Наследие эльфов

– Это верно, – согласилась Лоркан. – Но сегодня канун Ночи Зажженных Костров – сегодня исполняются самые несбыточные желания, так что принц может поехать с нами.

Все удивленно посмотрели на нее.

– Ура! – закричал принц, запрыгал и захлопал в ладоши от радости.

– Но это только до утра – на рассвете ты должен будешь вернуться в свой замок.

– Это великая честь, но разумно ли это? – спросила Мимл.

– Тетушка, милая… – начала графиня.

– Все будет хорошо, Леда, – не дала ей докончить Лоркан, – мы с Мимл присмотрим за ним.

– Я тоже еду? – уточнила Мимл.

– Да, – кивнула Лори. – Но только до рассвета. Ты же помнишь наш договор?

– Помню, госпожа моя, – Мимл согнулась в глубоком поклоне.

– Но ты не должным образом одета, – прибавила учитель.

– Я знаю, – кивнула Мимл. – Одну минуту.

Она щелкнула пальцами, и ее бархатный с парчой кафтан уступил место сарафану из тонкого зеленого сукна, надетому поверх рубашки из плотной шерсти.

– Но почему только на одну ночь? – недовольно нахмурился принц.

– Все, что начато в канун Ночи Костров, заканчивается на рассвете – это ночь вмещает в себя целую жизнь, – пожала плечами Мимл.

– Ну не все так просто и так печально, – улыбнулась Лоркан, легким движением вскакивая на спину Тенлю и протягивая руку кикиморе, чтобы усадить ее перед собой. – Едем.

Единороги неслись, как ветер, едва касаясь золотыми и серебряными копытами нетронутых снегов, поднимая тучи сияющей пыли. Белоснежные поля уходили за горизонт и, казалось, не имели конца. И звенели, звенели колокольчики.

Герн слушал восторженные возгласы принца за своей спиной, чувствовал, как он крепче вцепляется в его тунику, когда Лурцу приходило в голову, не замедляя галопа, сделать несколько головокружительных прыжков, при которых он обыкновенно резко забирал вбок, то вправо, то влево. И хотя единорог при этом оставался молчалив и серьезен, Герна не покидало ощущение, что он делает это специально, чтобы повеселить принца.

Тенля, которая скакала впереди, неся на себе Лоркан и Мимл, резко остановилась и загарцевала на месте, подняв голову к лазурному куполу неба. Герн проследил ее взгляд и увидел летящую к ним небольшую птицу – сокола, словно сотканного из огня.

Оказавшись над их головами, птица вскрикнула и принялась кружить в небе, сыпля искрами на поднятые к ней лица и снег, оставляя в нем глубокие узкие следы.

Лоркан высоко подняла руку, словно приглашая посланца огня. Птица еще раз пронзительно крикнула и спустилась к ней на подставленное запястье. Огненные когти коснулись белой кожи, но не причинили никакого вреда.

– Что это такое? – спросил Герн, когда Лурц поравнялся с Тенлей.

Птица нахохлилась, скосила на него желтый глаз и яростно крикнула.

Лоркан улыбнулась.

– Это наше приглашение на праздник, – сказала она и повернулась к синему единорогу. – Лурц?

– Да, госпожа моя? – тот величаво тряхнул гривой.

– Успеем ли мы вовремя?

– Или мы не последние из рода! – вскричал в ответ единорог и встал на дыбы.

Принц вскрикнул от неожиданности и чуть не упал в снег, но Герн отчего‑то предчувствовал такой поворот событий. За мгновение до этого он крепче сжал Лурцу ногами бока и, хитро извернувшись, успел подхватить падающего принца.

– Так не будем медлить, – фыркнула Тенля, и единороги снова пустились вскачь.

Если и раньше за ними бы не угналась никакая лошадь, то теперь они буквально летели в паре метров над землей, и одинокие деревца, изредка попадавшиеся в этих заснеженных пустошах, исчезали из виду, прежде чем можно было осознать, что ты увидел. Скачка продолжалась весь день, при том, что путь туда в гораздо более медленном темпе занял меньше времени.

На закате прямо перед ними выросла Гора, чей обрывистый склон спускался вниз крутыми уступами, и лишь на высоте мили над землей он становился пологим и поросшим густым сосновым лесом. Тогда Герн догадался, что они обогнули предгорья, называемые Цветущей Землей, и выехали к самому центральному ее хребту.

– Я устал, я есть хочу, – заныл у него за спиной принц.

– Если для тебя это так невыносимо, нужно было оставаться в замке, – довольно сухо отозвался Герн, который тоже начинал чувствовать усталость от непрерывной скачки и удивился про себя, что принц молчал так долго.

– Утешьтесь, – сказал Лурц, чей голос казался немного запыхавшимся. – Нас ожидает такая компания и такой ужин, что мы очень скоро забудем всякую усталость.

– Звучит пугающе, – проворчал Герн.

– Послушай, сын Короля Королей, – Лурц остановился под самым утесом и переступил с ноги на ногу, глядя вверх. – Тебе никогда не говорили, что ты пессимист?

Герн не успел ничего ответить, потому что Лурц прыгнул почти вертикально вверх, словно горная серна, и оказался на одном из нижних уступов. Таким образом взлетая все выше и выше, он поднял своих седоков к кромке соснового леса.

– Ну все, – сказал он, оказавшись там. – Слезайте – перекур.

– Ты куришь? – искренне удивился Герн, спрыгивая на землю.

– Нет, но я много общался с цвергами, а это их любимая присказка.

Герн подошел к обрыву и взглянул вниз. Этот вид ему что‑то напоминал, не то чтобы он бывал здесь раньше, но вот уступ из его видения… когда он дрался с некроманткой – это определенно было очень похожее место. Он отошел от края, давая дорогу Тенле, как раз добравшейся до верха.

Она недовольно взглянула на Лурца и топнула передним копытом.

– Отдыхаешь? – проворчала она. – А тебе не приходило в голову, что мы могли бы перебраться на ту сторону до того, как Река выйдет из берегов.

Лурц сердито всхрапнул, но тут же взял себя в руки и его голос прозвучал совершенно спокойно и даже ласково.

– Расслабься и отдохни, – сказал он своей девушке. – Взгляни: солнце почти закатилось, нам по‑любому придется преодолевать ее вплавь.

– Он прав, – Лоркан спрыгнула в снег вслед за Мимл (на ее запястье все еще сидел огненный сокол). – Вам стоит отдохнуть. Тут недалеко, так что до Реки мы дойдем пешком.

«Интересно, сильно у нее рука затекла?» – подумал Герн.

– Но снег по колено! – возмутился принц.

– Это здесь по колено, на обдуваемом всеми ветрами утесе, – хмыкнула Мимл. – А в лесу ты утонешь под ним с головой. Но никто не просит тебя ходить под снегом. Как же это… – она наморщила зеленоватый лоб, потом выбросила вперед руку и начертила перед собой воздушный знак.