Хранители Света

Яра замедлил шаг, все остановились и Сила, занятый мыслями и идущий за Ивкой, уткнулся в спину ильма. Келла хихикнула, ильм улыбнулся, а Сила нахмурился. Маг прислушался. Его чуткий слух уловил звуки, похожие на хлопанье крыльев. Они приближались и становились громче. Вдали, за грядой нескончаемых холмов, показались чёрные точки. Их было много и они, словно чёрная туча двигались навстречу.

–Люцифаны, – определил маг и пояснил. – Стражи Мёртвой долины. Укроемся за взгорьем, и не высовывайте носы. Все потянулись в укрытие за большие камни, торчащие посреди равнины.

Птицы, с немалым размахом крыльев, приблизились и закружились над местом, где недавно стояли путники. Их змеиные головы, по три на каждой шее, поворачивали то вправо, то влево, а то смотрели вдаль.

– Стрелы для красоты или как? – с намёком спросил Сила. Ильм, наблюдая за люцифанами, потянулся за стрелой.

–Нет, – грозно и тихо остановил Яра. – Они ни не должны видеть нас. Наш путь скрыт. До места пойдём без звука и шороха, даже, дышите медленней. Проводив птиц долгим грустным взглядом, Яра сказал, тыча своим длинным тонким пальцем в грудь Силы. – А тебе, непременно, быть жабой. Отвернулся, улыбнулся в усы, повернулся и добавил грозно, – если я захочу.

Келла и ильм переглянулись и Силе показалось, их глаза излучили нежное смятение. Вздохнув, он припал спиной к камню.

Равнина с редкими взгорьями сменилась ухабистой землёй и густым колючим кустарником. Идти стало труднее, но вскоре, узкая тропа вывела путешественников на проезжую дорогу, круто уходящую на восток. Первые на пути жилища, с растрёпанными крышами, согрели надеждой на скорый отдых, кров и пищу, но каждый пройденный мимо дом, отнимал её, а Яра всё шёл вперёд, опираясь на палку. Место остановки ждало их, и было похоже на весёлый перекрёсток Синегорья. Только, дома выше, люди мутнее и разговоры грубее. Облезлая вывеска, криво висящая, над разбитой пинками дверью, украшала, а может и портила вид длинного здания. Она гласила: «Питейное заведение карлика Химы». Открытые, с грязными дождевыми подтёками окна, выплёскивали наружу смех, грохот и добротную брань.

Медвежий угол – место, где остановились наши герои, представляло собой сборище воров, наёмников и прочей публики, не знающей удержу ни в выпивке, ни в желаниях, ни в выражениях. Захаживали и те, кого привела нужда или важное дело. Места и выпивки хватало и тем и другим и гостям из Замории, если в кошельках звенели монеты.

Усадив своих спутников под раскидистой душно пахнущей клетрой, Яра учтиво напутствовал:

–Сидите тихо, не привлекайте внимания. Думаю, задержусь недолго. Сказал и направился в хохочущий и веселящийся дом на вытоптанной замусоренной площади.

Сила, нарочито усевшийся между Келлой и ильмом, достал походную фляжку – маленькую выдолбленную тыковку, заткнутую пучком травы и сверху, замазанную глиной со мхом. Откупорил, отпил несколько больших булькающих глотков и протянул Келле. Она сделала несколько маленьких глотков и передала сосуд ильму. Он пил не спеша, ровно и поглядывал на Келлу.

Толпа ярко одетых женщин и гогочущих мужчин, привлекла внимание Силы и он был рад избавиться от невыносимых ему, взглядов своих спутников. Люди потешались над диковинной птицей. Яркая окраска, распушенный хвост и дёргающийся хохол на голове, были не самым загадочным в ней. Она повторяла слова, сказанные тем или иным человеком и надо заметить, что слова несли не всегда хорошее содержание.

–Ишь ты, заморианская птица, – отметил Сила и не бесцельно добавил, – хоть одним бы глазком взглянуть.

–Одним глазом ты её видишь. Сиди, – осадила его прыть Келла и сунула в руки баклагу.

