Наследие эльфов
Где‑то на границе сознания промелькнули соображения об объеме чудища, полярности его ауры, запахе, частоте перевоплощений и наиболее часто принимаемых формах, и из этого сама собой пришла мысль о необходимой высоте звука…
Герн свистнул. Монстр на мгновение замер, перестал превращаться, точнее остановился на середине превращения (получилось нечто среднее между лошадью и жабой) и стал медленно поворачиваться к Герну.
Однако этого оказалось достаточно. В следующие несколько мгновений шесть стрел проткнули все шесть имевшихся на тот момент глаз монстра. Он открыл пасть (зрелище было то еще, так как лошадиная голова разорвалась пополам), но крик так и не вырвался из нее – демон исчез.
Эдви мягко приземлился в снег.
– Подумать только, а ведь при других обстоятельствах это могло стать эльфом, – сказал он.
– При других обстоятельствах, – Вил тоже спрыгнул с ветки, – мы сами могли бы стать этим.
– Вы о чем вообще? – не без раздражения спросил Герн.
– Разве ты не знаешь? – Эд спрятал катану в ножны, укрепленные за спиной на поясе горизонтально. – Говорят, что и альвы, и эльфы – это слезы богов. И хотя все меняется так же, как меняется русло Потока, они не утратили способности плакать… Но существам Тьмы не дают имен – они считаются демонами вне зависимости от того, те ли это, кто плачет, или те, кто родился из их слез.
Герн фыркнул, ему отчего‑то стало очень смешно и одновременно грустно:
– Диалектики. Вы всегда упражняетесь в философии во время драки?
– Ну… – Эдви взглянул из‑под ладони на солнце. – Стараемся по возможности. Это помогает.
– Помогает в чем?
– Унять жажду крови. – Вил повесил лук на спину. – Идем, нам все еще нужно собрать стражей и предупредить посты.
Лоркан переступила через тело, обвела взглядом стены с уже запекшимися кровавыми надписями, достала трубку. На ней была кожаная куртка с гербом лесной стражи и штаны для верховой езды.
Рурлаф и Лоувейн уже дымили вовсю, так что сладковатый мерцающий дым окутывал все вокруг, гася краски, смягчая очертания и делая улицу какой‑то нереальной.
– И они сделали штаб в таком месте? – поморщилась Лори. – Смерти твоей хотят?
– Ну… – хмыкнул альв, не выпуская из зубов трубку. – Теперь, когда ты сказала… этого нельзя исключать. Но ты ведь и сама этого хотела всего пару часов назад.
Лоркан тоже хмыкнула и толкнула тяжелую створку, закрывающую вход в подворотню.
– Это было не всерьез. Как бы там ни было, неважно, кто из нас выживет, а кто умрет. Ведь мы – всего лишь кучка идиотов, верящих в лучший выход, которого нет, – она повернулась к спутникам. – Иногда я думаю, что когда мы просто убивали друг друга, было лучше для всех, и жертв было меньше.
– Что‑то не нравится мне здесь обстановка, – почти пропел Вил.
Они стояли на краю поляны, в противоположном конце которой висел мальчик лет семи, пришпиленный за одежду к дереву стрелами.
Эльфов видно не было, однако и для Герна, и для его спутников было очевидно, что на окрестных деревьях их около десятка.
– А ты что думаешь? – спросил Герна Эд, наблюдавший эту сцену с видом ценителя живописи.
Но Герн не думал. Подходя к этому месту, он почуял тысячи запахов и уловил сотни разных колебаний аур. И когда все это сложилось в одну картину, на размышления просто не осталось времени, потому что следующим, что он услышал, был звук натягивающейся тетивы.
– Придурки! Нет! – крикнул он.
Тональность получилась удачной. Все десять эльфов попадали с деревьев, закрывая уши руками.
– О, черт! В прямом смысле этого слова! – Эдви вынул из уха палец. – Не знал, что Дудочник и такое умеет. Не хотел бы я быть твоим врагом, приятель.
– Да заткнись ты! – Герн выскочил на середину поляны и заслонил собой мальчика.
– Так ты и есть ученик? – один из эльфов поднялся и отряхнул с колен снег. – Похоже, друид стала слишком важной шишкой, чтобы общаться с нами. В любом случае, это маленькое человеческое отродье пришло сюда, чтобы заразить одно из Старших деревьев, и по закону мы можем его убить.
– К черту закон! – рявкнул Герн.
– Хым‑м‑м, – эльф подобрал из снега лук. – Позволь спросить, отчего у такого, как ты, столько участия к такому, как он.
– К черту участие! – Герн скрестил руки на груди. – Все провинции вокруг Горы окутаны аурой смерти! Не вы ли сами разведали это?! Именно потому, что он человек, именно потому, что он пришел заразить дерево, не думаете ли вы, что, убив его, вы получите нечто худшее, чем просто человеческого детеныша?
В воздухе пронесся недовольный шепот, похожий на шум ветра в листьях.
– Отставить роптать, – рявкнул Эд хорошо поставленным армейским голосом.
«Шелест» разом затих.
– Мы сами до сих пор живы только потому, что здесь никто не должен умереть, – в повисшей тишине негромкий голос Вила был слышен далеко вокруг в морозном воздухе.
– Да какая разница! – гаркнул Эд. – Друид сказал не стрелять – значит не стрелять! Вы Лесная Стража или сброд?
Герн, предоставив эльфам самим разбираться между собой, подошел к дрожащему пареньку и присел возле него на корточки.
– Значит, ты в самом деле хотел проклясть наше дерево? И зачем тебе это понадобилось?
– П‑потому что… – пробормотал мальчишка, запинаясь. Но тут же весь насупился, стараясь выглядеть суровым: – Потому что вы, нечистые отродья, заворожили лес и строите козни на нашу погибель! – и он плюнул в лицо Герну.
Точнее, хотел плюнуть, но у Герна была хорошая реакция, хорошая память и гибкий ум. Поэтому прежде чем плевок попал в лицо Герну, заклинание отражения из книги мелких домашних чар перенаправило его обратно.
– Очень свежая концепция, – невозмутимо сказал Герн, под сдавленные смешки эльфов за спиной, в то время как мальчишка утирал лицо дрожащей рукой. – А тебе мама не говорила: «Не плюй в чужой колодец – сам в него попадешь?»
– Интересная версия, – сказал Вил.
– Мне она нравится, – заметил Эд.
Герн вздохнул.
– Знаешь, я ведь тоже не люблю сопляков вроде тебя, которые строят из себя невесть что, а сами готовы родную сестру продать за кусок хлеба.
Мальчик нервно сглотнул и побледнел под суровым проницательным взглядом огромных немигающих желтых глаз.
– Эт‑то… Это неправда! Быть прислугой у богачей гораздо лучше, чем жить в деревне!
