Наследие эльфов

– Таким образом, после того как в Ночь Костров некроманты атаковали наш восточный форт, у нас девять раненых. Двое из них офицеры. Еще около двадцати пострадали от сильной восприимчивости к «ауре смерти», еще три офицера и три девушки не могут сражаться по «особым обстоятельствам». Короче, исключая детей и калек, нас сейчас меньше сотни. А тем временем… – она повернулась к притаившемуся в углу Повелителю Отражений. – Терголн, покажи картинку.

Тот кивнул, и над столом повисло как бы мерцающее окно, в котором с обеих сторон открывался вид на Гору с высоты полета дракона.

– Тем временем некроманты заняли все соседние с нашими землями замки, не считая владений Троу на западе и Келерна на севере, где у нас был благовидный предлог для вмешательства.

На воздушной картине, висевшей над столом, территория вокруг Цветущей Земли затянулась полукругом грязно‑розовой мглы.

Рур, присвистнув, поднял глаза на изображение:

– Ничего себе обстановочка, – пробормотал он.

– При этом, – продолжала Лоркан, – район Келерна все еще не стабилен и довольно опасен. Ну и разумеется, наиболее сильные из наших донжонов обращены к защищенным районам… Вот такая вот случайность.

На картине возник второй полукруг тумана, на этот раз зеленого. Он окружал гору с противоположной стороны и располагался несколько ближе к центру. Так, что если бы оба кольца замкнулись, то зеленое оказалось бы внутри розового.

– Но не могли же они провернуть все это незаметно для Академии? – наморщил лоб Рурлаф.

– Конечно нет, – Лоркан отцепила от коленки шнурок и бросила его в стоящую у ног корзину с цветной шерстью. – Мы наблюдаем здесь часть рисунка Академической игры в кошки‑мышки, где игроки согласно правилам все время меняются ролями.

– Поясни, – мягко, почти елейно попросил Рурлаф.

Лоркан встала и прошлась по кухне.

– Все очень просто, – сказала она. – Некроманты планируют нас ослабить и получить контроль над последним источником чистой магической энергии в двадцати королевствах. Совет планирует поймать их на горяченьком и по возможности выманить из схрона остатки эльфов и раздавить. Но некроманты не полные идиоты, во всяком случае, Стервятник. Ему плевать на количество жертв среди его мелочи и на источник энергии по большому счету тоже. Стервятник планирует заманить в ловушку кое‑кого из влиятельных шишек в Совете и тем самым ослабить влияние противоположной фракции, ну и так далее… Таким образом, кроме непосредственно некромантов, представленных здесь во всем своем хаотичном могуществе и разнообразии, мы имеем дело еще и затаившимися подразделениями Совета, а это еще около полутора тысяч сильнейших магов федерации. Тери, отобрази.

По картине побежали синие точки.

– Вычислить их всех было совсем не просто, но мы с Тери вчера легли костьми ради такого дела… Что еще?..

– Это уже не важно, – фыркнул одноглазый Эд. – Нам крышка, даже если Айоли выведет из норы своих крыс. В чем лично я сильно сомневаюсь. Скорее они все там гордо подохнут.

– Ох, ну не все так плохо, – Лоркан остановилась посередине комнаты.

– В самом деле? – хором спросили эльфы, но с такой разной интонацией, что казалось, будто они противоречат друг другу.

Лори прикрыла глаза, словно бы прислушиваясь к внутреннему голосу, и произнесла нараспев:

– Ибо Цена заплачена, и Обещание дано. Стены нерушимы, и деревья не расступятся. Лишь я и Тьель решаем, кому пересечь границу Леса.

На кухне повисла гробовая тишина. На лицах эльфов отразилось понимание, граничащее с каким‑то священным ужасом.

– Не стоит смотреть так затравленно. Я ведь делаю это не ради кого‑то, и уж точно не ради вас, – поморщилась Лоркан. – Так вот. Хоть мы и предоставили Академии в свое удовольствие жевать свой хвост, свернувшись кольцом вокруг Горы, это еще не значит, что мы легко отделались. Баланс можно восстановить, Поток усмирить, но раскладка сил такова, что прежде чем это станет возможным, нам придется решить еще одну проблему…

– Дикий Гон, – голос Эда прозвучал, как поминальный колокол, и руки в черных с серебряными набивками перчатках судорожно сжались в кулаки.

– Да, Гон… – задумчиво подтвердила Лоркан. – На ум приходит только одна сила, способная противостоять этому…

– Думаю, не нужно говорить, что нам все это не нравится, Леди Дерева, – голос Одноглазого Эда был звонким и мелодичным, словно внутри него перекатывались хрустальные шарики. Пожалуй, он по тембру мало отличался от голоса Ка, как и голоса Королевской троицы (голоса эльфов были так же похожи друг на друга, как сами они различны). Но в то же время что‑то мрачное и суровое звучало в его словах, так что каждому слышавшему их становилось понятно, что они не могли быть сказаны женщиной или ребенком. Глаз эльфа зловеще сверкнул: – Ты носишься с нами, как наседка с цыплятами. А мы ведь не дети, госпожа. На наших руках кровь тысяч тебе подобных. Любой из нас стоит десяти ваших волшебников. Весь мир лежал перед нами. И тем не менее мы проиграли. А теперь, когда ты грудью встаешь на защиту того, что осталось от нашего величия, мы ничего не можем сделать. Худшего унижения быть не может.

Остальные молча смотрели в стол. Чувствовалось, что в целом они испытывают те же чувства.

– Это неправда, – сказала Лоркан. – Всему, что я знаю об этой земле, меня научили вы, точнее ты, Эд, и ты, Вил. Не говоря о том, что моя должность как хозяйки Леса при вашей парочке всегда была чисто формальной. И даже с формальной стороны работало скорее мое родство и мой статус, а не я сама… – она вдруг замолкла, встретившись с ним взглядом, и хмыкнула: – Да о чем мы вообще говорим. Какое все это к черту имеет значение! Когда разбуженные при моем посредничестве Сиды Цветущей Земли столкнутся над Горой с Диким Гоном, а «змея» воткнет зубы в собственный хвост, вам придется спасать ситуацию, и…

– Другими словами, поубивать волшебников опять не выйдет, – с показной скукой и скрытой иронией вздохнул Эд. – Мой клинок опять останется голодным… последние сто лет мы только и делаем, что камлаем. Я воин, а не шаман!

Лоркан задумалась.

– Собственно, не факт, что не удастся, – наконец сказала она. – Я бы тоже с удовольствием кого‑нибудь убила.

Они обменялись с одноглазым кислыми улыбками.

– Остались сущие пустяки, – заключила Лори. – Отловить просочившуюся за прошлые недели нежить. Времени у нас до полуночи, а народу, как мы выяснили, раз‑два и обчелся.

– Я пойду с вами, – прозвучал голос Каланы.

Эльфийская принцесса стояла в дверях кухни. На ней была только полупрозрачная кружевная накидка, не столько что‑то скрывавшая, сколько подчеркивающая.

– Ваше высочество… – с усталостью и укором выдохнули королевские эльфы, словно обращались к любимому, но непослушному ребенку, застигнутому на месте очередной шалости.

– Но я ведь могу помочь, я ведь уже взрослая!

Одноглазый Эдвин окинул ее с ног до головы оценивающе насмешливым взглядом.

– А ты подросла, Ка, – сказал он.

Калана вздрогнула, повернулась в его сторону, побледнела и отступила к двери.