Краш-синдром

Вряд ли рядовой игрок в курсе, что сиано‑костюм способен убивать пользователя физически, да еще и кучей разных способов. Их все на себе проверил Джек. И да, я добровольно влез в такую же штуковину. Я так и не разобрался, было ли это признаком героизма, или эгоизма, или безумия, или всего сразу – после всех‑то моих позавчерашних приключений.

Черт с ним, с Меркуцио. Стример лишь хотел выжить – вот и все объяснение его поведению в тот день. Это Джек оставался последним элементом мозаики, которую я никак не мог собрать. Он не поддавался анализу. Не моего ума задача, инфа сотка. Лучше подождать, пока стихнут эмоции, а там, глядишь, мнение насчет Джека всплывет само собой. И, конечно, нечего было и думать, чтобы сиано‑костюм на релизе игры мог убивать игроков. Уж техническое решение с блокировкой Батискафа должны были придумать.

В такт моим мыслям Меркуцио с экрана чесал какую‑то чушь насчет программных заплаток и прочего. Конечно, он тоже знал, что в этой версии игры Батискаф неактивен. Возможно, сама черная комната осталась. Возможно, она по‑прежнему висит над головой каждого игрока в ожидании команды проглотить пользователя, переварить целиком, посеять персональный ад.

Надо сказать, перед сегодняшним заходом в игру я основательно перетряхнул сиано‑костюм, который уже успел высохнуть в моей ванной. Памятуя о том, как именно вел себя похожий аппарат у Джека, я приложил максимум усилий, чтобы обезопасить себя, если скафандр взбесится и захочет убить меня просто так, безо всяких Батискафов. Полчаса возни с отверткой, пластиковыми хомутами да мотком скотча – и готова кустарная модификация, относительно безопасная. Надеюсь, мне не придется проверять, какова она на деле.

Я не знал, кто тут более безумен – человек, создавший этот странный костюм, или я, который после всего пережитого добровольно натянул его снова. Аналогий с акробатами моей бедной голове уже не хватало, и потому я сочинял новые. Предательская блажь подсказывала кучу оправданий в пользу второго шанса: дескать, в реальном мире люди тоже умирают. Падают с лестницы, например. Это же не повод по ним не ходить.

В конце концов я сумел себя пересилить. Так себе достижение. Какой противник, такая и победа. После повторного захода в игру я уже костюма не боялся. Видимо, психика сгладила наиболее острые углы.

В одном я был уверен: если уж заходить в Версиану, то не позволять страху брать верх. Больше никогда. Это мой выбор, нужно принять все последствия.

Так что при заходе в игру я сделал первое, что делает геолог при спуске в вулкан: забрался в норку и начал глушить пиво. Надеюсь, суть профессии геологов я понял верно.

– И хотфикс номер три, – заканчивал Меркуцио, глядя взглядом старшего брата, который побуждает младшего не нервничать перед экзаменом. – Хотя скорость прокачки одного уровня по‑прежнему оценивается десятью днями, игра все же дает вам возможность сократить этот срок до одной недели. Для этого нужно играть не менее двенадцати часов в сутки и не плодить хвосты в виде заброшенных квестов. Точную цифру я вам, к сожалению, не назову, но к финалу седьмого дня наиболее упорные получат поощрение. Вам зачтется один уровень игры, и вы сразу сможете продолжить качаться дальше. Так что дерзайте, друзья, и пусть вам улыбнется удача. Увидимся в Версиане!

