Хейанкё
– На кону выживание Синего Леса! – не дал ей договорить я. – Чем больше мы тут болтаем, тем меньше остается шансов предотвратить катастрофу. Пошли уже! Нэко, слезай с плеча – тебе можно больше не прятаться.
– Да, Таро, – кицунэ согласно кивнула, затем быстро накинула капюшон, взяла меня за руку, и луна в небе резко увеличилась в размерах…
Реальность ударила по мозгам яростным ревом и дикими криками, которые доносились откуда‑то справа. Громко стонали раненые, гремело железо, издали слышались характерные звуки спускаемых тетив.
Кое‑как удержав равновесие и морщась от тяжелых запахов дыма и аммиака, я открыл глаза, огляделся и выматерился. Ну да… По‑тихому забрать княжну не получится. Какое уж тут, на хрен, по‑тихому?
Нас выбросило на обочине, возле груды обломков, оставшихся от двух навесов, под которыми ночевали солдаты. Точно такие же обломки тянулись вдоль дороги, ведущей на главную площадь лагеря, откуда и доносился яростный рев.
Ревела одна из горилл. Бодмонта? Или как там Илит называла этих чудовищ? Освещенная огнем пылающих вокруг площади построек, с ног до головы опутанная светящейся оранжевой сетью тварь стояла на задних лапах и тщетно пыталась разорвать контролирующее заклинание.
Аяка вместе с двумя десятками магов, четверо из которых определенно были асурами, атаковала чудовище метров с тридцати‑сорока. Все заклинатели находились на возвышенности за площадью, и со своим зрением я прекрасно различал даже лица. Поэтому никакой ошибки быть не могло.
Кроме того, на площади находилось больше сотни самураев. Обступив ревущую тварь полукругом, они посылали в нее стрелу за стрелой, но было не разобрать, наносят ли эти атаки чудовищу хоть какой‑нибудь вред. Со всех концов лагеря к площади бежали вооруженные асигару, и за спинами самураев их собралась уже немаленькая толпа, но близко к чудовищу никто не лез. Очевидно, чтобы не мешать заклинателям и стрелкам. Жесть… Со стороны происходящее напоминало голливудский блокбастер, и, если бы я не знал, что все это в реальности…
Воронка от заклинания Илит находилась там же, где и в астрале, но здесь выглядела намного уродливее и воняла, как сотня гарнизонных сортиров. Ни Илит, ни Ба‑Лефа нигде не было видно. Королева асуров, очевидно, осознала свой косяк и поспешила ретироваться, пока сюда не нагрянули местные боги. Ну а Владыка Отчаяния просто свалил. Пришедшие с Ба‑Лефом уроды быстро уйти не могли. Один, в смысле, не мог. Изломанная туша второго чудовища лежала на дне воронки в луже слизи, натёкшей из его ран. Илит все‑таки отплатила одному из обидчиков, хотя, с учетом всего произошедшего, для нее это такое себе утешение.
Переживший атаку монстр, не имея возможности переместиться в астрал, ринулся напролом в сторону леса, круша по дороге шатры и убивая все, что шевелится. По неудачному стечению обстоятельств путь чудовища пролегал через центр лагеря, где стояли шатры клановой знати.
Нет, солдаты, возможно, от такого бежали бы в страхе, но самураи не дрогнули и приняли бой. Четверо заклинателей из охраны даймё оказались асурами. Оранжевых глаз в темноте не скрыть, и этих тварей я срисовал сразу. Они‑то и спеленали чудовище сетью, но дальше дело пока не двигалось. Ни стрелы, ни заклинания не наносили бодмонта серьезного вреда, и непонятно было, сколько продержится контролирующее заклинание.
Впрочем, мне глубоко положить и на Хояси, и на эту гниющую обезьяну. Проблема в том, что Аяка находится у всех на виду, и незамеченными к ней подобраться не выйдет.
Княжна, очевидно, прибежала на шум и решила присоединиться к веселью. Сейчас она примерно в ста пятидесяти метрах от нас, и, чтобы добраться туда, придётся обойти всю эту огромную толпу народа и подняться на горку. Фигня вопрос, но что делать дальше? За спиной княжны находится пятерка самураев охраны, справа, в десяти метрах – асуры, с которыми нельзя не считаться. А ещё мне очень не нравится светящийся у нее на груди амулет. Тот самый артефакт из склепа под городом…
Все это пронеслось у меня в голове за пару секунд, и я, убедившись, что лисица находится рядом, указал рукой в сторону площади. Коротко скомандовал:
– Пошли!
– И что ты собираешься делать? – проводив взглядом десяток пробежавших мимо нас асигару, мысленно поинтересовалась лисица. – Нас же к ней не подпустят!
– Не знаю, – перешагнув через лежащий на пути труп, произнес я. – Давай подойдем поближе и посмотрим. Может, что‑то случится и княжна уйдет в свой шатер?
– Слу‑чит‑ся, – появившись перед нами, напевно промурлыкала Нэко. – Бод‑монта ско‑ро разор‑вет сеть, и все ум‑рут…
– Стоп! – я резко остановился и, приняв правее, чтобы не стоять на пути у бегущих на площадь, поинтересовался: – А как он их всех убьет?
– Тьма, – тут же подсказала девчонка. – У бод‑мон‑та есть только Тьма…
«М‑да… – я пару раз глубоко вдохнул ртом и, морщась от неприятного запаха, с сомнением посмотрел в сторону площади. – Вот почему озарения у Нэко происходят в самый неподходящий момент? Не, оно вроде бы понятно – увидела или услышала кого‑то знакомого – и сразу же вспомнила. У людей ведь оно точно так же случается. Только люди, как правило, вспоминают все, а у кошки память возвращается дозированно. Впрочем, сейчас нужно думать о другом. Ведь если эта тварь зарядит по площади Тьмой, то Аяка, скорее всего, тоже погибнет. Нори расстроится, но, как бы цинично оно ни звучало, мертвую княжну у Илит допросить не получится. Хотя и нам она тоже ничего в этом случае не расскажет. Как бы то ни было, сейчас мы ничем ей не можем помочь, а вот Эйка…»
– Что‑то не так? – заметив, что я на нее смотрю, встревоженно поинтересовалась лисица.
– Да, – кивнул я. – Срочно отправляйся в астрал. Мне Тьма не страшна. А тебе…
– Мне тоже она не страшна, – морщась от рева чудовища, мысленно успокоила меня девушка. – Кровная связь частично сохранилась, и твой оберег защищает сейчас и меня. Я просто не могу спрятать нас, как в астрале.
– А, ну раз так – тогда вперед, – я кивнул и, больше ничего не говоря, побежал к площади.
Ведь, что бы тут ни готовилось, нам нужно подобраться поближе. Возможно, княжну защитит ее амулет, и тогда карты лягут как надо. Да и в любом случае нам с Эйкой ничего не грозит.
В творящейся вокруг суматохе на нас никто не обращал никакого внимания. Крики командиров, ругань и хлопки спускаемых тетив тонули в реве возмущенного монстра. К запахам дыма и аммиака при приближении к площади добавилась трупная вонь, и наконец я понял, чем конкретно занимались заклинатели и самураи.
Издали мне казалось, что атаки не наносят чудовищу никакого вреда, но, как выяснилось, вся стрельба велась исключительно по ногам. Нижние конечности твари были измочалены стрелами, бедренные кости потрескались. Ещё немного – и монстр рухнет на землю, где его останется только добить. Ну да, если оно будет – это «немного».
Все случилось, когда мы пробежали под навесами и, растолкав толпящихся там солдат, выскочили на соседнюю дорожку, с которой до Аяки по прямой оставалось не больше пятидесяти метров. Тварь наконец сбросила с себя контролирующее заклинание и, шагнув вперёд, подняла передние лапы. Одновременно с этим один из асуров заорал: «Берегись!» – и его фигура полыхнула оранжевым светом поставленного щита. Мгновение спустя этому примеру последовали все остальные заклинатели, и ночь озарил фейерверк красно‑оранжевых вспышек. Последней опомнилась Аяка.
