Многоликая зараза

– Давай, показывай свое письмо, – неохотно процедил он в мою сторону, видимо придя к какому‑то своему, явно не лестному для меня выводу насчет стоящей перед ним замухрышки. Протягиваю конверт в его сторону, после чего, мужчина быстрым движением руки хватает меня за запястье, выворачивая его чуть ли не до боли. Ну и скорость! Обычно меня так легко не подловишь…

– Тааак! А вот это, уже интересно. Откуда у тебя это колечко, деточка?

– Откуда надо. – нахально отвечаю, дерзко уставившись в глаза поднявшегося из‑за стола трактирщика, при этом стараясь вырвать свою руку из его цепких пальцев. Безрезультатно. Тот еще сильнее их сжал, тем самым обеспечивая меня на завтрашний день неминуемыми синяками от его чересчур крепкого захвата. Недоверчиво продолжая разглядывать мое лицо, мужчина полуутвердительно у меня поинтересовался:

– «Изменчивая»?

– В смысле? – удивленно интересуюсь, сделав вид, что совершенно не понимаю, о чем говорит мой, чересчур проницательный собеседник. Моя рабочая кличка была хорошо известна в определенных кругах. Но не думаю, что настолько, что слава обо мне добралась и до самой дальней границы нашего королевства.

 

– В том самом смысле. – мужчина, наконец, отпустил мою руку и тяжело опустился в свое кресло. – Я прекрасно знаю, что перстенек на твоем пальце означает. Потому что и сам когда‑то давно точно такой же носил. И о делах столичных, тоже всегда хорошо осведомлен и знаю, кто там сейчас колечками подобными похвастаться может. Ума у тебя, видать, совсем нет, раз ты на виду такую приметную цацку таскаешь. Тебя же ищут уже давно, по всей округе шмон уже почти месяц идет. И основная твоя примета знаешь какая?

– Знаю. – окончательно поняв, что отнекиваться и дальше у меня уже не получится, сразу же подтверждаю его догадку: – Глаза мои – враги мои…

– Вот именно. Глаза у тебя просто неповторимые. Но и колечко, тоже… Как я понимаю, в письме брат просит меня о том, что бы я тебе помог?

– Ну…

– Значит так и есть. – Немного помолчав, при этом задумчиво постукивая кончиками пальцев по столешнице, мужчина пробежал быстрым взглядом отданное мной письмо. После прочтения которого недовольно вздохнув, сразу же огласил свое решение. – Ладно, помогу я тебе. Переговорю с нужными людьми, что бы тебя в Миарант перебросить помогли. Они мне кое что из товаров через границу по тихому переправляют… Не совсем законно, конечно, но это для тебя неважно. И я думаю, помочь перевезти тебя они согласятся. А пока я буду договариваться об этом, поживешь здесь в качестве прислуги. Не то, чтобы я был такой уж и корыстолюбивый, просто пойми, если тебя все‑таки найдут, то мне проблемы из‑за этого не нужны. С «братством» я уже давно завязал и помогаю тебе только из‑за просьбы брата… А если будешь работать здесь служанкой и тебя все же обнаружат, то какой с меня тогда будет спрос? Скажу, что пожалел голодную девчонку, которая просила о работе. Вот и пристроил на свою голову по доброте душевной. Помогать будешь на кухне, там тебя меньше кто видеть будет. Устраивает тебя такой расклад?

– Устраивает. – Сразу же соглашаюсь я на это, довольно щедрое предложение, а что поделать? Сомневаюсь, что я лучший для себя вариант найду. Миарант пускай и небольшое государство, но, думаю, с голода я там не умру, найду чем заняться. А для того, чтобы туда попасть, мне некоторое время придется прислугой поработать, хоть я этого, ой как сильно не любила делать.

Хозяин, назвавшийся Неартом, едва я дала свое согласие на его предложение, позвал все еще топтавшегося в коридоре парня. И едва тот вошел в кабинет, указал на меня пальцем:

– Тирль, сейчас отведешь эту девчонку на третий этаж. Там есть комната маленькая, та, что рядом с чуланом. Она сейчас как раз свободная, так что пускай в ней располагается. И передай своей сестре, чтоб она этой девчонке форму горничной по размеру подобрала. Да и еще распорядись, чтобы воды принесли в ее комнату помыться, а то в грязи вся. Смотреть противно…

Отдав касаемые меня распоряжения, Неарт небрежным взмахом руки велел нам обоим немедленно удалиться и не мешать ему заниматься насущными делами. Что мы и сделали…

Быстро идя следом за широко шагающим парнем, я решила времени зря не терять и кое‑что для себя нужное разведать, пока представилась такая возможность.

– Тирль, а что это были за люди, которые прямо передо мной в трактир приехали?

– Это не люди… Господа квиэры к нам пожаловали. – с видом полного превосходства, от обладания такой ценной информацией, парень бросил на меня снисходительный взгляд. – Ты хоть знаешь кто это такие?

– Знаю, – растерянно посмотрела я на парня, весьма довольного тем, что его сообщение произвело на меня настолько сильное впечатление. После чего Тирль, немного помявшись, недовольным тоном добавил: – Сейчас все наши девки из прислуги туда‑сюда по всему трактиру как полоумные мечутся, лишь бы краешком глаза посмотреть на этих… Приезжих. И что они в этих квиэрах вообще нашли? Парни как парни, только что разве на мордахи чересчур смазливые. Зато гонору… Один из них, я так думаю, какая‑то очень знатная фигура, остальные перед ним, чуть ли не на цыпочках ходят. Самую лучшую комнату для него потребовали, ванную как можно быстрее организовать и ужин принести. Они, видите ли, настолько брезгливые, что в общем зале вместе «со всяким сбродом» обедать не намерены. И приказали приготовить все самое лучшее; от постельного белья, до самых изысканных блюд. Тьфу ты, ну ты – какие мы нежные…

Значит квиэры… Интересненько! То‑то мне их лошадки такими странными показались. Нет, ничего слишком уж неестественного в них не было, кроме того, что они все были необычной для этих мест, светло‑серой, серебристой масти, и с иссиня‑черными гривами и хвостами. И очень‑ очень… Ну очень дорогие на внешний вид. До этого дня, я таких же скакунов только в столице видела и то всего лишь несколько раз. Позволить заполучить подобных красавцев в свои конюшни могли себе позволить только богатейшие люди нашего государства. А это может означать только лишь одно: Что кто‑то очень важный среди этих постояльцев все‑таки имеется… Настолько важный, что даже не соизволил повернуть свою бесценную голову назад и хотя бы посмотреть, жива ли упавшая по их вине в грязь, насквозь промокшая путница.

А раз у этих… КВИЭРОВ столько много гонору, то значит и денег у них при себе должно быть просто не меряно. И это как раз то, что именно сейчас мне очень сильно нужно. Ведь один из первых законов превеликой Богини‑матери так и говорит: " не пожалей одарить нуждающегося милостями своими» – а я сейчас как раз нуждаюсь, ой как сильно нуждаюсь. А поскольку по собственной воле эти самодовольные квиэры, вряд ли согласятся следовать необычайно мудрым наставлением Богини, то придется им в этом деле оказать со своей стороны всю возможную, посильную помощь.

Комната, в которую завел меня Тирль, оказалась очень маленькой, я бы даже сказала – крошечной. Узкая кровать возле одной из стен, стул и сундук возле другой, вот и вся обстановка моих «новых» апартаментов. Но, по крайней мере, это жилище все равно было намного лучшим, чем ночевка на улице под открытым, и уже который день дождливым небом. И все равно, надеюсь, что я тут задержусь ненадолго… Благодаря чересчур наглым иностранным постояльцам, которые ничего еще не подозревали о моих коварных планах на их счет.