Я медленно повозил пустым стаканом по столешнице, глядя, как его донышко выписывает однообразные круги. Никогда не думал, откуда Меркуцио и остальные журналисты берут информацию про Версиану. Конечно, он не выходил на прямую связь с разработчиками. Или же он станет первым в мире журналистом, которому это удалось. Я вообще не помнил, чтобы кто‑либо общался напрямую с живым человеком из «Сианы». Даже не уверен, существуют ли они, эти живые работники, или хотя бы менеджеры. Напрограммировать могли австралийцы за колбасу. С рекламными целями отлично справлялась Шанталь, а нанять человека можно и удаленно. С информационной частью на добровольных началах работают стримеры вроде Мерка. Наверняка он просто вытащил из зомбинета таблицу хотфиксов, выложенную в связи с релизом игры, и зачитал информацию, находящуюся в общем доступе. Надо признать, Меркуцио с этой задачей справился настолько ювелирно, словно сам был из топ‑менеджмента «Сианы».

При этой мысли я прекратил играться со стаканом. Может, так оно и есть? Джек говорил, Шанталь была единственной, кто попал на бета‑тест вне конкурса, и Меркуцио просто повезло оказаться в списке. Но кто знает, как там на самом деле?

В итоге я решил, что ни к чему плодить заговоры, и выбросил Мерка из головы. Он всего лишь человек, как и мы все. Если пересечемся с ним в игре – пусть. А я скучать по нему не буду точно.

– Эй! – услышал я незнакомый голос. – Здесь кто‑то есть?

Я отодвинул пивную бутылку, чтобы лучше видеть, кого это там принесло.

У входа стояла умного вида девчонка, если так можно было назвать пухлого подростка в висящих шмотках, с короткой стрижкой, в очках с толстыми стеклами. Она смотрела по сторонам, придерживая лямку рюкзака на левом плече и жуя жвачку.

Официантка не обратила на нее внимания. На ее месте я бы тоже не обратил. Продавать спиртные напитки клиентке такого возраста не рекомендуется во избежание проблем для обеих сторон.

Девчонка остановила взгляд на мне, прищурилась с сомнением. Нет, точно не НПС. Так может смотреть игрок с нулевым навыком эмпатии. Похоже, она пыталась понять, человек ли я или право имею.

– Садись, – я пододвинул пинком стул. – Не укушу.

– Точно не укусишь? – спросила она с подозрением, но все же села. Рюкзак девчонка стащила с плеча, придерживая руками, будто там было что‑то ценное, помимо нарисованных пикселей.

– Я Лизка, – заявила она, глядя почти дерзко.

Если она меня проверяла, то я не мог понять, на что именно.

– Арбестер, – представился я. – Ты так и назвалась при выборе ника – Лизка?

– Лиза, – поправилась она, чуть краснея. – А ты что, уже первый уровень взял?

Я пробормотал что‑то неразборчивое. Даже не знаю, стоит ли раскрывать первому встречному, что на самом деле я давно тридцатый.

Камилла не обманула. При повторном входе в Версиану мне действительно удалось избежать пересоздания персонажа. Пусть игровой мир был как новенький и ничем не напоминал о недавней лавине, но негодный Лимитчик Арбестер сохранил весь свой прогресс с того злосчастного бета‑теста. Всем игрокам вокруг меня придется потратить примерно год жизни, чтобы достичь максимального, тридцатого уровня. Я же стал таковым прямо сейчас, хоть и не знал, что мне с этим навыком делать.

– А что, ты не видишь, какого я уровня? – запустил я пробный камень.

– Дурку не гони, – поморщилась Лизка. – Мы все здесь нулевого уровня.

– Ты не слишком дерзкая для школьницы?

– Ой, ты точно мало играл, – бросила девчонка. – Здесь тебе не реал. Твои заслуги по жизни мало кого волнуют. А где денег на пиво нашел?

– Заработал, – ответил я. – Пива не проси, не дам.

– Зря, – разочарованно потянулась девчонка. – А я тебя порадовать хотела.

– Захочешь – порадуешь, – пожал я плечами, схватил бутылку, начал пить из горла. Версиана ты моя, Версиана. Фиг с ней, с реалистичной анимацией вертолета или оружейной баллистикой, но как тебе удается передавать оттенки живого пива, его густоту, цвет, пену и этот непередаваемый хмельной аромат?