Магомама, или Попаданка наоборот
Я еще повздыхала. И пошла к уцелевшему зеркалу.
Ну… раз‑два‑три!
Скидываем халат и смотрим!
«Какого лысого гоблина твоему мужу еще надо было? – слегка удивленно спросила я через пару минут. – Натуральная блондинка, – я распустила кое‑как стянутые в хвост волосы, и они рассыпались пшеничной волной ниже плеч. – Лицо правильное, глаза большие, нос прямой, губки бантиком. В теле, формы есть!»
Тут я с уважением приподняла Шурину большую грудь, вздохнула: всегда о такой мечтала, вот на тебе, называется… и продолжила:
«Это для меня, боевой магички, такое неприемлемо – слишком большой вес и мало мышц. Непривычно и неудобно. Тяжко будет на тренировках и тем более в сражении. Но ты‑то! Домашняя, уютная, дважды рожавшая женщина… и все на месте! Пухленько, плавненько, складочки где надо, линии мягкие, животик вон какой уютный. Талия есть. Бедра тяжелые, красивой формы, с ямочками, как мужчины любят. Грудь! Да за тебя полкоролевства герцогов бы передралось, дай ты им на обнаженное тело полюбоваться!»
«Ты издеваешься, да?» – вдруг обиделась Лампа.
«С чего вдруг?» – я удивилась и не утерпела, еще раз повернулась к зеркалу другим боком, чтобы оценить силуэт. У меня, костлявой боевички, такого отродясь не было.
«Да о чем ты говоришь?! Я – жирная корова, с пузом, с целлюлитом, и вообще! – вспылила вдруг Александра. – И никакие диеты не помогают, хоть голодом себя замори! Только хуже становится… неудивительно, что Витя ушел к другой, она за собой следит. Возьми телефон, глянь! У меня там есть фотографии с их свадьбы и медового месяца – свекровушка прислала, сволочь старая! А я, дура, даже не удалила, словно рану ковыряла пальцем!»
«Э‑э‑э‑э…» – больше слов у меня не было. Но пошла и взяла «мобильник», нашла фотографию, посмотрела…
«Знаешь, Шурочка, твой Витя либо идиот, либо извращенец. Из этих, любителей маленьких девочек и даже мальчиков. Потому что такие тощие лапки, острые коленки и ребра вместо женской груди бывают у детей, а нормальная, здоровая, взрослая женщина так выглядеть не может!
Лампа икнула и перестала трагически всхлипывать.
Я хотела добавить еще пару штрихов к портрету ее бывшего мужа, но тут в коридоре раздался быстрый топот, и дверь без стука распахнулась.
Глава 9
Как я успела за полсекунды схватить и натянуть халат – это отдельная магия, на которую я себя, если честно, способной не считала. Но вовремя она появилась, потому что вломившийся в комнату без стука младший ребенок явно не тот персонаж, перед которым матери стоит рассекать в голом виде.
– Мама! – с порога возопил младший наследник. – Я тоже играть хочу! А он не пускает, он и так целыми днями, а мне тоже, а когда… а пусть уступит, МАМА‑А‑А!!! Папа сказал, что это для двоих компьютер!
«Вот потому надо было в школу их вести, – мрачно прокомментировала эти вопли Лампа. – Теперь весь день от экрана не отлипнут. Еще и передерутся пятьдесят раз…»
Голос младшего сыночки именно в этот момент набрал какую‑то особую пронзительную визгливость, у меня зазвенело в ушах, я шагнула к пацану и мягко, но решительно закрыла ему рот ладонью, придержав другой рукой за затылок.
– Ти‑хо, – шепотом сказала я ему на ухо, наклоняясь поближе. – Во‑первых, надо было постучаться. А во‑вторых, у мамы и так голова поломалась, ты хочешь ее добить? Нет? Умница. Значит, можешь продолжать орать, но только шепотом, договорились? Кто не шепотом, того я укушу за нос!
Глаза у детеныша стали по золотой монете, но главное, он перестал верещать. Я удовлетворенно кивнула, параллельно выслушивая бухтение Шурочки по поводу компьютерных игр, и велела Пашке:
– Я забыла, из‑за чего вы ругаетесь. Так что пошли, покажешь и объяснишь. Но шепотом, договорились?
Сынок закивал, то ли радостно, то ли удивленно. Решил, что мать сейчас отберет игрушку у брата и отдаст ему?
Ну а я, на минутку выставив его в коридор, оделась нормально и пошла разбираться, что там не поделили два маленьких чудовища. «Ноутбук» – волшебную книгу – в комнате Шурочки я уже видела и даже включала под руководством хозяйки, но в комнате Антона стоял совсем другой агрегат. Здоровенная плоская штука с движущейся картинкой на ней, большой черный ящик и еще штука с буквами‑квадратиками на столе под руками мальчишки. Он азартно елозил и щелкал какой‑то блямбой по столу и напряженно рассматривал бегающих по картинке сикарашек.
Обиженно сопящий Паша за руку подвел меня к столу и ткнул пальцем в старшего брата, а потом в картинку:
– Вот!
– Вижу, – согласилась я, с интересом рассматривая шустрых козявок, скучковавшихся прямо посередине изображения, и пока игнорируя громко сопящего старшего. Тот делал вид, что никого тут больше нет, никого он не замечает, тем более что у него на голове была надета такая смешная штучка, похожая на коромысло, с круглыми набалдашниками, прикрывающими уши. И я слышала, что там, в набалдашниках, есть звук, который, видимо, достаточно громок для Антона, но не для нас. Тварья дупа, как тут все интересно и сложно устроено!
– Я тоже хочу поиграть! А он не дает!
– Иди отсюда, ябеда, – сквозь зубы процедил старший, косясь на меня из‑под своего коромысла с легким вызовом.
– Хм‑м‑м‑м… хм‑м‑м‑м… – я огляделась, нашла в комнате стул, поставила его рядом с Антоном и уселась, внимательно разглядывая, что там происходит на картинке с сикарашками. – Что это за игра? Раз вам так обоим интересно, я тоже хочу разобраться!
– Ты?! – Тошка так удивился, что даже сдвинул блямбу с одного уха и уставился на меня так, словно вместо матери увидел, к примеру, жареную курицу, которая задала ему вопрос по теории построения заклинаний в условиях разреженной магической среды. – Хочешь разобраться?!
– А я что, рыжая? Вам весело, а мне нельзя? – я отобрала у сына коромысло и немного неловко напялила его себе на голову. Ух ты! Как все хорошо слышно! Только ни твари не понятно. В этих штуках слышалась музыка и слова на чужом языке.
– Я с английским интерфейсом играю, – процедил, слегка опомнившись, недоросль. – Ты все равно не поймешь.
– Ха! – азартно хмыкнула я, отбирая у него и ту штуку, которой он по столу елозил. Я уже успела разглядеть, что ею он как‑то руководит сикарашками на картинке. – А ты такой глупый, что даже объяснить не сможешь? Значит, сам не умеешь толком играть, а туда же!
Кажется, это заявление поразило мальчишку в самое сердце. Он приоткрыл рот и пару минут просто молчал, а потом возмутился и…
Короче, развела младенца на слабо, взрослая тетка. И нет, мне не стыдно.
