Мое прекрасное несчастье

– Ты знаешь, в чем проблема, – сказала она мне. – Может, хватит сводить его с ума и просто решить ее? – Подруга присоединилась к Шепли, их голоса приглушенно доносились из‑за стены.

– Рада, что все что‑то знают, – проговорила я.

– Я по‑быстрому в душ, – поднялся Трэвис.

– У них что‑то не в порядке между собой? – спросила я.

– Нет, просто паранойя.

– Это из‑за нас, – догадалась я. Глаза Трэвиса оживились, он кивнул.

– И что? – спросила я, с подозрением глядя на него.

– Ты права. Это из‑за нас. Не засыпай, хорошо? Мне нужно с тобой кое о чем поговорить.

Он отступил на несколько шагов, а потом скрылся в ванной. Я намотала на палец прядь волос, обдумывая то, как он произнес слово «нас». Да еще и это выражение на его лице. Интересно, а были ли вообще между нами какие‑то границы? Казалось, только я до сих пор считала нас с Трэвисом друзьями.

Из спальни вылетел Шепли, Америка – следом за ним.

– Шеп, не надо! – взмолилась она.

Он взглянул на дверь в ванную, потом на меня.

– Эбби, ты же обещала, – произнес Шепли тихим, но сердитым голосом. – Когда я просил не судить его строго, то не имел в виду, чтобы вы встречались! Я думал, вы просто друзья!

– Мы и так друзья, – удивилась я его нападкам.

– Неправда! – завелся он.

Америка прикоснулась к его плечу.

– Малыш, я же говорила, что все будет хорошо.

Шепли освободился от ее руки.

– Мерик, зачем ты подталкиваешь их? Я говорил тебе, что будет дальше!

Она обняла его лицо ладонями.

– А я говорила, что все будет совсем не так. Ты мне не веришь?

Шепли вздохнул, посмотрел на нее, потом на меня и поплелся в спальню.

Америка рухнула в кресло и фыркнула.

– Я не могу вдолбить ему в голову, что на нас никак не отразится, будете вы с Трэвисом вместе или нет. Но он уже сто раз обжигался. Он не верит мне.

– О чем ты, Мерик? Мы с Трэвисом не вместе. Мы просто друзья. Правда. Ты же слышала, что он говорил раньше… в этом смысле я его совсем не интересую.

– Ты все слышала?

– Ну да.

– И поверила?

– Не имеет значения, – пожала я плечами. – Этого никогда не случится. Он говорил, что относится ко мне совсем иначе. К тому же у него фобия на отношения. Придется потрудиться, чтобы найти девушку, кроме тебя, с которой он еще не переспал. И я не смогу мириться с его перепадами настроения. Не верю, что Шеп думает иначе.

– Он не только хорошо знает Трэвиса… Эбби, он разговаривал с Трэвисом.

– В смысле?

– Мерик? – позвал из спальни Шеп.

– Ты моя лучшая подруга, – вздохнула Америка. – Мне кажется, иногда я знаю тебя лучше, чем ты саму себя. Я вижу вас вместе, и единственная разница между нами с Шепли и вами с Трэвисом – вы не занимаетесь сексом. А кроме этого? Никакой разницы.

– Разница есть. Просто огромная. Разве Шеп приводит каждую ночь новых девиц? А ты идешь завтра на вечеринку, чтобы поразвлечься с парнем, на которого у тебя виды? Мерик, ты же знаешь, я не могу встречаться с Трэвисом. Даже не понимаю, почему мы это обсуждаем.

На лице Америки появилось разочарование.

– Эбби, я ничего не понимаю. Ты проводишь с ним каждую секунду своего времени весь последний месяц. Признайся, что у тебя к нему чувства.

– Мерик, оставь это, – поправляя полотенце на талии, сказал Трэвис.

При звуке его голоса мы с Америкой вздрогнули. Я встретилась с Трэвисом взглядом и поняла, что в нем больше нет веселости. Не сказав больше ни слова, Трэвис прошел по коридору. Америка с грустью посмотрела на меня.

– Мне кажется, ты совершаешь ошибку, – прошептала она. – Тебе не нужна эта вечеринка, чтобы закадрить парня. По тебе тут и так один с ума сходит, – сказала она, оставляя меня в одиночестве.

Я повалилась на кресло, прокручивая в голове события минувшей недели. Шепли злился на меня, Америка мною разочарована, а Трэвис… таким счастливым я его еще не видела, а теперь он казался столь обиженным, что даже не нашел слов. Я слишком разнервничалась и не могла пойти к нему в кровать, поэтому осталась сидеть в кресле, наблюдая за минутной стрелкой.

Через час Трэвис вышел из комнаты. Когда он завернул за угол, я думала, он велит мне идти в кровать, но он оказался одетым, а в руках держал ключи от мотоцикла. Очки полностью скрывали его глаза. Трэвис засунул в рот сигарету и взялся за дверную ручку.

– Уходишь? – сказала я, выпрямляясь. – Куда ты?

– Куда‑нибудь, – ответил он, дергая за ручку и захлопывая за собой дверь.

Раздраженно вздохнув, я повалилась на кресло. Каким‑то образом я превратилась в главного злодея, только сама не понимала как.

Часы над телевизором показывали два ночи, и я все‑таки поплелась в кровать. Без Трэвиса в постели стало одиноко, и я несколько раз подумывала позвонить ему. Когда я стала засыпать, то услышала, как подъехал мотоцикл. Через мгновение хлопнули две дверцы машины, а на ступеньках послышались шаги нескольких пар ног. В замке заворочали ключом, дверь открылась. Трэвис засмеялся и что‑то пробормотал, а затем я услышала не один, а два женских голоса. Девушки хихикали, а в перерывах доносились приглушенные звуки поцелуев и стоны.

Сердце мое оборвалось. Я разозлилась на себя за эти чувства. Когда одна из девиц завизжала, я крепко зажмурилась, а в следующую минуту, как мне показалось, все трое рухнули на диван.

Я хотела было попросить у Америки ключи от машины, но передумала. От комнаты Шепли хорошо просматривался диван, а я вряд ли бы вынесла сцену, происходящую под эти звуки в гостиной. Я зарылась головой под подушку и закрыла глаза. Вдруг отворилась дверь. В комнату вошел Трэвис, выдвинул верхний ящик, достал пару презервативов из вазы, захлопнул его и побежал по коридору.