в этом помочь?

– Смотря что от меня требуется, – уклончиво ответил Максим. – Каким образом ты собираешься вину заглаживать?

– Я отправлю деньги на твой счёт, а ты их снимешь и передашь Рите.

– Глупая идея. Даже не представляю, как я это сделаю.

– Это может сделать Катя.

– Артём, пойми простую вещь, – заговорил Максим подчёркнуто спокойно. – денег Рита не возьмёт. В любом случае придётся отправлять обратно. Пустые хлопоты. Этих

Окунев понимал, что его друг прав. Но его душа никак не хотела мириться с такой правотой.

– А ты не отправляй, – сказал он. – Пусть деньги останутся у тебя. Тогда и хлопоты не будут пустыми.

– А вот эта идея ещё глупее, – на этот раз голос Залесова прозвучал сердито. – Мне милостыня не нужна.

Артём тоже рассердился.

– Ну вот, и ты туда же! – проворчал он. – Не знал я прежде, что в Иркутске все такие гордые. Ладно, не хочешь принять дружескую помощь – считай, что я тебе одалживаю. Отдашь, когда сам посчитаешь нужным. Немного умерь свою гордыню. У тебя же дочка ещё совсем маленькая.

– У меня, Артём, уже две дочки, – сообщил Залесов торжественным голосом. – И я сам в состоянии их поднять и поставить на ноги.

Артём понял, что спорить на эту тему бессмысленно. На ум ему пришла идея, в успех которой он и сам не очень верил. Но чем чёрт не шутит…

– Есть ещё вариант. Я могу замолвить за тебя словечко перед шефом. Ты же хороший специалист. Станем работать вместе – забудешь о финансовых проблемах. Поговори с Катей. А я постараюсь убедить Пашу в том, что мне нужен помощник.

Максим молчал. Видимо, предложение его озадачило.

– Артём, спасибо тебе за заботу! – сказал он после затянувшейся паузы. – Но из этой затеи тоже вряд ли что‑то выйдет. Во‑первых, я не такой уникум как ты. Кроме того, я ведь также могу не устоять перед соблазном. Начну думать не той головой. А мне моя семья дороже. Это во‑вторых. Ты, дружище, не волнуйся за нас. Мы с Катей кое‑что наметили. Даст Бог, получится. Пока не буду озвучивать – сглазить боюсь. Давай поговорим о чём‑нибудь другом.