Хранитель рода государева

Каждый раз мне приходилось бороться за собственную жизнь. И если по началу сражения не вызывали у меня особых проблем и сражались против меня в основном обычные люди. То примерно после десятого боя всё резко изменилось.

Теперь я сражался против других одарённых. В основном это были физики и их всевозможные вариации. Бои стали для меня намного тяжелее и поначалу я довольно долго не мог справиться со своими противниками, постоянно отправляясь на перерождение.

После каждой смерти со мной разговаривала Даяна, пытаясь выяснить, почему я проиграл. Она заставляла меня анализировать не только сам бой, но и мой настрой, моё самочувствие и вообще любую мелочь, которая могла повлиять на исход боя.

Сперва я отвечал ей неохотно, считая это пустой тратой времени, но постепенно понял, что только благодаря глубокому анализу я смогу что‑то вынести для себя даже из проигрыша.

Только сейчас я начал понимать слова отца и деда, что одарённый становится сильнее, только с получением необходимого опыта. До этого у меня был лишь опыт сражениq на арене, под присмотром взрослых с такими же сопляками, как и я сам. Из этих боёв было нереально вынести хоть какой‑то действительно ценный опыт.

Я заранее знал силы и возможности своего противника и выходил на бой уже подготовленным как в тактическом, так и стратегическом планах. А бои, на которые меня отправляла Даяна, были по‑настоящему непредсказуемыми. Мне приходилось по ходу дела подстраиваться под меняющиеся с невероятной скоростью условия. И поначалу, мне было дико сложно, просто переключаться так быстро, на решение новой задачи.

В отличие от моего настоящего мира, если меня убивали на тренировке, а я решил называть это именно так, то я больше не возвращался в это место.

Разговоры с Даяной и понимание собственных ошибок начали приносить первые плоды боёв через пять. Когда в схожей ситуации я поступал немного по‑другому и это позволяло мне выходить из боя победителем.

Неизменным было лишь одно. После каждого поединка я непременно умирал и было это делом рук Даяны. Сперва она пыталась юлить, говорить о недостаточном уровне доступа и тому подобном. Но примерно после сотого моего вопроса по этому поводу всё же не выдержала и сказала, что это она уничтожает моё физическое тело, присутствующее на испытании. Только таким образом имеется возможность вернуть меня обратно.

Куда обратно она не сказала, как бы я не старался это узнать.

Вообще, я удивлялся, что вся эта ситуация воспринимается моим разумом, как что‑то само собой разумеющееся. По идее, я должен биться в истерике, или что‑то в этом роде. Ведь я же умер в своём родном мире и продолжаю неизменно умирать после каждой тренировки. Но стоило мне только задуматься об этом, как мысли сами собой тут же переходили на другую тему. А в основном в такие моменты со мной начинала разговаривать Даяна.

Порой я проводил за беседами с Даяной достаточно много времени, но что самое удивительное не испытывал абсолютно никаких физиологических потребностей.

Единственное, чего мне здесь не хватало, так это общения с живыми людьми. Голос под потолком совершенно не мог дать мне необходимого.

Да я контактировал с людьми во время каждой тренировки. Но одно дело сражаться насмерть, а другое просто вот так взять и спокойно поговорить.

Сказав об этом Даяне, я надеялся, что она вновь предстанет передо мной в своём человеческом обличии. А в том, что она не человек я отчего‑то был уверен.

Вот, правда ещё не решил кто она искусственный интеллект, или какая‑нибудь высшая сущность, типа богиня и всё такое.

Чем больше я сражался, тем сильнее ощущал, что с каждым боем становлюсь сильнее. Сложные техники начинали у меня получаться гораздо чаще и с меньшим расходом крови. Контроль над собственным даром вышел совершенно на новый уровень.

Сейчас я наверняка поднялся минимум на пару ступеней и если до попадания в это место находился на третьей ступени, то теперь наверняка поднялся, если и не на пятую, то на пик четвёртой ступени гарантированно.

Мне оставалось всего три ранга до высшей ступени мастерства владения силой, но это только по моим ощущениям.

Чтобы точно убедиться, нужно было обращаться к целителю и желательно не ниже той же пятой ступени. А в случае если он подтвердит мой возросший уровень силы, мне дадут месяц, на освоение всех необходимых техник, к которым открывается доступ на этом ранге. По истечении отведённого мне времени состоится экзамен, на котором я должен буду продемонстрировать владение этими техниками.

Если аттестационной комиссии что‑то не понравится, они спокойно могут завернуть меня и отправить снова учиться и так до тех пор, пока моя техника не удовлетворит придирчивых судей.

Сейчас, проведя уже больше пятисот боёв, я наконец начал понимать, все свои ошибки совершенные в предыдущих боях с Голицыным.

Если в первый раз я не мог ничего изменить. То в два других косячил знатно.

И чем больше я продолжал сражаться, тем яснее мне вырисовывалась картина собственных ошибок, которые я теперь совершенно точно не совершу.

В очередной раз очнувшись в своей комнате после тренировки и последовавшей смерти, я начал сразу же разбирать прошедший бой, не дожидаясь появления Даяны. Которая, к моему удивлению, на этот раз сильно задержалась.

На этот раз мне достался очень сильный противник. Чистый физик, как и Голицын, да и по своим возможностям он мало чем отличался от своего земного коллеги.

Даже несмотря на все свои возросшие способности, я не мог пробить его защиту, а идти на очередную добровольную смерть, после применения уникальной способности собственной крови, мне совершенно не хотелось, по крайней мере, в начале боя.

Да и кому бы захотелось добровольно умирать?

Встретиться с этим человеком мне выпало на стадионе, поле которого было полностью засыпано песком. Кроме нас двоих здесь больше никого не было и поэтому для этого боя мне пришлось использовать лишь собственную кровь. Что очень сильно ограничивало мои возможности.

Как итог, меня знатно поваляли по стадиону, выбивая всю дурь, а после и вовсе переломили об колено. Причём делал этот человек всё настолько грамотно, что даже не позволял мне прикоснуться к его коже и применить посмертную технику. А я уже был готов прибегнуть к последнему средству в своём арсенале.

Этот бой мне ясно дал понять, какая пропасть между мной и одарённым подобным Голицыну.

Отсюда я сделал лишь один вывод, что мне нужно ещё тренироваться и тренироваться. Вот, правда, Даяна не разделяла со мной этого мнения.

Мне вообще её голос показался каким‑то странным и заторможенным.

Вместо, уже ставшим для меня привычным разбором полётов, она заявила, что мне пора возвращаться домой. Отпущенное время истекло.