Кам

Ох уж этот когнитивный диссонанс, с которым все чаще приходится иметь дело! Я, конечно, допускаю, что мир не делится на черное и белое, но сама предпочитаю не копаться в оттенках. Насилие и убийства – это плохо, любовь и милосердие – хорошо. Овощи и фрукты – полезны, картошка фри – вредная, но если очень хочется, то изредка поесть можно. В этой теории меня все устраивает: помогает иметь твердую опору под ногами и не слишком много рефлексировать. А тут…

– Я думала, что собеседование будет проводить Булат, – говорю я вслух.

– Делами автосалона преимущественно занимаюсь я, – парирует Камиль, тем самым подтверждая мою недавнюю догадку о разделе полномочий.

– Еще я была приятно удивлена.

Иронично усмехнувшись, Камиль поворачивается в мою сторону.

– И чем же?

– Твоей компетентностью, и тем как шел разговор.

– А как я, по‑твоему, должен был говорить? Через слово материться и стучать по столу кастетом?

– Мне стоит напоминать о случае в лифте? – не выдержав, огрызаюсь я.

– Запомни одну вещь. – Из непринужденного тон Камиля становится строгим и поучающим. – В будущем, возможно, пригодится. Только отморозки кусают без причины. Мне, по большому счету, все равно, что ты обо мне думаешь, но открыто в себя плеваться я не позволяю даже женщинам.

Нахмурившись, я смотрю перед собой. Меня разрывает от желания ответить что‑то в свою защиту, но правильных слов не находится. Во‑первых, я уже согласилась на него работать, и вступать в перепалку будет равносильно самому тупому увольнению, и во‑вторых, в чем – то, самую малость, он возможно и прав. Открыто осуждая прошлое Камиля, я должна бы предвидеть возможность ответных действий с его стороны. Я же в глубине души рассчитывала, что дружба с его младшим братом дарует мне неприкосновенность. Не люблю, но умею признавать свои ошибки.

– На месте. – Щелчок коробки передач заставляет меня вынырнуть из омута мыслей и поднять глаза. Машина подъехала к дому.

– Я даже не заметила, – бормочу я, отстегивая ремень безопасности. – Так и быть, в будущем вместо Мерседеса рассмотрю Ауди.

– Лучше рассмотри внедорожник.

– Это почему еще? – переспрашиваю я с любопытством.

– На первых порах тебе точно подойдет, – толкнув дверь, Камиль смотрит на меня с усмешкой. – Сохраннее будешь.

 

17

 

Благодаря совместной работе между мной и Камилем настало вынужденное потепление. Теперь, встречая его по утрам в лифте или на парковке, я больше не делала вид, что где‑то поблизости паршиво пахнет, а вежливо здоровалась и иногда даже позволяла себе обменяться с ним парой ни к чему не обязывающих фраз. «Поехал на работу?» «А я буду завтра». «Хорошего дня».

С Николаем, их действующим менеджером по рекламе, я встретилась в начале недели. Что могу сказать? Бородач должен лишний раз расцеловать свою жену за то, что посоветовала ему обратиться ко мне. Типаж сотрудников вроде этого Коли мне известен: любитель пустить пыль в глаза собеседнику путем засыпания его нескончаемыми терминами. Принадлежит к отряду лентяев. Подвид: пиздобол обыкновенный. Я свое впечатление о нем выложила Камилю без обиняков: сказала, что его месячный объем работы любой толковый фрилансер сделал бы дней за пять, не выходя из дома, и что каналы для продвижения он выбрал крайне сомнительные. Размещать рекламу автосалона премиум‑класса в газете бесплатных объявлений, чья целевая аудитория – люди с доходом ниже среднего? Серьезно? Это даже не дилетантство – это непростительная лажа.

Услышанное Камиль никак не прокомментировал, но в следующий мой визит в салон место Николая пустовало. На секунду я ощутила укол вины за столь скорую расправу, но потом успокоила себя. Будь я на месте Камиля и Булата, хотела бы я знать о том, что зря плачу кому‑то зарплату? Безусловно. В конце концов, выполняй он свои обязанности добросовестно, не потребовалось бы искать замену.

На самом деле давно я не ощущала себя такой энергичной и удовлетворенной. Ритм, в котором я живу сейчас, идеально мне подходит: ранний подъем, частые разъезды, отсутствие необходимости готовить (питаться получается все больше в ресторанах) и, конечно, появившаяся личная жизнь. До сих пор голову ломаю: и почему я раньше не дала Ильдару шанс? Пока у нас с ним все идеально: дневная переписка по СМС, которая плавно перетекает в совместные вечера. На этой неделе мы вместе обедали, ходили в кино, а еще по моему настоянию посетили выставку художников‑импрессионистов, что, между прочим, дорогого стоит. На боевик со Стетхемом каждый парень ходить горазд, а вот любоваться с тобой на великие полотна – только достойный.

«Поужинаем сегодня?»

Я улыбаюсь. Ильдар.

«Решил меня раскормить?»

«Ты же в спортзал ходишь. Тебе не грозит».

Я начинаю набирать ответ, но потом стираю его и решаю перезвонить. А то от этих нескончаемых переписок пальцы дымятся.

– В спортзале благодаря тебе я не была уже целую неделю, и поэтому на твое предложение поужинать я отвечаю стоическое «нет», – весело говорю я, заслышав его «алло».

– А я‑то уж было подумал, что ты соскучилась и поэтому звонишь.

Это еще одна черта, из‑за которой Ильдар так сильно мне нравится. Он никогда не обижается. А то был у меня парень на первом курсе – обладатель тонкой душевной организации. Постоянно обижался. Разговаривать с ним было, как ходить на минному полю: неизвестно, на каком слове его разорвет.

– И соскучилась тоже, – с улыбкой говорю я. – Давай завтра встретимся, если тебе будет удобно, ладно? Просто мне еще вечером с ноутом нужно будет посидеть немного.

Повесив трубку, я в очередной раз думаю о том, что жизнь, должно быть очень сильно меня любит, если все в ней складывается настолько классно. У меня замечательный шеф (я про Кокорина, конечно), понимающий парень, а еще имеется безлимитный абонемент в фитнес‑зал с шикарной спа‑зоной, которым я как раз собираюсь воспользоваться.

Захлопнув ноутбук, я перекидываю через плечо спортивную сумку и иду к лифту. За короткое время «Холмы» стали моим вторым домом. Здесь я провожу три четвертых своего времени: работаю, ем, тренируюсь.

Махнув рукой Лене, администратору, я переодеваюсь и выхожу в зал. Вот за что я люблю местный фитнес – так это за немноголюдность. Постояльцы отеля предпочитают тренироваться по утрам, так что все тренажеры полностью в моем распоряжении. Вот и сейчас в зале помимо меня оказывается всего один человек.