Месть без права на любовь

Фантазии так увлекли, что Григорий не сразу услышал звонкий цокот каблуков. А когда дверь распахнулась, вздрогнул от неожиданности и поморщился от болезненной эрекции. Шаги стремительно приближались, он решил, что самое время рассказать о своем присутствии и развернулся в кресле.

– Доброе утро, Ольга Геннадьевна. – Григорий усмехнулся, изучая ее. Кулик оказалась эффектной женщиной лет тридцати пяти, точно знающей себе цену.

– Судя по тому, что кабинет женского врача захватил мужчина, не такое уж оно и доброе. – Она окинула его пренебрежительным взглядом и прошла за ширму, нисколько не смутившись.

«Стерва», – мысленно добавил он, а вслух произнес:

– У меня к вам важный разговор.

– Это и так понятно, что вы не на осмотр пришли. – хмыкнула Ольга, переодеваясь в медицинскую форму.

Этот тип не понравился ей с первой секунды, но главный очень просил умерить гонор и сделать то, что попросят. Она не никогда не прогибалась и не продавалась. Не брала ни взятки, ни благодарностей от пациентов. Всех посылала в фонд помощи больным детям. И сейчас морально готовилась дать отпор.

– Какая вы дерзкая, – хмыкнул Григорий.

– Какая есть. Может, представитесь для начала? – Ольга по привычке подошла к раковине и вымыла руки.

– Баринов Григорий Викторович.

Она лишь кивнула. Имя ни о чем ей не сказало.

– И кресло мое уступите, – сменила высокие шпильки на удобные балетки. – Я понимаю ваше желание указать мне на разницу в статусе, но это все же невежливо. Вы мужчина, а я всего лишь женщина…

Ольга говорила это все будничным тоном, словно отчитывала нерадивого малыша. На деле же просто издевалась.

– Пожалуйста. – Григорий все же поддался и, поднявшись на ноги, отошел к окну. Решил уступить в малости, чтобы выиграть гораздо большее.

– Спасибо. – Она прошла к столу и опустилась в свое кресло. – Итак… что же вас привело ко мне?

Он смотрел на оживленную улицу и напряженно думал, с какой позиции начать разговор.

– Моя жена, – тихо сказал Григорий, взвешивая каждое слово, – Ева хочет записаться к вам на прием по поводу зачатия ребенка…

– Пусть приходит, в чем, собственно, проблема?

– У Евы есть официально подтвержденный диагноз. Порок сердца. Ей беременеть категорически нельзя… – так же тихо продолжил он, пытаясь интуитивно уловить эмоции врача.

– Ну что ж… – улыбнулась Ольга. Сложные случаи были как раз ее коньком. – Посмотрим, что можно сделать. Сейчас уровень медицины…

– Вы не поняли, – повысил голос Григорий и развернулся к ней, сверля злым взглядом. – Я не хочу ребенка. Моя жена должна получить от вас такой ответ, чтобы забыла о беременности в принципе.

Несколько секунд Ольга молча переваривала его слова. Смысл просто отказывался укладываться в голове и был больше похож на несвязный бред безумного.

– Вы в своем уме? – воскликнула она наконец. – Как вы себе это представляете?

– Это уж сами решайте. – Григорий криво ухмыльнулся. – Можете провести обследование, чтобы содрать больше денег. Я все оплачу. Мне важен только результат.

– Я не буду этого делать. – Ольга покачала головой и демонстративно сложила руки на груди. Не собиралась участвовать во всем этом. Это было как минимум жестоко и не этично.

– Будете, – уверенно заверил ее Григорий. Был готов к такому ответу и заранее подготовил точки давления.

– Иначе что? – с вызовом спросила она, гневно сверкая глазами. С большим удовольствием высказала бы этому козлу все, что о нем думала, но вовремя сдержалась.

– Иначе, – Григорий опасно приблизился, уперся ладонями в столешницу и подался вперед, – потеряете сначала работу. Потом лицензию…

– Вы мне угрожаете? – ахнула Ольга, поражаясь такой наглости. – Что вы о себе возомнили?

– Предупреждаю, – он спокойно выдержал ее испепеляющий взгляд, – мне не нужны сюрпризы.

– Да вы хоть понимаете, что будет с вашей женой, когда она потеряет надежду? – Она отчаянно пыталась достучаться до этого тирана. Не понаслышке знала, какой это удар для женщины, и не желала никому такой участи.

– Ничего, переживет. – Григорий равнодушно пожал плечами. – Не в первый раз.

– Вы чудовище. – Ольга лишь сокрушенно покачала головой. Добавить было нечего.

– Даже не сомневайтесь в этом, – довольно хмыкнул он и направился к двери, но внезапно остановился и продолжил: – И если что‑то пойдет не так, я уничтожу вас одним движением пальца. Всего доброго, – вышел в коридор, оставив ее одну.

Ольга уронила голову на руки и устремила взгляд перед собой. В такую ситуацию еще не встревала и, как поступить, не имела ни малейшего понятия. Переходить дорогу такому отморозку хотелось меньше всего, но и идти у него на поводу тоже.

 

Глава 7

 

Гордо вздернув подбородок, Марианна шла вперед, протискиваясь через небольшие группки студентов. В груди клокотала бессильная ярость, а желчь стремительно выплескивалась наружу, щедро поливая всех вокруг.

– Какой гад! – ядовито прошипела она, вернувшись к своим подругам. – Как он только посмел?

Мари была так зла, что плохо контролировала себя и свои слова. Этот парень сильно задел ее самолюбие, вернув с небес на землю. Она не привыкла к такому обращению и не собиралась спускать с рук обиду.

– Что случилось? – кинулась к ней Диана, а остальные девочки сразу же обступили в тесный кружок.

– Что он тебе сказал?

– Да ничего… – отмахнулась Марианна и театрально всплеснула руками. – Хам он обыкновенный и сволочь редкостная!

– Да? А с виду не скажешь, – протянула одна из девушек и обернулась, рассматривая издали Александра. Он словно почувствовал ее взгляд, повернулся в ее сторону и усмехнулся. – Может, ты ему просто не понравилась?

– Я?! – возмущенно воскликнула Марианна и едва сдержалась, чтобы не вцепиться в волосы этой выскочке. Как она только посмела усомниться в ее привлекательности?

– Ты с ума сошла? – как по команде накинулась на нее Диана.

– Ну да, глупость сморозила… – пробормотала та и отступила. Ссориться в первый же день не хотелось совершенно, как и наживать себе проблем.

– Думай, что говоришь, – назидательно шикнула Диана и вновь переключилась на Марианну.

– Ну я ему устрою, – процедила Мари сквозь зубы и стиснула кулаки что было сил. Бесилась от ситуации в целом и от того, что теперь ее авторитет в коллективе может пошатнуться. Нужно было срочно как‑то все исправлять.