Мой необычный друг
Набирая скорость, окутанная оглушительным шорохом камней и клубами серой пыли, часть стальной капсулы поползла на птиц.
Терис не успел ничего подумать, помчался вниз по осыпающемуся склону – быстрее собственных ног, лёгкие рвались от ветра – мимо грузно сползающего обломка, под него. Оттолкнул растрёпанные комки перьев в сторону, а сам увернуться не успел – упёрся ладонями в хрустнувших перчатках в неотвратимо надвигающуюся махину и ощутил, как предательски скользят ноги по мокрой гальке… Сто‑о‑оп!
Терис не мог надышаться. Волны били в грудь, плескали о тускло поблескивающий кусок капсулы, которую он так легкомысленно вывернул из склона. Терис стянул покалеченную, бесполезную теперь перчатку, зачерпнул воды и протёр частично омытый волной бок устройства. Нанесённые белой краской метки давали ясное представление о том, что именно взрывоопасное перевозилось на «пустом» двухгигатоннике, летящем от Ароруса к Сибеле.
Терис отдёрнул руку и побрёл по мелководью к берегу, где на него уставились пять квазибарр с малиновыми бессмысленными глазами.
Он достал из кармана анализатор, поглядел на экран и неуклюже скрестил грязные, дрожащие, но уверенные пальцы.
«Привет», – посигналил ближайшей птице.
«Стручок на клюве! – затрепетали синие перья. – Оно разговаривает!»
Двадцать три дня спустя
В студии, залитой софитами, зрителей не было, но миллиарды людей смотрели передачу, затаив дыхание.
Сначала камера высветила капитана корвета «Дважды необратимый» с огромной игрушкой в руках – меховой курицей, что ли? Лицо капитана посинело от непривычного, сжимавшего шею воротничка парадной рубашки.
– Что вы почувствовали, когда обнаружили это в космосе? – спросил юркий и несколько развязный хост[1] – ведущий полуночного шоу.
– Ну… я… до сих пор не верю, – просипел капитан. Он расстегнул душившую пуговицу. Миллиарды зрителей сочувственно хмыкнули.
На экране замелькало видео, которое капитан корвета снял, когда уверился, что происходящее в космосе не розыгрыш вахтенного и не мусор.
– Наш сегодняшний гость, Терис Баартеда, стал героем недели. Он не только выжил на необитаемой планете при помощи подручных средств, но и стал свидетелем по делу о незаконной перевозке опасной контрабанды. Скандал в Высоком Парламенте Сибелы неизбежен, но главное, – хост словно захлебнулся собственными словами, – главное!.. – Камеры переключились на всё ещё лоснящегося аэропластырями, но чистого и выбритого Териса.
– Квазибарры, – небрежно кивнул герой передачи.
– Да, квазибарры! – подхватил хост. – Они ведь разумны, верно, Терис? – ведущий подпустил нотку игривой фамильярности. – Почему же за годы использования этих синих птиц для навигации никто не определил, что они разумны?
– Это ещё вопрос, кто кого использовал, – буркнул Терис. – Когда айсёрферы катаются на льдинах, разве они чувствуют себя использованными? Квазибарры прекрасно перемещаются в пространстве и без кораблей. Как они меня транспортировали без скафандра – не скажу, нам ещё предстоит узнать, каким образом они путешествуют. Наши звездолёты для них – как попутные айсберги.
– Так айсберги же – природные образования, – встрял освоившийся капитан корвета, – а корабли построены людьми.
– В мире много сложных природных конструкций, – заметил Терис. – Те же ульи, например, или гнёзда крокависов с Ароруса. Вы видели их когда‑нибудь? В них жить можно.
– Так ты хочешь сказать, что квазибарры считают нас не разумнее пчёл или этих… крокависов? – хост изо всех сил старался быть в теме.
– Совершенно верно, – улыбнулся Терис. – Чтобы показать им, что я разумный, мне пришлось «научиться говорить». Видишь ли, квазибарры считают признаком разумности две вещи. Первая – умение общаться. Тут мне помог компьютер, хотя изображений на экране птицы не понимают.
– Хм… а вторая? – полюбопытствовал ведущий. – Умение абстрагировать, обобщать – это?
– Умение дружить, – рассмеялся Терис. – Способность к бескорыстной помощи оказалась главным критерием, по которому мы и квазибарры больше не одни во вселенной.
С тихим хлопком из‑за кресла хоста появилось синее птичье лицо с малиновыми глазами:
– Стручок на клюве!
Голос машинки‑переводчика пояснил: «Непереводимая квазибаррская идиома».
– А я ведь тебя сразу съесть хотел, – кивнул другу Терис.
Андрей Волковский
Испытание
Адаши крался по предрассветному лесу. Бесшумной тенью скользил между тёмных стволов. Нырял под раскидистые ветви, не тревожа тёмную густую хвою. Вдыхал запахи: вязкой смолой пахло от вековых деревьев, пряный аромат кружил над цветущими венчиками чабреницы, терпкой горечью тянул лист рановника.
Всего час остался, чтоб найти Оленя‑с‑белым‑пятном. Адаши знал, что найдёт – не может не найти! Сердце билось гулко, а в глубине груди, там, где спит вторая душа, прятался крошечный комок тревоги: а вдруг не найдётся Олень? Придётся Адаши ещё год провести в мальчишках!
Всего на удар сердца отвлёкся Адаши, представляя, как будут потешаться старшие братья и сероглазая Айлика, – и вот стоит на поляне в трёх шагах Олень‑с‑белым‑пятном. Свершилось!
Адаши не удержал счастливую улыбку: вышел из Невидимой чащи покровитель племен, счёл достойным. Нужно только подойти к нему, не спугнув дивного зверя, и дотронуться до Белого‑пятна. Тотчас проявятся на коже причудливые узоры, увидев которые каждый поймёт: не мальчик перед ним – мужчина.
А и пятно‑то посредине широкой груди могучего Оленя – хороший знак!
Олень повернул голову, норовя ухватить мягкими губами листок рановника, и Адаши с изумлением увидал пятно на лбу.
[1] Хост – (англ. host) – ведущий ток‑шоу.
