Крылья Мальгуса. Ступень первая

Долго любоваться не стал, решил, что, даже если фантом по дороге развеется, Леонида Викторовна в обморок не упадет и доставит остальных подопечных до школы. Чуть отойдя, я сменил невидимость на отвод глаз, после чего включил телефон, чтобы посмотреть, не искал ли меня кто. За это время звонили и от Лазаревых, и Серый. Сначала я перезвонил Лазаревым, и они подтвердили, что все готово, в том числе оборудование и расходники. Я понаглел и попросил подогнать к дому Серого грузовичок, чтобы перевести наш автоклав, кристаллы с которого я собирался пускать чисто на свой клан. И только затем перезвонил Серому и сказал, что все разговоры при личной встрече примерно через часа полтора. После чего телефон выключил, чтобы ненароком не помешал и не выдал.

От Мальцевкого офисного здания я был недалеко, в паре остановок, поэтому решил пробежаться, не пользоваться никаким транспортом, потому что следовало восстановиться, а иллюзия затратней, чем отвод глаз, с ним на меня могли наткнуться в автобусе и именно поэтому запомнить. Бежал я легко, регулярные тренировки поспособствовали, и магия тоже восстанавливалась легко. От фантома никаких сигналов не шло, а значит, неприятностей не предвиделось. При желании я даже мог бы послушать через него, что там происходит рядом, но желания не было, а главное – не было лишней маны на такую ерунду.

Заворачивая к мальцевскому офисному зданию, я все же перешел на невидимость, чтобы не попасть на камеры, на которых отвод глаз не действовал. Чтобы их обмануть, нужна была либо плотная иллюзия, либо невидимость.

В этот раз я не торопился входить. С моего посещения прошло не так много времени, но изменения появились. Оповещающие заклинания на магическом плане сияли так, что вляпаться в них мог только идиот, или слепой. Охранник на вахте периодически включал новехонький артефакт и сканировал пространство. Артефакт охватывал не только холл, но и часть улицы, поэтому я заметил его издалека. Остальные улучшения охраны даже не стоили моего внимания, а вот артефакт требовал серьезного противодействия, которое, в свою очередь, опять требовало много маны.

Я вытащил накопитель. Был он не совсем полон, но должно хватить на все. Я зажал его в руке, добавил на себя еще одно заклинание и смело шагнул вслед за вошедшим в здание деловитым мужчиной с толстым портфелем и тубусом в руках. Охранник при его появлении встрепенулся и задействовал свой артефакт. Я напрягся, но на меня ничего не среагировало, как я и думал. Мужчина начал что‑то объяснять охраннику, а я махнул через турникет и отправился если не по привычному, то по знакомому маршруту точно.

Секретарша Андрея Мальцева в этот раз не печатала, а грустно изучала производственную травму: в процессе неловкого нажатия на клавиши у нее сломался ноготь на рабочем пальце. Она пыталась его пристроить на место, но без нужных средств это было нереально и ноготь тут же вставал под углом, ему не свойственным. Бедная Аллочка уже с трудом удерживалась от рыданий и совершенно не обращала внимания на то, что происходит рядом. Уверен, даже если бы я снял сейчас невидимость и громко протопал бы к двери ее патрона, для секретарши ровным счетом ничего не изменилось бы. Оно и понятно, держали ее явно не за рабочие качества, а как украшение, а тут такой казус.

К самому Мальцеву в кабинет я проходил по уже наработанному методу с иллюзиями и невидимостью, и чуть не потерял концентрацию, когда от моего школьного фантома пришел сигнал о саморазрушении. Причем сигнал совершенно нормальный, говорящий о том, что он выполнил свою функцию, довелся Леонидой Викторовной до школы, после чего завернул за ближайший угол и саморазрушился под отводом глаз. Если бы случилось что‑то незапланированное, сигнал был бы совершенно другой.

Андрей Мальцев вид имел невыспавшийся: глаза в темной обводке, волосы всклокоченные, на лице – ненависть ко всему миру. Так что очень может быть, что его секретарша расстроилась не только из‑за ногтя, но и из‑за общения с шефом.

