Любовь в полдень

Однако в радостный день высадки стрелков в Дувре капитана Фелана на торжестве таинственным образом не оказалось. Восторженная толпа на набережной приветствовала бригаду и требовала немедленного появления непревзойденного снайпера, но Кристофер предпочел уклониться от славословий, церемоний и банкетов… всеобщий любимец даже не появился на торжественном обеде, который давали королева и принц‑консорт.

– Интересно, что же могло случиться с нашим героем? – забеспокоилась Амелия, когда на третий день он все еще продолжал отсутствовать. – Насколько помнится, он всегда отличался общительностью и стремился оказаться в центре внимания.

– Красноречивым отсутствием мистер Фелан привлекает к собственной персоне еще больше внимания, – заметил Кэм.

– Должно быть, его тяготит вся эта шумиха, – не удержалась от комментария Беатрикс. – Скорее всего где‑нибудь спрятался и затаился.

Кэм с улыбкой поднял черные брови.

– Как лиса?

– Да. Лисы очень хитры. Порой делают вид, что убегают прочь от цели, но потом все равно возвращаются и добиваются своего. – Беатрикс подошла к окну и посмотрела на лес, утомленный неприветливой, запоздалой весной… слишком много восточного ветра, слишком много дождей. – Скорее всего капитан Фелан мечтает вернуться домой, но выжидает, пока собаки потеряют след. – Она замолчала и больше не произнесла ни слова, хотя Амелия и Кэм продолжали беседу. Должно быть, воображение болезненно разыгралось: почему‑то не покидало странное чувство, что Кристофер где‑то близко.

– Беатрикс! – Сестра тоже подошла к окну и ласково обняла ее за плечи. – Тебе грустно, дорогая? Может быть, стоит поехать в Лондон и провести светский сезон в столице, вместе с Пруденс? Ничто не мешает пожить у Лео с Кэтрин или остановиться в отеле у Поппи и Гарри…

– Не нахожу в лондонских гостиных ничего интересного, – отозвалась Беатрикс. – Провела в столице целых четыре сезона, и три из них оказались совершенно напрасными.

– Почему же? Ты имела шумный успех, джентльмены тебя обожали. Не исключено, что в этом году появится кто‑нибудь новый и интересный.

Беатрикс печально вздохнула.

– В Лондоне никогда не бывает никого нового, а тем более интересного.

– Верно, – согласилась Амелия после недолгого размышления. – И все же уверена: в городе тебе будет лучше, чем здесь, в деревне. Вокруг такая тишина…

В эту минуту в комнату ворвался маленький темноволосый мальчик верхом на игрушечной лошадке. С воинственным кличем, отчаянно размахивая деревянным мечом, четырехлетний воин промчался по гостиной и случайно задел торшер с синим стеклянным абажуром. Молниеносным броском Кэм спас лампу от неминуемой гибели.

Рай обернулся, увидел отца на полу и со смехом прыгнул сверху. Завязалась борьба. Улучив момент, Кэм повернулся к жене, чтобы сообщить:

– Как видишь, тихо здесь далеко не всегда.

– Я соскучился по Джаду, – пожаловался Рай. – Когда он вернется?

Меррипен и Уин (сестра Беатрикс и Амелии) вместе с сыном Джейсоном, по‑домашнему – Джадом, месяц назад отправились в Ирландию, в поместье, которое зятю предстояло унаследовать. Очень пожилой родственник тяжело заболел, и Меррипен согласился задержаться на неопределенное время, чтобы войти в курс дела и познакомиться с арендаторами.

– Вернется не очень скоро, – с сожалением ответил Кэм. – Возможно, не раньше Рождества.

– Так долго ждать, – грустно вздохнул Рай.

– Но у тебя есть и другие кузены, дорогой, – успокоила сына Амелия.

– Они все в Лондоне.

– Эдвард и Эммалайн обязательно приедут на лето. А пока можно поиграть с маленьким братиком.

– Но Алекс ничего не умеет! – возмущенно воскликнул мальчик. – Не разговаривает, даже мячик не может кинуть. Да еще и постоянно протекает.

– С обоих концов, – добавил Кэм и с улыбкой посмотрел на жену янтарными глазами.

Амелия с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться.

– Но не вечно же он будет протекать.

Гордо восседая на груди отца, Рай взглянул на Беатрикс.

– Поиграешь со мной, тетя?

– С удовольствием. Во что? В шарики? В бирюльки?

– В войну, – решительно заявил племянник. – Я буду нашей кавалерией, а ты будешь русскими, и я буду гоняться за тобой вдоль забора.

– А что, если представить в лицах Парижские мирные переговоры?

– Но мирных переговоров без войны не бывает, – авторитетно заметил маленький философ. – Если сначала не сражаться, то о чем же тогда договариваться?

Беатрикс улыбнулась сестре.

– Чрезвычайно логично.

Рай подскочил, схватил тетушку за руку и потащил в сад.

– Пойдем, пойдем, – приговаривал он. – Обещаю не размахивать мечом, как в прошлый раз.

– Не бегайте в лес, – предостерег вслед Кэм. – Один из арендаторов рассказал, что утром из ореховой рощи выскочила бродячая собака и с лаем набросилась. Он опасается бешенства.

Беатрикс остановилась и обернулась.

– Какая собака?

– Дворняжка, очень похожая на терьера. Арендатор уверяет, что пес украл у него курицу.

– Не волнуйся, папа, – уверенно успокоил малыш. – С Беатрикс можно не бояться. Ее все звери любят, даже бешеные.

 

Глава 7

 

После часа беготни вдоль живой изгороди и по дорожкам сада Беатрикс отвела племянника домой: настало время дневных занятий.

– Не люблю уроки, – пожаловался Рай, когда через французское окно друзья возвращались в гостиную. – Хочу играть.

– Но ты же сам знаешь, что заниматься математикой необходимо.

– Почему необходимо? Я уже и так умею считать до ста. Уверен, что больше никогда и не понадобится.