Кровь Достойных. Бастион Восточный

Тем временем события каменной картины развивались. Двое Богов, никак иначе Верус не мог назвать существ, способных одним ударом разметать несколько скал и островов, сражались не на жизнь, а на смерть. Каждый стремился повергнуть другого наземь и вырвать сердце.

Боги выглядели жутко, лишь отдалённо напоминая людей. Один имел за спиной три пары крыльев, которые то и дело пускал в ход, взлетая высоко вверх и пикируя вниз. Над головой, покрытой роговой бронёй или чем‑то вроде, виднелся круглый диск, состоящий из нескольких слоёв, что испускали жуткие лучи, прожигающие острова‑осколки и вспышки, испепеляющие всё вокруг него.

Второй выглядел ещё хуже, страшная помесь прокажённой птицы с гигантским клювом вместо лица и вытянутыми конечностями, что придавали фигуре излишнюю костлявость. Но, несмотря на странный вид, он тоже имел пару крыльев, хоть и не таких пушистых и больших как его противник. Скорее узкие, острые лезвия, лишь маскирующиеся под крылья. В руках этот Бог или демон держал копьё, что сразу же навело Веруса на определённую мысль.

– Да, тот, кто на твой взгляд похож на ворона, это я в боевой форме, – подтвердил истукан, кивнув. – Что важнее, второй воин – это тот, кто на миг захватил твою подругу и подарил шрам на лице.

Злобно блеснув глазами, Верус сквозь зубы втянул воздух и развернулся к демону, позабыв о формирующихся пылевых фигурах:

– Что ты сказал? – он цедил каждое слово, не сводя с каменного истукана взгляда.

– Это… мой старый друг и боевой товарищ, известный в вашей мифологии как Бог Вектор. Настоящее его имя Виктор, но это не имеет значения, он давно отбросил прежнюю личность. Полностью переродившись намного раньше меня. Если быть точным, он был первым из нас.

– Твой друг, говоришь? – Верус сделал шаг к демону. Рука с мечом сама собой поднялась для удара. Он явно пропустил всю суть фразы.

– Верно, – как ни в чём не бывало, продолжил истукан, даже головы не повернув в его сторону. Он всё также смотрел на клубящиеся образы, погрузившись в воспоминания. Злоба и боль, нахлынувшие на Веруса, разом сникли. На краткий миг, воин увидел в своём собственном каменном лице, подчинённом сейчас другому, тоску и печаль такие сильные, что его собственные эмоции показались ему лёгким бризом перед надвигающемся ураганом.

– Что произошло? – процедил парень. – Почему ты сражался с ним и что это за место такое? Что за ураган в центре? – ткнул он пальцем в самое сердце каменного образа.

– О! Я как раз подошёл к этому, Верус. Он предал нас. Вектор бросил всех, решив, как всегда, взвалить всё на собственные плечи, вот только ноша оказалась слишком велика даже для него, – лицо истукана осунулось, взгляд каменных глаз потух. – Я пытался ему помешать, и ты видишь, чем всё закончилось. Это конец нашей истории, но тебя это волновать не должно, что касается потока в центре – это Великий Поток Жизни, что поддерживает все миры, порождённые Создателем. Я уже говорил тебе о нём, создатель и есть настоящий Бог, первый и единственный в обозримой вселенной. Великий Поток Жизни же – это сердце и суть всего, если хочешь. Из него когда‑то вышли первые гармонии (1), сосуды (2) и энтропии (3)… ох, вижу по твоему лицу, мальчик, пусть будет… Да, душа, тело и хаос – три великие основы всего сущего и причина, по которой я рассказываю тебе всё это.

– Боги и Твари, я запутался. Создатель? Поток жизни и… во что я влип, истукан?!

– Истукан? Хах, пожалуй, когда я сказал, что ты можешь называть меня, как захочешь, я погорячился. Немного уважения не будет лишним.

– Не уходи от темы, что всё это значит?! Ты влез в моё тело, а перед этим сражался вот с этим? – он указал на ангелоподобное существо, что как раз взмахнуло мечом, после чего пять или шесть скал просто стёрло в ничто, а демоно‑ворону пришлось защищаться угловатым барьером, чем‑то напоминающим заклинание щита. Естественно, то, что мог сделать Верус не шло ни в какое сравнение с увиденной магией, однако общие черты прослеживались.

– Ты же не победил, да? Сбежал! Он говорил об этом… говорил её губами! Ты сбежал и вселился в меня?! – начал кричать Верус, стремительно теряя остатки самообладания. Показанная история и кошмарные воспоминания о дне его Пробуждения слились воедино, дорассказав историю за истукана, что развернулся к нему и печально смотрел своими каменными, пустыми глазами. – Это из‑за тебя он пришёл сюда! Её смерть, если бы ты не появился! Если бы вы оба не появились, всё было бы иначе!

– Ты можешь считать это несправедливым, нечестным и подлым, однако не я начал ритуал, что призвал мою душу к тебе, Верус. Подумай об этом.

Ужасающая правда обрушилась на мечника осознанием всего произошедшего. Как же глуп он был, стоя перед вокдеорумом вместе с Сабриной. Какой идиот! Служение Богам?! Единственная цель его существования?! Да, вот же он, настоящий Бог стоит перед ним и рассказывает самую человечную историю из услышанных им: предательство, дружба и борьба. Боги не придумали ничего нового в своём царстве, мало того, кажется, сами когда‑то были людьми, но что хуже теперь и он по самую шею в этом дерьме. А всё из‑за проклятого ордена и двух Богов, не поделивших какой‑то белый поток жизни, бесы бы его драли! Трясясь от неописуемого гнева и злости, Верус ткнул пальцем в грудь своей каменной копии:

– Как какой‑то старик сумел призвать такого как ты? Не смеши меня! То, что ты показал, ни один из Пробудившихся не сумеет. Вы с этим вторым – настоящие чудовища! И ты хочешь, чтобы я поверил, что вокдеорум просто наколдовал один сраный ритуальчик и твоя душа вот она! Стоит прямо передо мной?! Рассказывает очередную сказку?!

– Успокойся, – тьма разом сомкнулась вокруг Веруса, охладив пыл. Все чувства, кроме слуха, предали его, как Вектор своих товарищей, а Николай продолжил, незримым голосом проникая в разум охотника:

– Я не сумел победить. Даже скажу больше, если бы бой продолжился, я бы проиграл, и это стало бы концом всего. Я не мог допустить подобное, поэтому пошёл на хитрость. Потратив большую часть оставшихся сил, отбросил Вектора подальше. Сам же обратился к Великому Потоку Жизни, к последней его части, что не была похищена им. Лучу и ветви, что питала самый дальний круг ада. К самой сути предательства – Первому брату, и он ответил мне.

Пылевое облако возникло из тьмы, и Верусу не оставалось ничего другого, кроме как смотреть. В его мире существовал лишь голос Бога и образ его воспоминаний или… лжи. Белый водоворот исторг из себя тонкий пучок завихрений. Абсолютно чёрный и непроглядный, как безлунная ночь, овившись вокруг демоно‑ворона, он слился с ним. Мир остановился… разгневанный подлостью бывшего друга Вектор, летящий на шести крыльях… Бушующий ураган в центре всего… Сердцебиение самого Веруса… Остались лишь два голоса:

– Это единственный выход! Если он поглотит тебя…

– ХА‑ХА‑ХА! Да, как ты смеешь, крикливый уродец?! Вы, поганое семя моего отца, возомнили себя равными ему?! Чтобы какой‑то самозваный Первородный поглотил меня?! Первого сына?!

– Он сможет! Виктор не остановится ни перед чем. Он думает, что это поможет ему обуздать поток и остановить хаос творения.

– Обуздать поток?! О, видит отец, ваше эго попирает сами небеса, черви. Ничто под сенью моего отца не подчинит себе поток. Мы можем лишь наблюдать и верить в мудрость Его.

– Поток дестабилизирован очень давно, с каждым тысячелетием воздействие становилось хуже, неужели ты не чувствуешь этого, Первый брат? Я призвал тебя от потока, взгляни вокруг, прислушайся к миру!

– Ха! Да что ты такое нес… постой… что это? Что вы сделали, грязное семя?! Кто они?!