Избранный поневоле

– Калим‑бей? Чем обязан? Или что, дошли слухи, что я пережил ваше покушение, и ты решил приехать лично?

Да, это был старый знакомый командир охранной полусотни дворца моей жены, а в последствии, думаю и глава янычар про новой султанше. Правда, сбрив усы и переодевшись в обычную одежду, он мало походил на себя, отчего я и не узнал его сразу.

Оглядев спартанскую обстановку моего кабинета, мужчина как‑то весь осунулся, помрачнел, затем тихо ответил:

– Если и были покушения на тебя, то это ни моих, ни госпожи рук дело. Это великий визирь, скорее всего.

– Сагир? – вспомнил я хитрого гада, что пытался меня убить там в султанате, – возможно. Не получилось меня убить в Тардане, прислал убийц сюда.

– Нам он сказал, что тебя похитили имперцы, – снова негромко произнёс Калим.

– Спасли, – если точнее, – но раз ты здесь не затем, чтобы меня убить, так и быть, присаживайся, – я показал на свободное кресло, – расскажешь, как там у вас дела, а то я особо за новостями с юга не слежу, много работы в другом месте было.

– Я слышал про вампиров, – бывший полусотник присел, вытянул ноги, чуть сгорбился, глядя в пол.

– Да, пришлось повоевать, чтобы вывести эту нечисть, – кивнул я.

Мужчина в кресле усмехнулся, бросив в мою сторону короткий взгляд:

– Я так и думал, что это тоже твоих рук дело, я ещё тогда, понял, что одними гномами ты не ограничишься.

– Не приписывай мне больше, чем я сделал на самом деле, – ответил я ему, – кровососов давили по всем правилам воинской науки, парой десятков легионов, чтобы ни один не выжил. Моя роль там была куда как скромнее. Но ты лучше о себе расскажи. Как там Ниике поживает? Мудро правит султанатом, денно и нощно опекаемая великим визирем, что всё мечтает стать её мужем?

Мне и правда было интересно. Я как‑то сознательно старался избегать разговоров на эту тему, да и остальные братья тоже разговоров не заводили, поэтому последнее о чём я слышал, это о широком распространении некромантского культа, что было не удивительно, зная о пристрастиях Сагира.

Но тут Калиму удалось меня удивить.

– Великий визирь больше ни о чём не мечтает, – хмуро буркнул мужчина, – проклятый лич.

– Лич? – я видел, что Калим не шутит, но принять факт, что Сагир добровольно превратил себя в мертвеца, пусть и чрезвычайно мощного, было достаточно сложно, – почему?

– Никто не знает, но в один день в тронный зал явилось оно, и с тех пор, моя госпожа хоть и царствовала, но уже не правила. А шумный и яркий Тардан превратился в одно большое кладбище, серое и безмолвное.

– Что с Ниике?

Я видел, что бывший полусотник не договаривает, сжав ладони в кулаки, спросил вновь:

– С ней он ничего не сделал?

Всё‑таки, она была моей женой, каким бы ни был поддельным свадебный ритуал, но того что между нами было никуда не денешь. И сейчас беспокойство вернулось вновь.

– Нет, госпожа с сыном смогла сбежать.

– С сыном?! – от удивления, в голос воскликнул я.

Калим вскинулся, посмотрел на меня с некоторым интересом:

– А ты не знал?

Я только покачал головой, откидываясь назад, и погружаясь в не самые приятные думы, уточнил только:

– Сколько ему?

– Скоро год, – понял меня правильно полусотник.

По всему выходило, что сын и правда мой.

– И где они сейчас?

– На базе древних.

– Командный пункт… – вот и ещё одна причина туда наведаться появилась, – они точно нормально добрались?

Калим кивнул:

– Нормально, их Лалия сопровождала, а я, когда смог выбраться из Тардана, где‑то через пару месяцев тоже туда приехал. Там ваш товарищ, мессир Иквус, всем заправляет.

– Ну если Сева, то я спокоен, ему в этом вопросе можно доверять.

У меня на сердце чуть отлегло, бывший завхоз академии был весьма опытным во многих делах и уж точно мог обеспечить достойный присмотр и защиту. Тем более внутри заглубленного комплекса обороны древних. Не удивлюсь, если он там ещё и от себя различных средств активной обороны добавил. Все бросать и спешить на помощь не требовалось.

– Ладно, – я вновь посмотрел на мужчину, – ты меня нашел только чтобы это сообщить?

– Не только, – он отвёл взгляд, ответил, чуть смутившись, – госпожа просила передать, что ждёт вас, потому что ей нужен муж, а сыну отец.

– То есть, кхым, кхым, – уточнил я, чуть изменившимся голосом, – ей не требуется помощь, нет проблем бытового плана, ей только нужно, чтобы я сидел подле неё и исполнял обязанности мужа и отца? А она не думает, что у меня есть обязательства и другого рода тоже? Перед страной, перед службой? Тем более когда мы едва закончили с одним противником, но на очереди ещё, как минимум, двое?

– Эх, – внезапно вздохнул Калим, – я говорил, что вы не согласитесь. Но госпожу невозможно переубедить.

Все мои проснувшиеся было чувства, развеяло как дым, я вспомнил подзабывшееся ощущение комнатной собачки при хозяйке, и понял, что возврата к старому не желаю совершенно, даже несмотря на наличие сына. В конце‑концов, он сейчас почти в самом безопасном месте, из имеющихся на этом континенте, под присмотром человека которому я вполне могу доверять.

Мы поговорили ещё, всё‑таки мне действительно стало интересно, что происходило в султанате с моего поспешного оттуда бегства. Вот только неизменно любая тема, нет‑нет, но съезжала к одному и тому же, что госпожа желает видеть мужа при себе. Полусотник не оставлял надежды меня переубедить.

– Знаешь что, – произнёс я, в конце, – а передай‑ка Ниике, что я её услышал, но приеду тогда, когда сам решу, а пока у меня много других, более важных и безотлагательных задач.

– Ох‑хо‑хох, – вздохнул Калим, поднялся, посмурнев ещё сильнее, видимо предчувствуя, как подобный ответ воспримет молодая султанша, и, пуще прежнего сгорбившись, буркнул, – куда деваться, передам.

Выпроводив полусотника за пределы управления, с напутствием больше с уговорами не приезжать, всё равно не послушаюсь, я попытался снова сесть за работу, но меня вновь прервали. В дверном проёме показалась та же голова:

– Брат Павел…

– Что, опять ко мне кто‑то? – сварливо произнёс я, вновь откладывая бумаги в сторону.

– Нет, теперь вас самих просят подойти.

– Кто?

– Начальник управления.