Кам

События вчерашнего вечера вливаются в меня горьковатым вкусом апельсина и звучанием музыки. План на вечер я точно выполнила. Танцевала между столами, флиртовала с Ильдаром и ни о чем не думала. Не думала настолько, что стала целоваться с ним, как только мы сели в такси. И даже разрешила подняться.

– Я редко пью, – говорю я, приоткрывая один глаз. Обнаружившееся зрелище, по счастью, не вызывает во мне никакого отторжения. Смуглое мускулистое плечо с татуировкой, всколоченные темные волосы и густые ресницы.

Идею о том, чтобы переступить грань дружбы с Ильдаром, я держала в голове с начала вечера, и о содеянном, кажется, ничуть не жалею. Целуется он классно, и секс был отличным. А то, что не было оргазма – так их у меня в принципе не бывает. Не то, чтобы я считала себя очень искушенной в вопросах интима, но наличие четверых партнеров наверняка можно назвать опытом? Ну не получается у меня пойти дальше приятных ощущений. Может, у меня внутри сложнее, чем у других все устроено. Послушать Алину – так она по три раза за один половой акт запросто кончает.

Выразительно зевнув, Ильдар по‑хозяйски перекидывает через меня руку и притягивает к себе. Перегаром от него не пахнет – он пил еще меньше моего, и другими утренними сюрпризами, к счастью, тоже. Тело у него жаркое и твердое, дыхание спокойное, размеренное. Я расслабляюсь и прикрываю глаза.

Наверное, всегда немного волнительно – шагнуть за пределы дружбы с тем, кого знаешь давно. Ведь имеется вероятность, что отношения не сложатся, а отмотать время назад без последствий уже вряд ли выйдет. Хотя Ильдар взрослый парень, и у него есть своя голова на плечах. Риски угробить многолетнюю дружбу в нашем случае справедливо делятся на двоих.

На этом и успокаиваюсь. Хорошо, что я не имею привычки перетаскивать чужую ответственность на себя.

В следующий раз я открываю глаза, когда часы показывают начало первого. Соседняя подушка оказывается пустой. Проморгавшись, я сажусь на кровать и оглядываюсь. Ильдара нет, как и его одежды. Усмехаюсь: любовничек сбежал в лучших традициях сериалов?

Покрутив головой по сторонам, чтобы проверить ее на степень болезненности, остаюсь довольной: она совершенно здорова. Возможно, дело было не в количестве выпитого, а в банальном недосыпе. Если меня не подводит память, домой мы вернулись уже засветло.

Натянув на себя домашнюю футболку, я плетусь в душ. Наверное, даже хорошо, что Ильдар уехал: можно, не торопясь, привести себя в порядок и бессовестно бродить по кухне в трусах, готовя завтрак. Хотя о своем исчезновении мог бы и предупредить. Была бы я дамой мнительной, подумала бы, что он воспользовался моим состоянием и слился.

Однако на выходе из душа меня ждет сюрприз. Ильдар, лучезарно улыбаясь, встречает меня с двумя бумажными стаканами кофе.

– Насколько я помню, в квартире нет кофемашины, – говорит он, вручая мне один. – Спустился в кофейню.

Чувствуя себя героиней шаблонной мелодрамы, я втягиваю в себя ни с чем несравнимый аромат и улыбаюсь. Здоровенное махровое полотенце, в которое я замотана, добавляет происходящему особого шарма. Шаблоны шаблонами, но как же приятно, а? Пока она спала, мускулистый принц сгонял за кофе.

– Спасибо, – говорю я абсолютно искренне. – Как раз мечтала о чашке капучино.

– Если честно, я сначала наведался к Каму, но у него закончились зерна, – подмигивает Ильдар, выразительно оглядывая мои голые ноги.

Упоминание его брата портит романтичный момент. Признаю, Камиль – мой необъяснимый триггер. По какой‑то причине у меня не получается реагировать на его имя спокойно – хочется ли поморщиться, либо съязвить. И к тому же мне не слишком по душе, что, впервые оставшись у меня на ночь, Ильдар тут же уведомил об этом своего старшего брата. Мне‑то по большому счету плевать, что тот думает, но все же… Вдруг я бы хотела придержать нашу так называемую связь в секрете?

– Может, оно и к лучшему. А то бы подсыпал в мой стакан мышьяка, – иронизирую я по пути на кухню. В ответ Ильдар, идущий следом, разражается громким смехом.

– Зачем ты так? Кам очень хорошо к тебе относится.

Я закатываю глаза. Ты просто не знаешь, что он грозился запихнуть мне свой прибор в горло. И это отец маленькой девочки. Стыдоба.

– Ты голоден? – интересуюсь я, инспектируя холодильник в поисках сыра и яиц. – Могу приготовить омлет по фирменному рецепту Дугиных.

Протянув руку к куску эмменталя, я замираю от ощущения прижавшегося ко мне тела. Убрав влажные волосы с моих плеч, Ильдар ласково касается губами шеи. Его дыхание вкусно пахнет кофе и мятой.

– Давай лучше съездим куда‑нибудь позавтракать. И ты, кстати, с утра красивая такая.

– А зубы ты где почистил? – От прилива странного восторга и смущения я даже закусываю губу. – Воспользовался моей зубной щеткой?

– Позаимствовал у Кама. Так что скажешь?

Я соглашаюсь даже несмотря на то, что настроилась завтракать дома. Завтрак вдвоем – это куда романтичнее и уютнее, чем ужин.

Натягивая водолазку и джинсы, ловлю себя на забытом чувстве восторга и трепета. И из‑за кого? Из‑за Юсупова‑младшего. Воистину, жизнь непредсказуемая шутка.

 

13

 

– Да, мам, – терпеливо говорю я. – Кушаю отлично. В доказательство могу прислать фото попы. На работе все тоже хорошо. Нет, зарплаты еще не было. Ой, пожалуйста, прекрати! Никто меня здесь не кинет. Это не придорожный мотель на трассе Пенза‑Тамбов, а первоклассный пятизвездочный отель. Расскажи лучше, как вы сами поживаете? Про Алину не спрашиваю – мы с ней и так каждый день на связи. Задрала слать мемы.

Узнав, что позавчера соседи сверху затопили мамину квартиру и что клубники в саду в этом году очень много – хоть ешь ее даже самой непригодной для этого частью тела, мы с мамой прощаемся. Я люблю всех своих родственников, включая отчима и мужа сестры, которого я с первых дней знакомства переименовала из Вениамина в Веника, но почему‑то по ним совсем не скучаю. То есть слышать я их рада, а вот увидеться почему‑то потребности не ощущаю. Может быть, потому что у каждого из них давно своя жизнь, в которой мне нет места. Сестра с появлением племяшки с головой ушла в материнство, а маму последние лет пять все больше увлекают садоводство и соленья, которые они с отчимом крутят, как заведенные, начиная с начала лета и заканчивая поздним октябрем. Хотя жаловаться мне грех, я росла в любви и вплоть до совершеннолетия ощущала себя любимой дочкой, которой всегда позволялось чуть больше, чем моей старшей сестре.

Не успеваю я отложить телефон, как он пикает звуком входящего сообщения. При виде адресанта я улыбаюсь так, что Диляра, вошедшая в кабинет и занявшая стол позади, может разглядеть мои щеки.

«Как работается прекрасной и зажигательной? Я успел соскучиться».