Многоликая зараза
Судя по карте, которую я у одного, чересчур доверчивого купца недавно свистнула, скоро на моем пути должен будет появиться тот самый небольшой приграничный городок, который и являлся окончательной целью моего, столь долгого и нудного путешествия. Время уже почти за полдень перевалило, так что когда я до него доберусь, еще неизвестно. Но судя по тому, что по дороге в том же самом направлении куда продвигалась и я, меня довольно часто стали обгонять торопливо скачущие всадники и медленно ползущие, накрытые непромокаемой тканью тяжело груженые телеги, Диарт должен быть уже близко. Это радовало, так как предполагало собой вполне вероятную ночевку не под открытым небом и хоть скромный, но ужин. Вот бы скорее добраться до свельдового брата и тогда большая часть моих самых насущных проблем была бы сразу же решена. По крайней мере, очень сильно хотелось на это надеяться.
И хоть бы кто предложил подвезти меня в город… Маленькую, несчастную, замерзшую и насквозь промокшую. Да еще и с ног до головы грязную… Да‑аа, вряд ли такое чудо случится. Кому захочется помогать такой замызганной бродяжке, какой я сейчас выгляжу? Пользы от меня никакой, только лишь сам весь измажешься. Задумавшись о грустном, я даже не обратила внимание на стук копыт, догоняющих меня сзади лошадей.
– Пошла прочь с дороги, бродяжка!
Ах, вы ж гады! Да я же едва‑едва отпрыгнуть в сторону, на обочину, успела! Да еще к тому же и крайне неудачно отпрыгнуть. Нога подскользнулась на грязи и я со всего маху грохнулась лицом вниз, в смачно плюхнувшую по до мной грязную и холодную лужу. У‑уууу, ГАДСТВО! Зло бью кулаком в брызнувшую во все стороны черными каплями грязь и с ненавистью смотрю вслед на полной скорости пронесшимся мимо меня многочисленным всадникам. Сволочи! И ведь даже ни один из них не соизволил обернуться назад и посмотреть, а жива ли я вообще?
Все, пасть ниже чем сейчас, у меня вряд ли уже получится. Вот возьму и никуда дальше не пойду, и буду лежать в этой луже пока не сдохну! Сил моих уже больше ни на что нет!
Смотрю еще раз вслед исчезающим в густой пелене дождя всадникам и, к своему несказанному удивлению, вижу вдалеке слабые очертания высокой городской стены. Неужели я все‑таки добралась? А если это так, то думать о смерти мне еще рановато.
Когда я уже довольно бодренько проходила в распахнутые настежь городские ворота, местная стража только пренебрежительно скривилась при моем появлении, и проводила презрительными взглядами во след. Да, зрелище, скорее всего, я из себя представляла довольно жалкое. Ну и что? Плевать мне на всех, и особенно на их мнение! Потому что сейчас для меня первоочередная задача заключается в том, чтобы как можно быстрее найти нужный мне дом и переодеться во что‑то сухое и, желательно чистое. А то, чувствую, что голова моя уже побаливать начала, и в горле подозрительно как‑то запершило. Мне сейчас еще и заболеть для полного счастья, как раз и не хватало.
Поприставав к довольно редким прохожим, не слишком охотно подсказывающим мне нужное направление, я уже довольно скоро стояла перед искомым мной зданием.
Трактир. Добротный, трехэтажный. Свельд мне клятвенно при расставании пообещал, что здесь мне обязательно предоставят временное убежище и любую другую, посильную помощь. Что ж, посмотрим, можно ли на самом деле верить клятвам этого человека…
Первое, что мне бросилось в глаза при подходе к заведению, носящему гордое название «Гостиный дом Ниарта», так это десяток лошадей, которых расторопные слуги как раз заводили во внутренний двор трактира, через во всю ширь распахнутые ворота. А лошадки‑то эти были мне очень и очень хорошо знакомы. Именно они, с сидящими на них всадниками, меня совсем недавно без каких‑либо заметных угрызений совести с «грязью смешали». И то, что эти сволочи, (не животные, а хозяева их бессовестные) остановились именно здесь, можно было считать знаком благоволения богини Судьбы. А ее знаками внимания я пренебрегать не привыкла. Ведь благодаря этому ее подарку у меня появился очень хороший шанс отомстить за свою, утопленную в грязной луже гордость. И теперь я очень сильно постараюсь этим шансом как можно быстрее воспользоваться.
– Эй, оборванка, куда ты лезешь? – перегородил мне дорогу здоровенный детина, едва я только собралась проскользнуть во двор сразу же следом за лошадьми. – Пошла вон отсюда, бродяжка! Быстро!
– Дяденька, – добавив в голос как можно больше слезливых ноток и опустив голову вниз, я торопливо принялась причитать: – Пропустите, пожалуйста, мне ваш хозяин очень‑очень сильно нужен, письмо у меня к нему.
– Врешь?
– Что Вы, дяденька, я вам его сейчас покажу. – И достаю из почти что пустого заплечного мешка довольно непрезентабельный, затертый и кое‑где даже измазанный, небольшой коричневатый конверт. Недоверчивое выражение лица парня еще более усилилось и, несколько раз пробежавшись взглядом от протянутой в его сторону бумажки на мою грязную одежду, он все‑таки недовольно распорядился:
– Ладно, жди пока здесь. А я сейчас схожу в трактир, спрошу у хозяина на твой счет. Письмо хоть от кого, что ему сказать?
– Письмо от Свельда, родственника его…
– Ладно, жди.
А что делать? Жду, конечно, предварительно забившись под небольшой навес у ворот, чтобы еще больше не намокнуть под опять начавшимся мелким, противным дождем.
– Эй, ты… – Нетерпеливо окликнул меня довольно быстро вернувшийся, уже знакомый мне парень и приглашающе махнул рукой в сторону трактира. – Проходи, давай. Хозяин позвать тебя велел, сам посмотрит, что за письмо такое ты ему передать хочешь.
Упрашивать себя я благоразумно решила не заставлять. А вместо этого быстро пробежавшись под еще сильнее зарядившим дождем по двору, заскочила в сразу же обнявшую меня теплым воздухом… Кухню?! Да‑аааа! Это я очень удачно попала! Восхитительные запахи готовящихся там блюд чуть не выбили из меня слезу умиления. Но долго наслаждаться мне этими божественными ароматами не позволили, недовольно потребовав немедленно следовать за собой. Я и проследовала, без малейшего зазрения совести оставляя на светлых половиках четкие отпечатки своих, просто истекающих грязью ботинок.
– Сюда иди. – Открыл здоровяк передо мной одну из многочисленных дверей в длинном коридоре и я бочком протиснулась мимо него в небольшую комнату, хозяин которой сидел за массивным столом и что‑то быстро писал на листе бумаги.
Стук неожиданно громко захлопнувшейся за моей спиной двери, заставил меня нервно вздрогнуть, а сидящего за столом мужчину недовольно оторваться от своего, бесспорно очень важного занятия. Внимательнейшим образом осмотрев меня с головы до ботинок и оставленных этими ботинками следов, мужчина, очень сильно похожий на Свельда как внешностью, так и худощавым телосложением, одарил меня недовольным, хмурым взглядом:
