Между

Я специально говорю как хозяйка, приказываю ему холодным тоном.

– Музыку оставить? – спрашивает Клим, когда колонки автоматически оживают вместе с мотором.

– Нет, выключи.

Мне нужно поговорить с ним.

Я откидываюсь на спинку кресла и жду, когда мы покинем территорию участка. Димитрий живет отдельно от всех, он выстроил целый комплекс в уединенном месте, куда невозможно попасть, не засветившись на камерах. Так что нас ждет около двадцати минут монотонной дороги по трассе.

– Он бьет тебя?

– Что?

Резкий вопрос Клима вышибает воздух из моих легких. Я обдумывала, с чего начать, а он вдруг начал разговор первым.

– Димитрий бьет тебя? – Клим повторяет, бросая на меня острый взгляд через зеркало заднего вида.

– Нет, ты что…

– Предлагает тебя своим дружкам?

Я широко распахиваю глаза, не понимая, что он несет.

– Ты сосешь его бизнес‑партнерам? – Клим прожигает меня насквозь. – Не знаю, как это заведено у мудаков вроде него…

– Замолчи! Не говори о нем так, он убьет тебя за такие слова!

– Я его не боюсь, – Клим отрезает с усмешкой. – И ты так и не ответила на вопрос, котенок.

– Я не обязана тебе отвечать.

– Значит, да. – Он отворачивается к окну, выдыхая с оттяжкой. – Он относится к тебе как к шлюхе.

– А ты как ко мне относился?!

Клим снова поворачивается ко мне. В его глазах бушует пламя. Он смотрит так, будто услышал самую ужасную и оскорбительную вещь в своей жизни. Будто я ударила его.

Я выдыхаю полной грудью, пытаясь сбросить эмоциональное напряжение. Я отворачиваюсь от взгляда Клима, которого не выдерживаю, и вдруг падаю в сторону.

Да, меня кидает к другой дверце! Проходит секунда, прежде чем я понимаю, что происходит. Скрежет шин и мельтешение… Клим срывает машину в полицейский разворот, вгрызаясь колесами в обочину.

Я не успеваю отдышаться, как он распахивает дверцу рядом со мной и обхватывает железными пальцами мой локоть. Он вытаскивает меня из машины одним рывком.

– Стой! Нет! Нет! – кричу, но бесполезно. – Прекрати, Клим, ты оставишь синяки!

Поэтому я толком не сопротивляюсь. Я не могу допустить, чтобы Димитрий увидел следы от чужих пальцев на моем теле.

– Ты совсем спятил!

– Как я к тебе относился?!

Клим вытягивает меня в струнку и прижимает к машине.

– Говори, мать твою! Что я делал не так?! Чего тебе не хватало?!

Он срывается на меня, опаляя безумными эмоциями. Я вижу и ярость, и боль в его глазах. Его буквально прорывает, все защиты летят в черту, и он показывает то, что творится у него на душе. Я совершенно теряюсь под этим напором и выкрикиваю что‑то нечленораздельное. Я просто хочу, чтобы он отошел и дал мне воздуха! Прекратил!

– Чего не хватало?! Господи, Клим! Я сто раз говорила! Если бы ты умел слушать! Но ты умеешь только показывать силу!

Я бью его кулаками в грудь, пытаясь оттолкнуть.

– Снова и снова! Ты как животное! Живешь тупыми инстинктами, привык брать то, что хочешь, и доказывать свою правоту кулаками! Даже сейчас ты вытащил меня, как куклу, и держишь против воли… Да хватит, Клим!

Я снова дергаюсь, мне нужно выбраться из‑под его горячего мускулистого тела!

Каждая секунда как пытка, и что самое ужасное – в этой пытке есть сладкое послевкусие. Я чувствую, как во мне просыпаются забытые ощущения, память сходит с ума от его внезапной близости и начинает доставать из прошлого яркие картинки. То, как он жарко целовал меня, как водил жадными губами по моему телу и наматывал волосы на кулак, как спускался ниже и трахал меня пальцами, как вылизывал меня и помогал дойти до пика, заставляя дрожать всем телом. Клим делал то, что никогда не сделает Димитрий…

– Нет! – вскрикиваю громче и кричу во многом на себя, на свои предательские мысли.

– Я не верю, что противен тебе.

Клим отодвигается всего на пару сантиметров. Он убирает ладони с моего тела, вбивая их над моими плечами. Я все равно под его прессом и вижу по его глазам, что он не собирается отступать.

– Чего ты хочешь от меня? – Я запрокидываю голову, встречаясь с ним взглядами. – Ты решил сломать мою жизнь?

– А она не сломана? – он усмехается. – Ты ложишься под богатых мужиков за деньги…

Я отвешиваю ему хлесткую пощечину. Злость дает мне жгучую силу, которой оказывается с избытком. Я цепляю кожу ногтями и оставляю красные бороздки на щеке Клима.

Это отрезвляет моментально. Я боялась, что Клим оставит следы на моем теле, но выходит ровно наоборот.

– Боже, – выдыхаю, замечая, как наливаются капельки крови на щеке Клима. – Что я наделала…

Я нервно провожу пальцами по его коже, словно верю, что можно стереть следы одним прикосновением. Но я действительно постаралась, ему должно быть больно, я никогда в жизни не делала ничего подобного. Даже не знала, что способна так царапаться.

– Не плачь, – бросает Клим с холодом.

– Что?

– У тебя слезы. – Клим грубовато обхватывает запястье и уводит мои пальцы от своего лица. – Я придумаю, что сказать. Не паникуй.

 

Глава 7

 

Мы заезжаем в магазин по дороге. Клим отлучается на пару минут, чтобы зайти в аптеку, а я отвечаю на сообщения Димитрия. Он спрашивает, где я.

– Решила развеяться в центре, – отвечаю ему. – Или есть другое предложение? Я поменяю планы, если хочешь.

Я извожусь, пока жду ответ Димитрия. Я чувствую холодок, который возник между нами после идиотской истории с расстегнутым платьем. Мне нужно поговорить с ним или хотя бы заглянуть в его глаза, чтобы понять, что происходит. Ведь что‑то происходит? Или я просто накручиваю себя?

– Телесного не было, – буднично сообщает Клим, возвращаясь в машину. – Белый или со звездочками?