Камер в кабинете прибавилось, появились даже отслеживающие перемещения артефакты, но меня они не замечали, я даже прошел к столу Мальцева, встал у него за спиной, чтобы посмотреть, чем тот занят. Промышленного шпиона из меня вышел так себе, потому что Мальцев изучал статью о психологических причинах импотенции, а не занимался тем, чем должен заниматься в рабочее время.

Я отошел от него подальше, нанес на себя плотную иллюзию полюбившегося мне волхва и проявился в красивых клубах дыма прямо посреди кабинета. Появление мое не осталось незамеченным. Мальцев разинул рот, из которого не раздалось ни единого звука, испуганно вскинулся и рванул от меня, не вставая с сиденья. Колесики сработали на отлично, но далеко уехать не получилось: на их пути сейчас находилась стена, в которую Мальцев изо всех сил вжимал спинку кресла. Я создал защиту от прослушивания, ругнувшись на себя, что не вспомнил о ней раньше.

– Чадо, – загрохотал я, – я тебе что сказал сделать? Позаботиться о своей женщине и своем ребенке! А ты? Почему ты не сделал этого?

– Я‑я‑я х‑хотел, – выдавил Мальцев.

– Чего хотел‑то? – почти ласково сказал я. – Получить еще одно наказание от меня? Так я это мигом обеспечу.

– Нет! – вскрикнул он истерично. – Я сделаю, все сделаю. Сегодня же.

– Сейчас же, – с нажимом сказал я. – И не мелочись, а то рассержусь и не буду больше к тебе снисходителен.

Исчез я так же внезапно для зрителя, как и появился, Мальцев несколько секунд пялился на то место, где только что меня видел, потом дрожащим пальцем с трудом попал на кнопку селектора и заорал, отыгрываясь за недавний испуг:

– Новикова, ко мне! Быстро!

Встал, открыл сейф, достал пузатую бутылку и бокал, плеснул прилично и присосался почему‑то не к бокалу, который держал на отставленной руке, а к горлышку. Зря он напивается: Новиков еще решит, что перед ним жертва алкогольных галлюцинаций.

Но проверять я не стал. Новикову по силам заметить то, что не заметил Мальцев: любой маг оставляет следы своей ауры, пусть я и прошелся затирающим заклинанием, но при желании и наличии серьезных артефактов даже из ошметков можно получить что‑нибудь, компрометирующее меня.

Удирая от Мальцевых, я размышлял на тему, к кому, с учетом нового клана, предъявлялись бы претензии: мне, как главе клана и нарушителю, маме, как регенту, или сразу Лазаревым, под чьей защитой мы уже находимся.

Такси я брать не стал, времени хватало, чтобы воспользоваться общественным транспортом под иллюзией. Посещение Мальцева прошло удачно. В этот раз обошлось без взрыва, огня и попадания Мальцева в больницу, но испугался он куда больше, и, что характерно, даже не попытался на меня напасть.

О поездке в автобусе я пожалел, потому что под ее конец я чуть не сдох от голода. Желудок словно сворачивался сам в себя и требовал хоть что‑то в него положить, пока не начал самоперевариваться. Энергии‑то я сегодня потратил будь здоров, а восполняется она сейчас за счет жизненной силы. Поэтому, как только я вышел на нужной остановке, сразу устремился к ближайшему ларьку с едой. Делали там блины, прямо при мне размазывая Т‑образной палочкой тесто по огромному нагревательному кругу. Желудок взвыл от одних только запахов, пытаясь установить главенство над остальными моими органами, и ему это почти удалось, когда наконец мне выдали блин, начиненный ветчиной с сыром, и стаканчик жидкого кофе.

– Еще два, пожалуйста, – сказал я, расплатился и впился зубами в еду.

Еда закончилась быстро, но второй и третий блин я уже ожидал не с таким нетерпением. Потом заказал еще один с начинкой из сгущенки и орешков и еще стакан кофе. Кофе был мерзенький, но горячий.

Из ларька я вывалился сытый, счастливый и готовый к разговору с Серым.

Зато он был настроен отнюдь не столь благодушно. Дверь открыл рывком и сразу на меня наехал: