Наследие эльфов

Тишина в кабачке повисла гробовая.

– Лесная Леди очень долго просидела в учениках из‑за неспособности к мелким чарам… – продолжал Рур.

– Ну у друидов это не редкость, – хихикнули сразу несколько голосов.

Рурлаф пропустил эти реплики мимо ушей:

– Но она была хорошим солдатом, если верить документам тех дней.

Лоркан поморщилась:

– Хороший солдат, звучит почти так же здорово, как живой мертвец. Воздержись на будущее от подобных комплементов, Рурлаф.

Тишина в комнате взорвалась хохотом.

– Короче, делайте как она говорит, ребята! – давясь хохотом, гаркнул главный. – Скажите этой Нелли, пусть прекращает ворожить, и притащите девчонку с улицы! Фуф, как камень с сердца! Но слово я свое сдержал! Как обещал, что такой приказ у этого сноба поперек горла встанет, так он и встал! Кстати, я‑то не представился! – здоровяк выставил вперед правую лапищу с красной фосфоресцирующей печатью, изображающей меч в круге. – Специальная Армия Совета, Третье подразделение, капитан Гарек.

– Отлично, Гарек, – Лори хлопнула по его печати своей. – Зови меня Лори. Надеюсь, все твои ребята доживут до завтра – очень на это надеюсь.

– А что, все так плохо? – нахмурился вояка.

– Да, весьма паршиво, по чести сказать, – вздохнула Лоркан. – Рур, ты как? Кстати, есть у вас что‑нибудь тонизирующее, ребята? Парень слегка бог, так что его вашей засадой тоже слегка пришибло.

– Ага, сейчас. – Гарек вытащил из‑под стального нагрудника небольшую фляжку. – На вкус, конечно, не винцо Троу, но дело свое делает.

– Спасибо, – Рурлаф сделал большой глоток и даже не поморщился. – Я знаю, каково это на вкус. Такая забота обо мне, полагаю, вызвана тем, что ты хочешь, чтобы я привел альва в чувство? Так ведь, Лори?

 

– Ты можешь сказать, сколько еще нежити здесь осталось? – спросил Вил. Поднимая стрелу с очередной кучки праха.

– Не знаю, – пожал плечами Герн. – Они слишком быстро исчезают. Ваши эльфы действительно хорошо работают, когда их не клинит на мировой справедливости. Но, похоже, дело не только в этом. У меня такое чувство, что рождение эльфа наложило на все вокруг что‑то вроде благословения, которое растворяет всякую злокозненную мелочь. По‑моему, я даже где‑то читал об этом.

– Да, я тоже помню такую легенду, – задумчиво заметил Эд.

– Кстати, я никак не могу понять, ты Эд или все‑таки Джек? – спросил Герн.

– Ну… – одноглазый эльф выглядел немного смущенным, что было довольно неожиданно, учитывая его мрачную манеру держаться. – На самом деле – по обстоятельствам. Черный Джек – это мое армейское прозвище. Знаешь, на войне в патовой ситуации иногда делаешь вещи, от которых как‑то не по себе, когда вспоминаешь об этом через сто лет.

– Звучит интригующе. – Герн с шумом втянул носом воздух, стараясь определить, где находится ближайшее чудище. – Что же ты там такое творил?

Эд обреченно вздохнул:

– В общем‑то, ты все равно об этом узнаешь… Я разрубал людей напополам и сращивал половинки. Это было моей визитной карточкой. Нам тогда казалось это забавным. У людей есть какая‑то глупая игра с разрисованными бумажками. Там есть одна, которая называется пиковый валет, в простонародье – черный Джек, говорят, на ней нарисовано что‑то подобное. Так что волшебники так меня назвали, а нашим ребятам это понравилось.

– Добавьте к этому, что самые успешные и вместе с тем кровавые операции армии Айоли лежат на его совести, и вы поймете, почему Университет до сих пор обещает графство и титул тому, кто его поймает. Хотя и без особой надежды на успех. Именно из‑за таких парней, как он, люди перебили почти всех мирных эльфов, – добавил Вил.

– Скажи уж сразу из‑за меня.

– Не дождешься, слишком много чести!

– Вы сами виноваты: незачем было селиться среди людей!

– А где еще тут можно селиться?!

– Убивать людей там, где селишься!

– А ты чудовище, Эд, – как бы между прочим отметил Герн, вглядываясь в хмурое небо, и спор тут же угас.

– Да я, в общем‑то, и не открещиваюсь, – пожал плечами эльф. – И не спрашивай меня, как я до такого дошел. Конечно, у меня были причины, серьезные причины, о которых я не хочу вспоминать, но… – он замолк.

– Понятно, как ты дошел. Гораздо важнее, как ты из этого вышел…

– А знаешь, – сказал Вил. – Теперь, когда я думаю о словах Элти… они ведь и вправду похожи дочь Лесной Королевы и сына Короля Королей.

– Да, – кивнул Эд. – Я тоже это чувствую.

– Да что вы заладили: «похожи», «похожи», – вспылил Герн, которому никак не удавалось учуять что‑то конкретное, но при этом его начинало мучить смутное дурное предчувствие. – Чем похожи‑то?!

– Сложный вопрос. Вы и в самом деле очень разные, но такое чувство, словно…

– Словно вас вылепили из одного куска теста.

 

Кто‑то из магов положил на барный стол спящую девочку.

– Вот ребенок, как вы и приказывали. Что нам с ней делать?

– Подождите, пока проснется, а потом накормить, как следует.

– Накормите?! – фыркнул Гарек. – Ты издеваешься?! Мы сами сидим на одних сухарях. Земли вокруг – одно сплошное пепелище, а припасы из соседних провинций доставлять запрещается, так как это может привлечь внимание неприятеля!

– Ну хоть воды ей дайте, – вздохнула Лоркан. – Чистой. Кстати, где вы некра своего прячете? Мне нужно с ней поговорить.

– Пожалуйте в подсобку.

– Рурлаф, как у тебя?

– Паршиво.

– Ты же вроде спец по альвам.

– Вот и я так думал. Но глядя правде в глаза, я не знаю, почему он все еще жив. Его душу полностью поглотило отчаяние.

– Эка невидаль, мы все тут в отчаянии, – заметил Гарек.

– Это совсем другое дело. Альв не может выжить в таком состоянии, ведь у него нет ничего кроме души.

– А что же мы тут тогда видим?