Метка Зверя

Мы с Андреем снимали эту квартиру. Потом он сделал мне предложение, мы поженились, и Андрей выкупил ее и подарил мне на первую годовщину свадьбы. Спустя полтора года семейной жизни мы попали в аварию: встречная машина въехала в нашу, когда мы возвращались домой. Андрей так и не пришел в себя, несколько дней пробыл в коме и умер. А следом за ним скончалась и моя бабушка. Так я осталась совершенно одна.

– Уходи, – попросила я Таню. – И деньги забери, – кивнула на бумажки.

Вернулась в прихожую и открыла настежь входную дверь.

Боль, которую я давно отпустила, забилась в сердце, словно птица, пойманная за крылья и заточенная в клетку. Мечтая вырваться на свободу, она кидалась телом на железные прутья, принося себе тем самым нескончаемые муки.

Таня ушла, но на прощание наградила таким враждебным взглядом, что я всерьез задумалась о проклятьях и всей той чепухе, что показывали по телевизору про экстрасенсов.

Одиночество и тоска достигли высшей точки, и я поняла, что давно пора было поставить крест на своей отрешенности от мужчин. Сколько раз Олежка звал в ресторан или просто погулять, а я отнекивалась, придумывала дела и не подпускала его? Может быть, зря? Один вечер точно ничего не испортит. Квартира больше не казалась крепостью, все предметы вдруг начали раздражать, а стены давить.

И, пока не растеряла решимость выбраться из своей норы, я набрала Олега. Он ответил почти сразу. А я уже прокручивала в голове места, куда бы хотела отправиться.

– Олежа, привет. – После первых же слов стало понятно, что это провальный план.

Хоть триста раз встречусь с Олегом – буду все того же мнения, что это не мой мужчина.

Но так хотелось вырваться из дома. Я не знала больше ни одного человека, с кем могла бы провести этот вечер. Не сидеть же снова в четырех стенах, занимаясь самокопанием.

– Катя, привет! – отозвался Олег радостно. – Я тебе вчера много раз звонил, но ты отключила телефон. Алиса, конечно, перегнула палку. Хочешь, я схожу к ней и попрошу…

– Нет. Олег, я, в общем, что звоню… Ты столько раз звал меня куда‑нибудь сходить… – Я сделала паузу, надеясь, что истинный смысл моего звонка дойдет до Олега и не придется приглашать его самой.

– Да! У меня как раз свободный вечер. Ты правда хочешь? – Он оправдал ожидания.

– Да, хочу забыть об Алисе и об… – Я осеклась, снова вспомнив о Тане и нашем разговоре, и предложила: – Просто поехали куда‑нибудь?

В ресторане будет романтическая обстановка, – музыка, свечи и прочая атрибутика – а вот в баре или, например, клубе можно будет выпить и потанцевать. Чем не разрядка? Одна я бы точно никуда не выбралась. А в обществе такого симпатичного спутника подобная вылазка была совсем не страшна.

– Отлично! Я заеду за тобой на такси около девяти, тогда и определимся с маршрутом.

Я положила трубку, прикидывая в уме, что на сборы оставалась пара часов. Еще и фильм успею посмотреть, и, возможно, поужинать, чтобы в случае похода в ресторан не тратить свои скудные сбережения.

 

11 глава. Катя

 

Когда остаешься совсем одна, свобода ощущается несколько иначе. Ты ни за кого не в ответе, и в случае, если что‑то сделаешь не так, вся ответственность ложится только на твои плечи. Меня никто не мог осудить за мои поступки. И это был существенный плюс.

Я вернулась в прихожую и взяла сумку. Важно было пересчитать деньги, что остались в кошельке, прикинуть, на какую сумму можно сегодня рассчитывать. Режим строгой экономии не отменялся. Каково же было мое удивление, когда в кармашке кошелька обнаружилось несколько пятитысячных купюр…

Сначала я подумала, что это Таня незаметно подсунула деньги, но что‑то в этой версии не сходилось. Таня все время была на виду и сумму предлагала явно меньшую, чем та, что лежала в кошельке. Едва ли не в два раза.

Оставался только один человек, который имел прямое отношение к этим деньгам. Тот, кто вернул мне сумку накануне.

От такого «щедрого» жеста со стороны Зверева на душе стало только хуже. Даже объяснить не в состоянии была это дурацкое положение, в котором оказалась по своей милости. Но и Алекс тоже хорош – оставил деньги, словно подачку бросил. Откупился и забыл. Хотя… в его мире, возможно, вопросы как раз и решались подобным образом?

Поскольку так все сложилось, и подавно не стоило засиживаться дома. Распрощаюсь с этими деньгами легко, будто их и не было в кошельке. Возвращать точно не пойду. Обойдется. Вполне соразмерная плата за потраченные нервы.

Было одиноко и грустно, я чувствовала себя угнетенно. Мне необходима была встряска, а не горы салфеток и вечер, проведенный в слезах и воспоминаниях о счастливой жизни с Андреем.

Я пережила череду потерь. Сначала мой ребенок, – срок был небольшим, авария и удар спровоцировали выкидыш – затем Андрей, а позже бабушка. Они все меня оставили в короткий промежуток времени. К таким ударам судьбы я была не готова и долгое время словно бродила по темному лабиринту боли и отчаяния, пока не нашла дорогу к свету. И то не уверена, на свет ли или то было обманчивое свечение. Однако боль давно притупилась и осталась в сердце светлой грустью. Иногда по осени накатывала хандра и сбивала с устоявшегося ритма жизни…

В спальню я шла, будто под воздействием успокоительных препаратов. Разглядывала свой гардероб, где красовались в основном деловые костюмы, с долей грустной иронии. Сняв с вешалки очередной серый костюм, поняла, что мне пора поменять привычный стиль одежды.

Выудив из недр шкафа черное платье, я примерила его и осталась довольна. Дабы не провоцировать Олега на лишние эмоции, решила не одеваться откровенно.

От прошлой жизни осталось немного красивых вещей, но я их практически не носила. С этим платьем, например, было связано много воспоминаний. Я одернула себя, не позволив в них углубляться, потому что прошлое должно было оставаться в прошлом.

И об Андрее запрещала себе думать, тем более – сравнивать других мужчин с человеком, которого уже несколько лет не было в живых. С мужчинами же я не встречалась вовсе не потому, что до сих пор хранила верность умершему мужу. Просто не хотела новых отношений. Возможно, позже свяжу свою жизнь с достойным человеком, но не уверена, что полюблю его так же сильно и трепетно, как любила Андрея.

Распустив длинные волосы, которые постоянно собирала в хвост, я даже залюбовалась собой. Немного похудела и осунулась, но была все такая же красивая.

Овдовела я рано, мне было около двадцати двух, когда сердце Андрея остановилось. И сейчас, в двадцать шесть, я почти не изменилась. Без косметики и с высоким хвостиком по‑прежнему выглядела как подросток. Правда, когда вот так ярко красила глаза, автоматически взрослела лет на пять. Глаза и без косметики всегда были выразительными, а накрасив их, я походила скорее на стерву, чем на наивную овечку. Но тем лучше. Чем матёрее буду выглядеть, тем меньше волков, то есть мужчин, на такую позарится. Хотя, о чем это я? Стерва и овца – понятия исключительно разные…