Маринка, хозяйка корчмы

Конечно, проблемы мои никому не интересны, а для меня они пока слишком насущные. Например, сколько времени варится эта крупа, которую я никогда в жизни в глаза не видела? Или сколько её надо сыпать на… сколько литров в этом котелке? И чем отмерять? Я стояла над кипящей водой с мешочком крупы и морщила лоб в раздумьях. Потом решила: а, сгорел сарай, гори и хата, и бросила три полных горсти. Ложку бы ещё найти нормальную… А вот, висит большая деревянная, ею и буду мешать.

Кроме крупы, я бросила в котелок ещё и кусок сливочного масла. Так делали в походе. Меня, правда, никогда не допускали к готовке, потому что опыта не было, но глаза не завязывали, так что я невольно видела всё. Что там готовить, каша и есть каша!

Пока она бурлила в котелке, я домела пол, собрала весь мусор в красивую инсталляцию и нашла початую буханку чёрного хлеба в чём‑то вроде деревянного таза.

А потом пришёл хозяин, сел за стол и сказал на своём непонятном языке несколько слов. Я так поняла, что он хочет есть. Помешала кашу и ужаснулась.

Мать моя женщина, ну как же так?

Я всегда хорошо готовила. Всегда! Я умела из ничего сделать суп, салат и шарлотку. Могла запечь утку или фаршированного цыплёнка. Сварить кашу? Да без проблем! А тут…

В котелке был каменный монолит из разбухших и затвердевших зёрен. К тому же со дна пробивался запах горелого. Я ковырнула «кашу» ложкой и попробовала. Как и боялась – совершенно несъедобно!

Помертвела.

Оглянулась на Аллена. Он хмурился и, похоже, даже рычал тихонько. Я пробормотала:

– Простите, пожалуйста, я не знаю, как так получилось…

Хозяин вскочил, подошёл к очагу и бросил взгляд на кашу. Посмотрел на меня таким взглядом, что стало холодно и жарко одновременно. А потом разразился такой тирадой, что я сразу поняла: он меня матом кроет! И да, «парсын», «парсын»… Да поняла я, поняла. Я виновата! Но действительно не знаю, почему каша вышла такой странной…

Аллен рявкнул, как будто приказ отдал:

– Арра‑га самман!

Тут уж и я не выдержала, крикнула:

– Откуда мне знать, что это такое?! Я не понимаю ваш дурацкий язык! Не по‑ни‑ма‑ю!

– А‑а‑а! – он даже за голову схватился, и я подумала: сейчас волосы станет рвать с досады. Но нет. Подёргал только и резко вскинул одну руку, как будто собирался ударить меня. Я сжалась от страха, а внутри что‑то словно оборвалось. Если вдруг… Если он сделает это, я его убью! Котелком! И сама пропаду…

Громкий плач Чиби взрезал уплотнившийся воздух кухни.

Аллен будто очнулся и опустил руку. В глазах его промелькнуло чуть ли не паническое выражение, но лишь на секунду. Потом он фыркнул и мотнул головой, направившись к ларю. А я бросилась к Чиби, которая всё ещё всхлипывала, со страхом глядя то на меня, то на отца. Обняв девочку, поцеловала её в макушку и сказала ласково:

– Всё хорошо, маленькая моя, не бойся, всё хорошо!

Аллен плюхнул на стол масло и кусок сыра, бросил нож и буркнул:

– Самман. Арра‑га‑быри.

Что из этого может быть словом «бутерброд»? Я вздохнула, вытерла слёзы Чиби подолом своей майки и здраво рассудила, что хуже быть уже не будет. Взяла нож и принялась резать хлеб, который только мялся и крошился.

Да чтоб его черти забрали, этого Аллена! Медведь какой‑то, а не мужик, да ещё и ножи у него не наточены в доме!

Показала хозяину нож и мстительно сказала по слогам:

– Нож ту‑пой. Ту. Пой. Понимаешь?

Аллен долгим взглядом посмотрел мне в глаза, от чего дрожь по телу прошла и внутри стало опять жарко‑холодно, а потом ответил, явно как для дурочки, тоже разделяя слоги:

– Та‑ма‑па‑рый а‑ли‑фе.

И мне почему‑то показалось, что это должно было означать: «Возьми и наточи сама, идиотка».

Мудак…

Я‑то наточу, пусть мне даст точильный камень! Пусть покажет, расскажет, объяснит! Пусть сделает хоть что‑нибудь, если понял вообще, что я не отсюда!

Быстро собрав несколько бутербродов и положив их на тарелку, я подлила Чиби молока и взяла котелок с кашей:

– Пойду выкину в мусор.

Аллен покачал головой, усаживаясь за стол, а я подумала: может, её ещё можно реабилитировать? Если бы я нашла подходящую посуду… Потушила бы мясо, разбавила бы кашу бульончиком… А что? Хорошая идея.

А пока…

Я обследую двор и постройки. Любопытно, что тут ещё есть. Только корову не хочу видеть, гляну разве что, где она стоит, чтобы обходить коровник за километр. Но я не успела даже выйти за дверь, как Чиби, дробно стуча пяточками по полу, бросилась из‑за стола ко мне, не слушая грозного окрика отца. Я подхватила её на руки и укоризненно сказала:

– Ну что же ты, ведь простудишься босиком на улице! Иди поешь, я сейчас вернусь.

Но девочка крепко‑крепко обняла меня за шею ручонками, всем своим видом показывая, что ни за что не расстанется со мной. Пришлось сдаться и нести её во двор на руках.

Вокруг колодца плотной стеной стояли сараи и сараюшки. Некоторые были открыты, другие закрыты. Я увидела курятник с курочками и цыплятами, среди которых расхаживал великолепный красно‑оранжевый петух с гребнем набекрень. Это он разбудил меня в несусветную рань! А по соседству как раз и обитала корова. Была она огромной, рогатой и совсем чёрной. Увидев нас с Чиби, зверюга покосилась своим круглым светлым глазом и потрясла головой, как мне показалось, угрожающе.

Я отпрянула.

Малышка протянула руку к корове, показала на неё пальцем. Я со страхом сказала ей:

– Нет, туда мы не пойдём, ни за какие сокровища. Давай‑ка дальше посмотрим.

Мы обошли весь двор по периметру. В одном из сараев Аллен явно что‑то мастерил – там лежали заготовки ножек и спинок, наверное, будущие стулья, а ещё длинные и широкие изголовья. Ишь! Выходит, мой хозяин – столяр. Хорошая профессия, денежная.

– Ну вот, больше смотреть нечего, – сказала я Чиби. Она, как будто поняв, указала мне на дом. Типа я не видела дома! Но уставилась в ту сторону. А потом сообразила: те две комнаты и кухня не могут быть такими большими! Даже голову к плечу наклонила, чтобы всё хорошенько рассмотреть.

А ведь спала я в пристроечке.

В маленькой пристроечке к длинному двухэтажному домищу.

Как интересно!

А он тоже принадлежит Аллену? Или мой хозяин просто смотрит за этим хозяйством? Да без разницы вообще‑то, надо зайти и глянуть. Вот и крылечко удобно расположено: почти рядом с тем, которое ведёт на закопчённую кухоньку пристройки. Только домашнее крыльцо повыше и пошире, с красивыми перилами…