Кам

– Там нужно будет на днях еще раз встретиться. Созвониться тоже можно, если у вас со временем будет сложно.

– Нет‑нет! У меня днем дети в садике, так что я теперь все успеваю. Дин, а можно я вас обедом угощу? Я же заняла весь ваш перерыв.

Я поначалу хочу отказаться, но потом думаю: а зачем? Желудок у меня уже часа полтора как урчит, да и компания приятная.

– Только если мне одной есть не придется, – предупреждаю я, не забыв улыбнуться.

– Нет, конечно! Я тоже с удовольствием перекушу. Вы пробовали здесь пасту с гребешками? Булату она очень нравится.

На пасту с гребешками я соглашаюсь. Нет причин не доверять вкусу бородача – уж слишком классную супругу он себе отхватил.

– И давно у вас агентство? – интересуюсь я, с наслаждением погружая в рот сочные спагетти.

– Примерно шесть лет, – отвечает Таисия и вдруг расцветает в счастливой улыбке. – Вот это да! И Булат с Камилем тут. Тоже, наверное, пообедать пришли.

И еще до того, как я успеваю среагировать на имя, вызывающее у меня почти аллергическую реакцию, она радостно машет рукой, после чего две фигуры в темном направляются в нашу сторону.

Я с тоской смотрю на свою тарелку. Хоть бросай все и уходи. Но жалко, уж очень гребешки оказались вкусными.

 

10

 

Промокнув губы салфеткой, я с достоинством выпрямляю спину в ожидании новоприбывших. Бородач, наклонившись, целует свою супругу, после чего я вежливо ему улыбаюсь. Полтора часа, проведенные в компании Таисии, расположили меня к нему еще больше, в особенности то, что он, кажется, действительно ценит сокровище, попавшее ему в руки.

Камилю просто киваю. После нашей последней встречи на большее пусть не рассчитывает. Шутник хренов.

– Как дела, Камиль? – Таисия смотрит на друга своего мужа с явной симпатией. – Кажется, что мы так давно не виделись.

– Вы виделись на дне рождения Ильдара, – без улыбки комментирует Булат, присаживаясь рядом с ней. Я щурюсь с подозрением? Он, что, ее ревнует?

– Так уже две недели прошло! Как Галия‑апа поживает? Уже вернулась из санатория?

– У нее все хорошо, – отвечает Камиль. – Вернулась на прошлой неделе. Ждет Тагира с Амалией в гости.

– О‑о! – с восторгом восклицает Таисия. – Они будут очень рады. Тагир так и говорит: эни, у тебя треугольники конечно вкусные, но не такие какие, как у Галии‑апы.

– Позвони ей. Каримовым она всегда рада.

Я молча слушаю их диалог и никак не могу отделаться от ощущения стойкого диссонанса. Таисия производит впечатление цельного и на сто процентов положительного человека. Так почему она так мило воркует с бывшим преступником? И Камиль тоже хорош. Послушать его – так он просто капитан Америка, любящий детей и уважающий старших. Но я‑то помню, как его мать, стоя на коленях посреди двора, рыдала, когда полицейские его вязали за очередное правонарушение. Всего этого Таисия наверняка не знает. И кстати, кто такая эта Галия‑апа?

– Булат, а ты в курсе, какую замечательную сотрудницу вы наняли на работу? – тронув меня за руку, Таисия обводит сияющими глазами стол. – Дина просто находка! Мы немного поговорили, и я сразу успокоилась. Дин, – она поворачивается ко мне. – Ты ведь считаешь, что мы соберем тридцать человек, да?

– Я рассчитываю, что мы можем собрать гораздо больше, – говорю я, немного смущенная устремленными на меня взглядами. – И что, возможно, придется отсекать любителей халявы.

– Ох, Дин, я такая растяпа! – спохватывается она. – Это все, конечно, не бесплатно. Я заплачу… Вы мне просто скажите, сколько.

– Давайте будет ориентироваться по результатам. Я пока ничего не сделала.

– Давно в рекламе? – вдруг подает голос Булат, пытливо глядя на меня своими темными глазами.

– Почти шесть лет, – стараясь не выказывать своего внезапно поднявшегося волнения, отвечаю я. Это впервые, когда Булат обращается ко мне напрямую. – Я стала работать еще в школе.

– А лет тебе сколько?

– Двадцать четыре, – отвечает за меня Камиль, не отрывая взгляда от телефона, в который смотрел последние несколько минут.

От удивления мои брови взлетают до самой макушки. Это он сказал на тот случай, если я вдруг запамятовала?

– Дина такая молоденькая, а по разговору вообще не скажешь! – прерывает повисшую тишину Таисия. – Игорь Станиславович от нее в та‑аком восторге!

– Я сейчас начну смущаться, – с улыбкой предупреждаю я.

– Да это я этим двоим намекаю, чтобы они к тебе по поводу рекламы автосалона обратились. – Таисия возмущенно сводит к переносице брови, становясь похожей на недовольного котенка. – Я Булату уже давно говорю: гони в шею своего Колю, который больше языком треплет, чем делает.

– Таисия, хватит, – ворчит бородач.

– Проблема в том, что Булат с Камилем не очень доверяют женщинам и предпочитает работать с мужчинами, – сетует Таисия, поглаживая его по руке.

– Неправда. – Он и Камиль с усмешкой переглядываются. – В дела твоего агентства я ни разу не вмешивался.

– Это потому, что ты меня любишь и не хочешь обижать, – лицо Таисии озаряется счастливой улыбкой, и становится понятно, что в чувствах мужа она не сомневается. – А так‑то вы те еще шовинисты.

Мне с трудом удается подавить улыбку. Как она их, а? И ведь слова поперек не говорят – только посмеиваются. Даже Камиль в этот момент перестает казаться таким уж злодеем, потому что явно к Таисии расположен.

– Камиль, кстати, как называется лагерь, в который ты Карину отправил? Тагир давно просится. Вот думаем, может на зимние каникулы его отправить.

– Следопыт. Но он только для детей школьного возраста.

Я растерянно хлопаю глазами. Кто такая Карина, и при чем здесь дети школьного возраста?

– У тебя, что, ребенок есть? – помимо воли вырывается из меня.

– А почему у меня не должно его быть, – невозмутимо отвечает Камиль. – Моей дочке семь лет.

Он переводит взгляд на вибрирующий телефон и, извинившись, выходит из‑за стола. Не в силах перестать моргать, я гипнотизирую глазами последний недоеденный гребешок. Он – и отец? В голове не укладывается. Так он, что, получается? Женат?

– Карина живет с Галией‑апой, и в выходные Камиль ее к себе забирает, – слышу я заговорщицкий шепот Таисии.

– А где ее мама? – так же шепотом спрашиваю я, покосившись на Булата.

– Ее нет. Долго объяснять.