Лебедь и дракон

– Ну… – он пожал плечами, не найдясь с ответом.

– Прости, но кроме тебя я не знакома больше ни с кем, кто видел бы Дракона Золотого Ветра, остался после этого жив, и не был бы так враждебно настроен по отношению ко мне, чтобы запустить в меня когти раньше, чем я спрошу его мнение.

– Что верно, то верно, врагов у тебя много, принцесса.

– Принцесса Роза, – деловито поправила она. Нужно приучать нового знакомого следовать дворцовому этикету. Хотя при одном взгляде на Эдвина сердце загоралось так, что хотелось позволить ему все и простить любую бестактность. Роза через силу напоминала себе о том, что она не обычная влюбчивая деревенская девушка, а особа королевских кровей. А это означало, что она должна держать себя в руках, а не таять при виде первого же смазливого парня, который встретиться по дороге. Даже если он вызволил ее из когтей дракона, а потом спас еще и от вражеских воинов, это еще не повод отдать ему свое сердце. А, между прочим, очень хотелось! Роза с трудом отвела от него взгляд.

– Кстати, ты не назвал свой титул?

– Это так необходимо?

– Вообще‑то, да. Если следовать придворному этикету…

– Здесь не королевский двор, – осек он ее, – оглянись, кругом леса.

– Ты сказал что‑то про замок. Думаю, из наличия замка, пусть даже обветшалого, можно сделать вывод, что ты не слишком знатный феодал, учитывая, что живешь в такой глуши.

– Смотря, что считать глушью. И смотря, что считать королевством, – загадочно ответил он.

Роза хотела ему дерзко возразить, но посмотрела на его дорогую одежду. Незнатный феодал с обветшалым замком не может позволить себе такой дорогой наряд. Кажется, она поспешила с выводами.

– Извини, я не хочу показаться невоспитанной.

– Ничего, я привык к капризам красивых девушек. Обычно капризы кончаются лишь с их последним вздохом.

– Ты намекаешь, что уже устал от моего общества?

– Ничуть! Если б мне не нравилось твое общество, то я бы не пригласил тебя с собой.

– Расскажи мне еще о Драконе Золотого Ветра! – было невежливо приставать к Эдвину, как к сказителю, но ей очень многое захотелось узнать. – Откуда он взялся? У него есть дом или логово, где он спит? Почему он охотиться за девушками?

– Тебе так интересно о нем знать даже после того, как он чуть не раздавил тебя когтями? – Эдвин насмешливо изогнул бровь. – Ты полна сюрпризов, принцесса Роза. Хотя, если я точно помню придворный этикет, то к принцессе нужно обращаться «ее величество», сам титул упоминать при этом не обязательно.

– Верно, – Роза с досадой прикусила губы. Пытаясь поставить его на место, она о многом не подумала. И как вообще можно пререкаться со своим спасителем? Или это называется флиртом? Роза сама не знала, чего ей больше хочется; просто смотреть на Эдвина с восхищением или поддразнивать его разными замечаниями.

– О Драконе Золотого Ветра слагали поэмы, песни, истории. Или лучше не поминать его, чтобы он снова не прилетел?

– Ты так хочешь еще раз его увидеть?

– Нет, но я никак не могу о нем забыть.

– А я все не могу вспомнить никого, кто выжил бы после встречи с ним, чтобы рассказать о нем другим. Люди, знаешь ли, погибают после встреч с драконами. Если только брать в расчет не людей, но те редко сочиняют песни.

– Не людей?! – Роза несказанно удивилась. О чем это он? Хотя если вспомнить те рогатые и крылатые тени из сна…. Но ведь это было только во сне.

Эдвин, кажется, понял, что проговорился о чем‑то таком, о чем говорить нельзя, и теперь угрюмо молчал.

– Так выходит, что ты единственный человек, кроме меня, который видел Дракона Золотого Ветра, и после этого остался жив. И, стало быть, ты единственный можешь о нем рассказать.

– Давай не будем больше о драконе, – Эдвин сказал это деликатно, но ее все равно как будто ударили. Действительно, она и впрямь пристала к нему, как назойливый ребенок с требованиями рассказать басни. А у него может быть из‑за дракона забот больше, чем у кого бы то ни было. Ведь если он видел дракона, при этом остался жив и знает что‑то о нем, то это может означать лишь одно – Эдвин по какой‑то причине ведет за ним охоту. Вероятно, этот самый золотой дракон нападает на его владения, и Эдвину приходиться ломать голову над средствами самообороны. Да, дракон в небесах красиво сияет, но один его налет на чьи‑то феодальные владения, может стать сокрушительным. Роза вообще удивлялась, как чьи‑то владения могли не сгореть дотла после его налета. Если только феодал заключил с ним какой‑то договор. Она с подозрением глянула на Эдвина. Нет, не похоже, что он в тайном сговоре с драконом. Уж слишком он юн и невинен на вид. Его проще представить с арбалетом в руках охотящимся за драконами, чем тайно заключающим с ними союз.

Любопытно, куда Эдвин ее везет? Ей действительно сейчас требуется какое‑то надежное укрытие. Только не слишком вериться, что посреди дремучих лесов затерялась комфортная постройка. Если крепость тут и имеется, то, скорее всего, не слишком роскошная. Но ей сейчас и не до роскоши. Опасность может прийти со всех сторон. Она могла загибать заледеневшие пальцы, подсчитывая врагов, которым она сама ничего плохого не сделала: горбун, занимающийся колдовством, кузина, подсунувшая странное платье, рыцари из армий, воюющих с ее родным королевством и в довершение всем бедам дракон. Последнее было опаснее всего. Один дракон легко справиться с целой армией, если дохнет огнем. Что если он снова прилетит? Она, как дурочка, выспрашивает о нем, пытаясь отыскать в золотом монстре какие‑то романтические черты, а он сам в этот момент может парить над их санями и уже раскрывать огнедышащую пасть. Роза опасливо посмотрела в небеса. Пока что там не разливалась золотая заря от драконьих крыльев. Но кто знает, что будет дальше.

Лес в белом кружеве снега остался позади. Сани неслись по узкой дороге. Роза и не заметила, как стемнело. Еще минуту назад был день, а теперь рожок месяца серебрился в черном небе. Сугробы высились над краями дороги единой стеной. То одна, то другая снежинка вспыхивали ярким огнем, будто драгоценные камни.

Возница беспощадно хлестал лошадей, и те неслись вперед стрелой, невзирая на усталость.

– Смотри! – приказал Эдвин, указывая рукой вперед.

Роза посмотрела и увидела долину. Над ней веяли вихри. Ковер пушистого снега сверкал так, будто с ним смешали мириады мелких бриллиантов. А в самом центре заснеженной долины возвышался мрачный и величественный замок. Даже отсюда были видны неприступные бастионы, полукружия смотровых проемов, башни, напоминающие шахматные ладьи.

Кони помчались еще быстрее. Крепость, темным венцом украшавшая снега, притягивала их, как магнит. Роза сама с восхищением смотрела на внешнюю стену, которая каменной лентой опоясывала все грандиозное строение. Зияли пустотой окна‑бойницы мощного барбакана. Опускные решетки сами по себе поднялись, позволяя саням промчаться в ворота и, пропустив их, тут же заняли прежнее положение.

Во внутреннем дворе замка ярко пылали факелы. Необычный частокол расположился у стен. Роза вздрогнула, заметив, что каждый кол венчает отрубленная, человеческая голова или то, что от нее осталось.