Глубина резкости. Роман
– О другом в другой раз поговорим, – ответил Артём.
– Ну, тогда бывай, дружище. Рад был услышать тебя!
– Бывай.
Закончив разговор, Артём задумался. Почему для него стало так важно помочь бывшей жене или старому другу? Чем реально мотивировалось это стремление? Ответ лежал на поверхности: он скучал по прежней жизни. По той самой жизни, наполненной большими и маленькими хлопотами и постоянными попытками свести концы с концами. Сейчас у него нет таких проблем. Казалось бы, живи и радуйся. Однако настроение было таким, словно вместе с проблемами стало уходить и всё хорошее, оставляя после себя пустое место. Эта пустота медленно и незаметно росла в душе, вытесняя что‑то ценное, значимое.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Артём заглянул в WhatsApp. Там он увидел телефонный номер Анжелики, присланный Пашей Меллером. Но звонить уже никому не хотелось. Окунев прошёл в спальню и плюхнулся на кровать.
5. Семена сомнений
Его разбудил дверной звонок. Артём тяжело поднялся и, чертыхаясь, поплёлся в прихожую. Он распахнул входную дверь и увидел перед собой Анжелику.
– Ты?! – спросил удивлённо. – Вот уж не ожидал. Входи.
Она прижала палец к губам и негромко сказала:
– Собирайся. Жду тебя внизу.
И ушла. Артём в полном недоумении смотрел ей вслед. Встряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. Затем, ополоснув в ванной заспанное лицо, вернулся в спальню и стал одеваться.
Когда он вышел на крыльцо, синяя «Хонда» во дворе мигнула фарами. Артём подошёл к машине, сел на переднее пассажирское место.
– Каковы наши дальнейшие планы? – спросил он. – Ради какой великой цели ты нарушила мой сон?
– Спать надо , – парировала женщина. – Хотя понимаю: ночью тебе было не до сна. по ночам
– Ты не ответила на мой вопрос.
– Хочу восстановить справедливость, – она засмеялась. – Считай, что меня зависть и ревность одолели, неотразимый мой. Тебе Карина говорила, что ты неотразимый?
– Она сказала, что я нарасхват. Ехидно так сказала.
– Мерзавка!
Анжелика включила двигатель.
– Куда мы едем? – спросил Артём.
– Ко мне, – ответила она, трогаясь с места. – Я чувствую себя обделённой. Будем с тобой восстанавливать справедливость. Ты же не против?
– Мы могли бы восстановить её у меня дома.
– У тебя? – переспросила Анжелика. – То есть в Пашиной квартире? Нет, там этого делать не стит. о
– Почему?
Она загадочно улыбнулась.
– В целях конспирации. Не люблю радиоспектакли.
Артём почувствовал досаду, какую испытывают люди, слыша несусветную глупость.
– О какой конспирации ты говоришь, чёрт возьми?! И при чём тут радиоспектакли? Там что – микрофоны спрятаны?
Анжелика пожала плечами.
– Не знаю. Но, как говорится, бережёного Бог бережёт.
Окунев тяжело вздохнул.
– Послушай, Анжелика…
– Зови меня просто Лика, – предложила она. – Иначе язык сломаешь.
– Хорошо. Так вот, Лика, мне кажется, что вы с Кариной делаете из меня дурака. Чего‑то там мутите. Предостерегаете друг от друга. Навыдумывали всякую хрень и теперь прикалываетесь.
– Что? Она тебя предостерегала от меня?
– Да, – резко ответил он.
Какое‑то время Анжелика молча вела машину. Потом сказала:
– Твой сердитый тон, Артём, кое о чём говорит.
– О чём же?
– О том, что мужчин надо держать чуточку голодными. Чем более мужчина удовлетворён, тем он менее деликатен, – она бросила на него короткий взгляд. – Как я погляжу, минувшей ночью ты был очень хорошо удовлетворён. Теперь вот тревожусь: вдруг для меня ничего не осталось.
Окунев откинулся на спинку сидения, прижался затылком к подголовнику.
– Ясно: ушла от ответа, – проворчал он.
– Почему же – я отвечу, – сказала она серьёзно. – Так вот, Артём, никто из тебя не делает дурака. Всё обстоит несколько иначе. Мы с Кариной вовсе не вместе. И уж точно не подруги.
– Она мне об этом тоже говорила.
– Что ещё говорила? Она тебя о чём‑то расспрашивала? О чём‑нибудь значимом для тебя?
– Да, о многом, – сказал Артём. – В том числе интересовалась, ты мне вчера шепнула. что
– Ты ей сказал?
– Нет, придумал какую‑то фигню вместо ответа.
– Это хорошо.
Артём невесело рассмеялся.
– Ещё один заумный оборот, – сказал он язвительно. – Что значит «хорошо»? Кому хорошо? Почему хорошо? Какой глубокий смысл ты сейчас вложила в это слово?
– Всё очень просто, – спокойно ответила Анжелика. – Сам подумай. И я, и Карина предостерегли тебя одна от другой. Мне ты сказал правду, а ей нет. Значит, ты доверяешь больше. мне
Она свернула во двор, въехала на стоянку и заглушила двигатель.
– Ты привезла меня для допроса? – спросил Артём.
– Не только, – сказала Анжелика. – Мы можем совместить полезное с приятным.
Он отрицательно мотнул головой.
– Не хочу совмещать. Спрашивай здесь.
Она согласно кивнула.
– Добро! Начнём с главного: что тебе известно о Пашиных делах?
Артём пожал плечами.
– Что мне может быть известно? Я фотографирую, он продаёт.
