Хранители Света

–Прочь! – Вскричал маг и отбросил его палкой. Тот перевернулся несколько раз в воздухе и упал, не подавая признаков жизни, но другой гоблин прыгнул со стороны и Яра, сорвав шнурок с пояса, разрубил его пополам. Кровь окропила лицо мага и несколькими каплями упала на лицо девушки. Смертельно бледная, она смотрела на мага глазами полными страха, и он протянул ей руку. Сила боролся с двумя зелёными тварями, превосходящими его силой, и Угорь помог ему, оторвав гарпуном сразу две зелёные головы.

–Бегите за стену, – крикнул Яра и, оттолкнул от Келлы тощего гоблина, готового вцепиться в её хрупкую шею.

–Спасибо, – выдавила она задохнувшимся голосом.

–Прочь, прочь, бестолковые дети, – вскричал маг, рывком поднимая не лёгкого защитника с земли.

Две фигуры, худая и толстая, оглядываясь, быстро покидали место сражения.

Накал сражения угасал, гоблины, стаями, потянулись в сторону, откуда явились и победный клич огласил водный край и, кажется, всё кончилось. Не для сына Угря.

Отец стоял с ним рядом и смотрел в ров, где извивался в воде гоблин.

–Добьёшь? – спрашивал отец, краем глаза посматривая по сторонам. – Мало ли, чего. Гоблины хитрят и высовываются в самое неподходящее время. Сын медлил.

–Тебя останавливает жалость, но ей не место в бою, – спокойно, но требовательно подталкивал отец и вдруг, крикнул, отбиваясь от двух наседавших тварей. – Стреляй! Не жалей их. Они – дикие твари, звери, хищники.

–Но, тритоны, тоже звери, а ты приручил двоих, – тяжело дыша, огрызнулся сын, глядя на безоружного врага.

–Тритоны не покушались на моё жилище и не убивали мою мать, – сурово сказал Угорь и пристально посмотрел на сына.

Ивка выстрелил, но не в того безоружного гоблина, что барахтался во рве, а в другого, что подкрался сзади, намереваясь напасть на отца. Тварь пошатнулась и упала в ров. Зелёное тело медленно скрыла мутная вода.

Яра, выдворив ярых храбрецов, вытирал меч пучком травы, как новая стая, выпрыгнувшая из‑за земляного увала, бросилась вперёд.

Убив один раз, убьешь и во второй раз и сын Угря, не сожалея, разил, наседающих гоблинов, направо и налево, но тот, недобитый им хищник, неожиданно, выскочил из воды и ухватил его за руку. Глаза мальчика, ещё не мужа, выплеснули страх и застыли. Маг, ловко орудующий по‑соседству, отхватил крючковатую лапу мечом. Гоблин упал в воду, а окровавленная культя, всё ещё цеплялась за руку, и мальчик стряхнул её в ров.

– Уходи, сынок в пещеры. Это, не твоя битва. Твоя битва впереди, – крикнул Яра, протыкая, навалившегося гоблина.

Тот медлил.

– Уходи, не ищи смерти, она тебя сама найдёт, – грозно прокричал маг, и вода рва выплеснулась вместе с несколькими зелёными телами. Ильм взвёл лук и выпустил стрелу за спину мага, где его собирался атаковать гоблин. Тварь рухнула на землю.

– Теперь, мы в расчёте. Ненавижу, оставаться в долгу.

– Так уходишь?

– Но, всё не закончилось. Юный ильм противился, и терпение мага иссякло.

– Не уйдёшь по‑хорошему, заставлю силой. Брови старика слились в сплошную полосу, худое вытянутое лицо посерело.

– Ухожу, господин, но не от страха, а из уважения. Сказал важно и, уходя, пробурчал. – Всё равно, сражение, уже закончилось.

Ещё один отряд ильмов выплыл за крепостную стену, когда юный воин, понурив глаза, входил в подземные коридоры. Подошедший отряд, гнал кучку уцелевших гоблинов к дальним утёсам и в эту минуту, битва у крепостных стен, закончилась. Всё стихло: и крики и бряцанье оружия, и гудение стрел. Маг и его старинный друг стояли недалеко ото рва и говорили. Уже, побывавшие в сражении воины, складывали вражеские трупы в кучу, а тела своих воинов, были и такие, бережно уносили внутрь крепости. Костёр вспыхнул без победных возгласов и горестных речей и солнце, вставшее над шпилем сторожевой башни, приняло более тёмный цвет. То ли, от пламени костра, то ли, от пролитой крови.

Никто не похвалил и не поругал юных храбрецов, окропивших своё оружие и кулаки вражеской кровью. Яра молчал и это, было ещё большим наказанием. Хозяин грота и маг заперлись в комнате и долго говорили. Разговор подходил к завершению и Яра сказал:

–Готовь сына, отец. Выходим утром и путь не короток.

–И куда, он поведёт? – допрашивался Угорь.

–Через равнины и дальше.

–Угрюмого леса не обойти, Яра. Как поступишь?

–Мы загадываем, а Доля смеётся. Там решим, – оповестил маг.

–Тяжелый груз несёшь, друг, – горько протянул Угорь. – Тебе бы, воинов. Дети они, ещё. Возьмёшь моих ильмов? Лучших воинов предоставлю.

–Свой груз, небось, не надорвусь, – отшутился маг. – А воин будет. Один десятерых стоит. Внимание нам ни к чему.

–Тогда иди и не оглядывайся, – напутствовал ильм.

Беседа подошла к концу, и Угорь потребовал сына. Тот знал причину приглашения и явился в крестьянской одежде. Под суконной сорочкой затаился Кристалл. Отныне и на время, отпущенное ему, он стал Хранителем, готовым покинуть Аквамарию и принять все тяготы долгого и опасного пути.

–Глянь‑ка, вырос малёк, не узнать! Воскликнул маг, словно увидел его, лишь сейчас. Он подошёл и обнял его. – Помнишь, как чуть не отхватил мне палец?

–Извините, почтенный маг, я не помню. Много воды утекло, – сказал тот и чуть поклонился дорогому и уважаемому гостю.

–Да, время летит, – протянул старец.

–Сына моего увидел, пора увидеть моё государство. Сколько раз бывал у меня, а ниже берегов не заглядывал, – оборвал друга Угорь.

–Почту за честь, король Водоворота, – улыбнулся старец.

Вышли и Угорь крикнул: Открывайте ворота, ильмы. Дорогой гость пожаловал.

Гости стояли на берегу, ожидая, когда откроются ворота и они открылись. Морская пучина завертелась, вспучилась водяным столбом и упала, медленно уходя в воронку, которая росла, ширилась, раздвигая потемневшие воды до самого дна. Поднимая налёт песка, отживших водорослей и слизи, распахнулись янтарные створы и нескончаемые лестницы потянулись вниз. Вода отхлынула и от берега. Обнажились каменные выступы. По ним и спустились, удивлённые гости.

Шли дном, неглубоко проваливаясь в зелёные скопления водорослей. Блестел жемчуг, вымытый водоворотом из раковин. Они лежали тут же, сверкая перламутровыми округлыми боками. Ступили на камни нескончаемых ступеней, двери захлопнулись и толща воды хлынула поверх их. Лестница оказалась не такой длинной, как виделась и вторые, ворота, двумя черепашьими панцирями, распахнулись перед ними.