Королевский тюльпан – 2

– Так лучше. У катланка не отнимут, а вам и вправду не надо по свету шастать. Она‑то поймет?

– Да, – ответил Нико, – только спросит разрешения у хозяина.

Я заметила, что он не называл Этьена по имени.

Дальше было небольшое чудо из тех, к которым пора бы уже привыкнуть в этом мире. Маленький принц встал, что‑то муркнул большущей кошке, и та пошла за ним как пес на поводке.

Мы отправились следом. Раненый брюнет лежал на ложе из сухих листьев – умница Магали. Он уже пришел в себя.

– Доброе утро, мадам. – Этьен почти удачно изобразил улыбку. – Простите, что не могу вас приветствовать стоя. У вас нет лучшего варианта, чем использовать мою кошку в качестве почтового голубя?

– Нет, – ответила лекарка. – Медикаменты нужны до вечера.

Этьен не стал спорить. Он протянул руку, положил на загривок своей пантеро‑рыси, потом поманил меня пальцем, взял мою правую ладонь другой рукой и тоже поставил на кошачью голову. Животное пристально и печально взглянуло на меня, будто спрашивало: «Ты правда ему поможешь?»

– Да, – синхронно сказала я и громко мяукнул Паши.

Я ожидала от Этьена какой‑нибудь банальности вроде «не перегружайте кошку», но он лишь улыбнулся, потрепал ее по уху и закрыл глаза.

– Пошли, я еще список не дописала, – шепнула Магали.

Мы прошли двадцать шагов от импровизированного лазарета до импровизированной столовой.

– Вдвоем идти всегда лучше, – улыбчивым шепотом заметил Лирэн. – Между прочим, на свое первое серьезное дело я тоже пошел с девчонкой.

– Какое? – не удержалась от вопроса я.

– Пустяк. Или не пустяк. Последний побег из приюта, для разнообразия – с подружкой. Заодно обчистили директора. С вечера опоили, усыпили, это отдельная история, зато крепче, чем он, могли спать лишь мертвецы. Ошуровали жилище, как сумели, вынесли все, что смогли выдержать хилые плечики двух заморышей‑недокормышей. Вообще‑то, за то, что он творил с воспитанниками, полагалось зарезать, но я был тогда еще добрым.

– А что сделал с подружкой? – недовольно спросила Магали. – Продал в публичный дом?

Зря она так с ним. Неожиданно я оказалась на стороне наглого блондина.

– Нет, мадам, – ответил он почти без паузы. – Тогда я еще никого не мог продать, так что ее продали без меня. Зато через три года я ее оттуда вытащил, со всеми честно расплатился, нашел мужа, сам был сватом, знаете, какая морока? Муж оказался на удивление приличным, правда, чтобы на улице не болтали, пришлось отрезать языки двум соседям и трем соседкам. Кстати, в вашу лечебню не обращался скоп пациентов с одинаковой бедой?

– Вроде бы нет, – ответила слегка удивленная Магали.

– Конечно, не обращался, – рассмеялся Лирэн. – Я пошутил. Отрезал только один язык, да и то не весь.

Магали растерянно замолчала, а я неожиданно обрадовалась – срезал.

– Ладно, – наконец сказала она. – Наболтайся сейчас, потом долго молчать придется. Да, – обратилась лекарка уже ко мне, – замри, я на тебя фонариком посвечу. Ты лепесточную одежку здесь оставь. Лепесточнице сейчас по городу гулять – как мышке пожаловать на кошачью свадьбу.

Умница! А я так и поперлась бы в одежде отверженного племени, которое со вчерашнего вечера стало преступным.

Проблему решили быстро. За несколько встреч с Магали у меня накопился небольшой гардероб, можно выбирать. Когда я переоделась, Лирэн признал меня вдовушкой чиновника средней руки.

Магали то ли прочитала краткую молитву, то ли выругалась, Франсю произнесла какое‑то заклятие, Нико прижался ко мне напоследок, и мы, наконец, двинулись в путь.

Через несколько шагов я остановилась, замерла: не услышу ли следом тихие мальчишеские шаги? Нет, маленький принц и его котенок остались в лагере.

– Он дал слово и не пойдет, – еле слышно шепнул Лирэн. – Он приютский мальчишка!

***

Пока мы крались по гостеприимной пустоши в сторону проклятого города – Лирэн впереди, я на три шага сзади, кошка рядом, – меня мучил один и тот же вопрос: почему я так хотела пойти? Зачем это лишнее приключение?

Ответ был ясен и прост: если не сделать чего‑нибудь этим утром, до вечера не доживу. Вся моя терпелка, все силы ушли на вчерашний бросок, когда нас едва не поймали.

Останусь здесь – меня переклинит и скрутит. День‑деньской ждать чего? Когда явятся монстры, обвязанные букетами, проверять, живы мы или нет? Мужчины хотя бы смогут отдать жизнь в бою. А я?

Может, это эгоистично. Но бывает, когда так надо поступить: сразу после работы пойти не в семью, а на долгий шопинг. Или в бар с подружками, выпить винишка. Иначе сгоришь и никому уже не поможешь. А вот сейчас мне казалось, что если пойти прогуляться, отойти от этой пустоши, то выход найдется.

– Стоп! – донесся еле слышный шепоток. – Тут стража, и не спит. Обходим, пока не выйдем на моих.

Я вздрогнула, видимо от рассветного ветерка. Все же мы идем не в бар, а в город, где каждого из нас хотят поймать. Разве что кроме Крошки, да и то, пока еще не видели рядом с нами.

Мы прошли не меньше двухсот шагов почти невидимой тропинкой, когда Лирэн остановился и сделал отмашку рукой. Внезапно раздалось резкое уханье какой‑то птицы, и я не сразу поняла, что это он.

Секунду спустя из кустов ответил такой же «сыч».

– Кто сигналит? – услышала я незнакомый хриплый шепот.

– Маршал.

– Бывший маршал, – раздалось из‑за куста, – ты куда это направился?

 

Глава 8

 

Алина

М‑да, начало разговора нерадостное. Недаром блондинчик взял паузу. Нет, все же ответил, в прежнем насмешливом тоне:

– Объясните кто‑нибудь дорогому брату Ухо, что маршал становится бывшим только после Совета Братства.

До меня донеслись разноголосые шепотки: «Он прав». Похоже, в кустах засела целая банда. Разобрался бы он с ней поскорее, а то, судя по небу, скоро настанет пора не сычей, а жаворонков.

В мою ногу что‑то ткнулось. Я машинально опустила руку и почесала за ушами невидимую голову на уровне бедра. Похоже, эта «крошечная» пантера признала меня временной хозяйкой.

– Лады, – сказал неприятный тип по кличке Ухо, когда‑то отправивший меня на песочек. – Тогда скажи, пока еще не бывший маршал, все ли лепесточники померли? Да ты‑то сам как выжил? – На этот раз в шепоте Уха слышалось искреннее удивление. – Может, ты вообще мертвец?