Птица растопырила крылья и, переступая лапами, хрипло прокричала: Глупцы, бестолочи и ещё пару слов, звук которых неприятно резал уши.

–Воевод у нас хватает, – огрызнулся Силаний и быстро встав, направился к умирающей от смеха толпе.

–Куда? Забыл площадь в городе? Окликнула Келла непослушного парня, но тот и ухом не повёл. Келла встала и побежала за ним. Ильм тронулся следом.

Пока они разглядывали и смеялись над попугаем. Так назвал птицу смуглый раскосый мужчина в широкополой шляпе, каким‑ то образом сидевшей и не падающей, на самой его макушке. Красные запылённые сапоги с острыми загнутыми носами, определяли его заморианское происхождение. Разноцветный попугай повторял всё, что говорил хозяин, а иногда и добавлял от себя и это, ещё больше смешило, собравшихся вокруг птицы людей.

Тем временем, Яра оглядывал приземистое полутёмное, при открытых окнах, пространство закопченной залы. Его взгляд блуждал не по центру, по стенам и углам и наткнулся на человека, сидевшего в углу, прикрытого капюшоном, уже потерявшего цвет, плаща. По размытым дождями краскам, можно было предположить, что шерсть была тёмно‑коричневой или болотной. Он безучастно глядел и, кажется, ничего не делал, но это было не так. Он ожидал. Его глаза смотрели равнодушно, но лёгкий лучик солнца в глубине зрачков, говорил, что он увидел того, кого ожидал и был рад тому человеку, обратившемуся к нему с вопросом:

–В чужом углу сидишь, а своего не обжил? Человек откинул капюшон, обнажая красивое мужественное лицо, а маг сел напротив.

–Нет, не обжил. Голос прозвучал тихо и простодушно и лёгкая улыбка коснулась его губ. Возвращая красивому лицу глубину, он приветствовал. – Рад тебе, Яра Великодушный.

–А я не очень, – горько протянул тот. – Встречаемся всё в недобрые времена. Нет бы в радостном застолье, за кубком вина.

–Вина нам ещё хватит, друг мой. Некому его сейчас пить радуясь. Другая забота у мира.

–Вообще‑то, я рад тебе, Кир – улыбнулся старик и его лицо озарил еле заметный свет.

О чём говорили два старинных друга узнали и запомнили стены. Беседа протекла, и воздух колыхнулся, когда Яра сказал:

–Подумай, Кир. Не в няньки тебя зову. Дело серьёзное.

–Мне легче, лицом к лицу, с врагом стоять, – объяснил Кир. – С детьми – возня. Не моё это дело. Прости. Не моё.

–Да не такие уж, они и дети, – вздохнул маг, – шестнадцать лет – лучшая пора. Жаль, что выпала на их годы – напасть. Им бы, сердечными муками маяться, а придётся муки пострашней принять. Ладно, пойду, позову скитальцев, – ещё раз вздохнул маг. Надо их накормить. Кир кивнул и Яра направился к выходу.

Незадолго до этой минуты произошли события, расстроившие благодатные планы мага. Наигравшись с птицей, Келла, толкая впереди себя Силу, направлялась в тень раскидистого дерева. Ильм шёл следом. Проходя мимо кучки мужчин, стоящих поодаль от чужака с попугаем, Келла нечаянно задела одного из них.

–Смотри под ноги, лягушонок, – вскричал низким голосом мужчина. Келла двинулась и он схватил её за руку. – Стой, малый, не обчистил ли, ты мои карманы. Знаю я, вас воришек.

–А ты потряси его верх ногами. Может, что и вывалится, – посоветовали смеющиеся друзья.

–Хорошая затея, – подхватил тот и, притянув Келлу ближе, ухватил за ворот. Его изрезанная толстыми жилами рука наткнулась на шнурок и он, поддев верёвку мечом, вытащил наружу камень.

–Ого, какая находка, – обрадовано отозвался щетинистый мужчина и сдёрнул камень с её шеи. – Откуда у тебя, оборванца, такая вещь? Его алчные глаза искрили.