Мой необычный друг

Пятна на Олене в ночь посвящения появляются не просто так, а со значением. Голова, где бодрствует первая душа: тут пятно сулит славу и большое дело в будущем. Грудь, где спит вторая душа: здесь пятно обещает посвящённому успех в делах, счастье и удачу. А уж два пятна – это точно к великим свершениям!

Адаши мягко двинулся к Оленю. Не шёл – плыл над сонной травой и голубыми цветками чабреницы. Плавно огибал кусты рановника. Глаз не сводил с Оленя. Уже руки протянул – коснуться пятен, как вдруг дивный зверь‑покровитель вскинул голову, прянул ушами, рванул в сторону и исчез.

– А‑а‑аха‑а‑а! – закричал кто‑то в кустах на той стороне поляны.

Дерзкий, яростный крик, полный весёлого торжества, обозлил Адаши донельзя. Парень кинулся в кусты, навстречу выломился чужак из рода Лисов в пёстрой кожаной жилетке, какие носили парни в их краях, и кожаных штанах, почти таких же, как на самом Адаши. Лис был рыжим и довольным. Впрочем, улыбка исчезла с его лица, едва он увидел Адаши в ритуальном уборе из лебединых перьев и вышитой по вороту рубахе.

– Ты что тут забыл, птенчик? – фыркнул Лис. – Ступай своей дорогой. Я делом занят.

И махнул рукой, как ребёнку: иди, мол, поиграй.

Адаши не выдержал и кинулся на чужака с кулаками. От злости даже ругаться не смог, хотя племенной речью владел лучше всех в роду.

Лис изумлённо вытаращился на обезумевшего парня, но ударить себя не позволил. Перетёк в сторону, пропуская задиру мимо, ещё и стукнул по затылку. Небольно, но обидно.

Адаши рыкнул и присел, стремясь подсечь Лиса и опрокинуть. Тот легко перепрыгнул через выставленную ногу и проворчал:

– Цэ‑та, вот говорили же: дикари тут!

Адаши, позабыв о благоразумии, прыгнул с земли. «Руки‑крылья»! Лис, не ожидавший такой быстроты от крепкого, тяжёлого на вид чужака, уклониться не успел. Адаши повалил его и радостно оскалился, намереваясь выбить дурь из непочтительного незнакомца. Глаза у Лиса почернели от злости. Что он собирался сделать, так и осталось загадкой.

Лес потемнел. Земля под драчунами дрогнула. Раз. Другой. Третий. В воздухе остро запахло кровью, железом и грозой. Жуткий пронзительный крик заставил Адаши упасть и скорчиться на земле рядом с противником. Тот тоже зажал уши руками и зажмурился.

Крик прекратился так же неожиданно, как начался. Воздух снова посветлел, наполнился рассветными красками и привычными лесными запахами. Но что‑то было не так.

Адаши медленно поднялся, встряхнул головой. С длинных тёмных волос соскользнул помятый ритуальный убор из белых перьев. Адаши бездумно подхватил его, не давая упасть на землю.

Лис, покачивая головой, словно после знатного удара в челюсть, тоже поднимался.

– Чуешь? – спросил он, принюхиваясь.

Адаши втянул воздух носом. Смола, хвоя, цветы… и тонкий запах грозы, железа и крови. Почти неуловимый. Он и не различил бы его, если бы внимательно не принюхивался.

– Что это? – голос у Адаши оказался хриплым, и он прокашлялся.

Чужак покачал головой:

– Не знаю. Надо пойти посмотреть. Что‑то случилось.

Адаши бережно свернул убор перьями вниз и спрятал в пустое сорочье гнездо. Чуткие уши уловили далёкие голоса – нечего белыми перьями привлекать внимание.

Глянул на Лиса, прижал палец к губам: молчи, мол. Тот кивнул, тоже прислушиваясь.

Тихо‑тихо крались по лесу парни: Адаши тенью перетекал от дерева к дереву, Лис сгустком тумана стелился понизу, меж кустов.

Громче зазвучала незнакомая речь. Трое мужчин переговаривались о чём‑то. Один голос был властным и уверенным, а два других звучали почтительно.

Кто‑то тронул Адаши за локоть – парень вздрогнул и обернулся. Лис. И как сумел подкрасться так близко?

Лис наклонился и на ухо выдохнул:

– Пойду гляну. Будь здесь.

Адаши хотел ухватить глупца, удержать, но тот глянул хитро и… исчез!

Вот, стало быть, каково одно из умений рода Лисов.

Над всеми духами самый старший – Великий Олень‑с‑белым‑пятном. Он на всей земле племён за порядком следит. У каждого рода свой дух‑покровитель. И каждый дух даровал своим детям волшебные умения.

У Лебедей вот «руки‑крылья», чтобы быть быстрее, «лебединая песня», чтобы слышали все, – их Адаши уже освоил. А ещё «полёт лебедя», «крепкий клюв», «озёрный танец» – ими ещё предстоит овладеть.

Умения старались другим родам не показывать, но всякое бывало.

Лиса не было долго. Солнце успело подняться выше макушек самых больших деревьев и начать неспешное нисхождение к зениту. Адаши слушал вполуха, как щебечут птицы, цокают белки, шуршат в траве мыши и юркие ящерицы, и всё думал: пора или нет идти за непутёвым Лисом?

Издалека невесомо потянуло костром.

Адаши решил: когда тень от куста рановника станет длиннее на ладонь, он пойдёт за Лисом. Но тень только‑только начала расти, как перед носом Адаши появился Лис.

Встряхнулся, скинул со стянутых в длинный хвост рыжих волос приставший листочек и заговорил шёпотом:

– Чужаки поймали Великого Оленя. Тихо ты, тихо! – схватил рванувшегося Адаши за плечо и продолжил:

– Смерти ищешь? Там шаман могучий. Или думаешь, простые охотники сумели Великого Оленя схватить? – Лис насмешливо изогнул бровь, и Адаши устыдился своего порыва.

Тут и правда подумать надо.

– Сколько их?

– Чужой шаман. Два его прислужника и семь… хм‑м‑м… – Лис задумался, пожал плечами и договорил:

– Семь странных слуг.

– Странных? – удивился Адаши.

– Они будто и не люди: не пахнут человеком, двигаются как неживые, да и вообще, – парень махнул рукой, словно не мог подобрать слов, чтобы описать увиденное.

Взмах кисти Лиса напомнил Адаши, что случилось при их первой встрече. Он нахмурился и мрачно спросил:

– Зачем ты, дубина, орал на Великого Оленя? Не вопил бы так, глядишь, он успел бы уйти в Невидимую чащу.

Лис пожал плечами:

– Тебе не понять. Так нужно было. Посвящение у меня. Эх, если бы не эти чужаки, возвращался бы уже домой!..

– Ты мне посвящение испортил! – стиснул кулаки Адаши.

Лис изумлённо уставился на него, развёл руками и с наигранным удивлением произнёс:

– А у вас посвящения бывают? Ну и ну. Я‑то думал: вас священный лебедь в макушку клюнет – и всё, мужчина!

Адаши захотелось врезать по наглой, усыпанной веснушками морде, но он не стал. Вместо этого буркнул:

– Что с тебя возьмёшь? Известно же: у вас, у Лисов, язык мелет, что лисий хвост. Пыли много – толку мало.