Месть без права на любовь

Роман глубоко и часто дышал, пытаясь унять гнев, что клокотал внутри. За столько лет так и не научился общаться с братом. А теперь, когда он стал подростком, с ним стало в разы сложнее. После смерти матери Саша сильно замкнулся в себе, а у Романа не было времени, чтобы быть рядом. Нужно было зарабатывать деньги, чтобы прокормить их и платить по счетам. Но ничего, брат оттает, и они еще раз поговорят обо всем. Саша должен понять его и принять правильное решение. По крайней мере, Роман очень на это надеялся.

 

Глава 2

 

– Я не хочу на экономический! – воскликнула Марианна и сердито топнула ногой. – Я хочу на актерский!

– Еще чего! – рыкнул Григорий и сурово сдвинул брови. – Моя дочь не будет кривляться на сцене.

– Но папа!

Эта битва продолжалась уже третий день, и никто не желал уступать. Марианна стремительно теряла позиции, понимая, что тягаться с властным отцом у нее нет ресурса, но из‑за природного упрямства не хотела сдаваться.

– Я все сказал! – не терпящим возражений тоном, ответил он. – И уже договорился. Ты поступаешь в Бауманку.

– Нет! – взвизгнула Мари. – Я уже совершеннолетняя и могу сама решать, где мне учиться!

– Вот будешь сама себя обеспечивать, тогда и решать начнешь. – Отец был непреклонен и не оставлял ни единого шанса. – А пока ты живешь за мой счет, будь добра подчиняться.

– Лучше я к матери вернусь. – Она использовала последний свой козырь в надежде, что это хоть немного смягчит отца.

– Билет заказать? – хмыкнул Григорий, не изменившись в лице. Никому не было позволено идти ему наперекор, и дочь не исключение. Его слово – закон.

Марианна недовольно поджала губы, всплеснула руками и выбежала из кабинета отца, громко хлопнув дверью.

– Зачем ты с ней так строго? – донесся до него тихий голос жены. – Девчонка же совсем…

– Пусть привыкает и знает свое место, – огрызнулся Григорий и неприятно поморщился. – Катерина совсем ее распустила.

– Успокойся, ничего же не случилось. – Ева равнодушно пожала плечами, в окно наблюдая за тем, как Марианна выходит из дома и садится в такси.

Девочка и правда была очень избалованная и совершенно не управляемая, но все же это не повод так на нее давить. Агрессией можно добиться только ответной агрессии, а не подчинения. Но вслух она всего этого не сказала. Муж очень чутко реагировал на любого рода критику, и Ева за столько лет брака привыкла не лезть на рожон, чтобы лишний раз не нарываться на грубость.

– Ты права, что‑то я разнервничался, – усмехнулся он и похлопал по своему колену. – Иди ко мне.

Она послушно исполнила его просьбу и приблизилась. Когда‑то сопротивлялась, пыталась показывать характер и воевать, но все оказалось бесполезно. Григорий мог сломать любого и ее однажды сломал. Ева смирилась и приняла свою судьбу как данность. В конце концов, все было не так плохо. Муж ее любил, она ни в чем не нуждалась, а мечтать о несбыточных сказках глупо…

Григорий усадил ее к себе на колени и провел пальцами по позвоночнику, вынуждая вытянуться в струну. Скользил взглядам по изящным линиям шеи и ключиц и получал эстетическое наслаждение. Ева до сих пор была очень красивой и женственной. Многие мужчины сворачивали головы при виде ее, но она принадлежала лишь ему. Идеальная, послушная, верная… О лучшей жене и мечтать не стоит.

Обхватив ладонью шею, он притянул Еву к себе и остановился в сантиметре от ее губ. Она смотрела в глаза спокойно и равнодушно, и это дико его раздражало. Ни разу не видел от нее ни капли интереса. И у его идеальной женщины существовал один изъян – Ева была, как рыбка в аквариуме. Красивая, холодная и абсолютно бесполезная в постели. Сколько Григорий ни старался, ему так и не удалось добиться от нее ни капли взаимности. Она не сопротивлялась, когда он ее трахал, но никогда не проявляла инициативу. Скрепя сердце ему приходилось мириться с этой особенностью.

– Массаж мне сделай. – Григорий небрежно оттолкнул ее от себя и покрутил головой. – Шея болит жутко.

Ева молча встала за его спиной и принялась разминать затекшие мышцы шеи и плеч. Найдя зажатый участок, надавила сильнее, чем вызвала протяжный стон мужа. После этого должно было наступить облегчение.

– Лучше? – сухо поинтересовалась она.

– Да, спасибо. – Григорий перехватил ее руку и мягко поцеловал в запястье. – Какие планы на завтра?

– Занятие со студентами в художественной галерее. – Ева пожала плечами. В ее жизни не происходило ничего необычного. Расписание не менялось вот уже несколько лет, и муж знал его наизусть. Она работала искусствоведом и помогала неокрепшим умам выработать чувство прекрасного.

– Не надоело? – хмыкнул Григорий. Никогда не понимал упрямство жены по этому поводу.

– Нет. Искусство не может надоесть.

– Малахольная, – рассмеялся он и покачал головой. Эта работа не приносила денег, а времени отнимала массу. Лучше бы направить его на что‑то более приятное, например, спа или какой‑нибудь другой салон.

Ева лишь улыбнулась, объяснять еще раз прописные истины не хотелось совершенно. Работа – это ее отдушина, где она могла побыть наедине с собой и своими мыслями. Где она чувствовала себя живой и кому‑то нужной.

– У меня завтра мероприятие.

– Ко скольки надо быть готовой? – поинтересовалась Ева, прекрасно зная, что ее мнение и желание не учитываются в принципе. Если муж идет на официальный прием, она априори должна его сопровождать. Люто ненавидела такие моменты, но они были частью ее жизни, и приходилось принимать это тоже.

– В восемь пришлю за тобой машину. – Григорий откинулся на спинку и смерил ее задумчивым взглядом.

– Хорошо.

– А сейчас мне нужно поработать.

– Не буду мешать. – Ева бесшумно прошла к двери.

Он лишь проводил ее взглядом и вернулся к бумагам, что были разложены на столе. Очередная головная боль. Тендер, на который была возложено масса надежд, сорвался в последний момент, и теперь нужно искать новые варианты, как выйти из кризиса.

Как раз завтрашняя встреча должна дать ему шанс получить многообещающий заказ и вырулить наконец к светлому будущему. Но для этого сегодня надо хорошо подготовиться, чтобы не ударить в грязь лицом.

 

* * *