Наследник для Валида
Не знаю, что происходит, почему эти мужчины словно в поисках чего‑то сканируют толпу и идут прямо в моем направлении.
Пугаюсь, пытаюсь себя отговорить, убедить себя в том, что мне просто кажется. Вот сейчас эти громадины пройдут мимо меня, обойдут.
Но паника настигает, когда осознаю, что они словно меня в кольцо берут, отрезая пути отступления со всех сторон.
Особенно страшно становится, когда самый ужасный из них, с перекошенным из‑за шрамов лицом, останавливает непроницаемый взгляд на мне.
Скользит вниз по моей замершей в нерешительности фигуре и останавливает взгляд на моей руке, в которой я держу пропажу Ирины.
Не знаю почему, но под гнетом этого взгляда мои пальцы разжимаются и я роняю чужую вещь.
Только меня ничего не спасает, все мысли вылетают из головы, когда эти мужчины окружают меня, налетают как черти из табакерки, и тот, который со шрамом, останавливается прямо передо мной.
Взгляд мечется по нечитаемым лицам, а самый огромный охранник медленно‑медленно, как в замедленном кадре, опускается передо мной на колени?!
– Ч‑что вы делаете?! – лепечу, не понимаю происходящего, но мужчина лишь садится на корточки и внимательно осматривает глянцевый пол ночного клуба.
Отчего‑то кажется, что темнота сгущается, опутывает меня маревом, но охранник уже через несколько секунд поднимается.
Смотрит мне в глаза. Секунду, другую. А у меня от этого взгляда вся жизнь перед глазами проносится.
– Я не понимаю… Что происходит?!
Губы дрожат и мороз идет по коже от едких взглядов мужчин, которые смотрят на меня, словно раздевают, оценивают.
– М‑мне нужно домой… Я ни в чем не виновата!
Последнее, что я успеваю вымолвить, как секьюрити со шрамом хватает меня и рявкает так, что душа в пятки уходит:
– К боссу ее!
Глава 3
Варя
Сейчас
– Хочешь жить – станешь моим подарком для Валида Байсарова…
Ощущение загнанности и взгляд хозяина клуба, который пригвождает меня к месту. Смотрит так, что душу просто выворачивает.
Трясусь. Перед глазами пелена слез. И липкие взгляды охранников, раздевающие, сальные, которые ползут по моему телу и жалят на уровне осязания.
– У тебя два варианта, краса моя, – продолжает Айрат, – выбор за тобой. Или сейчас мы решаем этот вопрос не самым приятным для тебя способом, или…
Делает паузу, замолкает, а у меня в мозгу кувалдой бьет имя мужчины, которому меня отправляют в дар:
Валид Байсаров…
Что‑то есть в интонациях хозяина клуба, когда он говорит об этом человеке. Чувствую, что Мухоматов пребывает в каком‑то пиетете перед владельцем этого имени.
– Или… ты будешь послушной девочкой и добровольно, – поднимает массивный палец вверх, подчеркивая значимость этого слова. – Добро‑воль‑но! Пойдешь и развлечешь этого мужчину, задобришь… Если вдруг проговоришься о нашем уговоре…
Замолкает, но в страшных глазах словно лезвие проскальзывает. Направленное прямо на мою незащищенную плоть.
– Добровольно. Варвара. Будь податливой кошечкой и с тебя взятки гладки.
– П‑почему именно я?! – наконец, выдыхаю едва слышно. – Есть много женщин, готовых на… – не могу подобрать слов, – на такое… я… я не подхожу для такой роли… не справлюсь…
Кавказец оголяет крупные щербатые зубы в улыбке.
– Как раз фишка в том, Варечка, что ты не подходишь… Валид не любит ширпотреб. У Барса вообще много пунктиков, поэтому я и говорю. Выбор, краса. Идти добровольно к уважаемому человеку, развлечь его, или решим вопрос иначе, мои ребятки на такую кисулю уже слюной исходят…
Жмурюсь от ядовитых слов и понимаю, что за доброжелательной интонацией скрывается зверь, от которого пощады просто не будет.
– Это словно кошмар какой‑то, сон страшный, – поднимаю руки и прикладываю их к вискам.
– Детка, одна ночь и наутро Вахит, – короткий взгляд на того самого жуткого с лицом в шрамах, – отдаст тебе твой документ и довезёт до любого места, которое укажешь.
Опять приподнимает бровь и проводит пальцами по бородке, довольный своим предложением.
– Видишь, дядя Айрат может быть добрым…
– Как мне понять, что вы не лжете? Что отпустите меня?
Темнеет у него взгляд, подается вперед, облокачивается о стол массивными руками.
На мгновение мне кажется, что отдаст приказ своим людям.
Но Мухоматов лишь выдает глухо.
– Мое слово – закон. Наутро будешь птичкой вольной. Только у моего предложения есть срок. Либо ты соглашаешься прямо сейчас и топаешь с Вахитом в тачку и пулей до места назначения, ну про второй вариант, думаю, ты все понимаешь…
– Бред какой‑то, – вырывается из сжатых зубов.
Вскидывает брови.
– Борзо говоришь, Варя, не советую. Итак, время тик‑так. Что же ты решаешь, милота моя?
Резко встает из‑за своего стола, и я понимаю, что сам хозяин клуба весьма и весьма крепкого телосложения.
Пока мужчина приближается, я делаю шаг назад и утыкаюсь в живую стену секьюрити, дергаюсь раненой и загнанной птичкой.
Но тяжелая рука мужчины на моем плече резко останавливает всякое трепыхание.
– Что именно вы от меня хотите?! – спрашиваю наконец, всхлипывая.
– Вот это уже деловой разговор.
Смотрю на мужчину со всей настороженностью, а самой кажется, что кино смотрю, что не может этого всего происходить со мной. Невозможно просто. Это все как из другой жизни…
Прищуривается и окидывает меня алчным взглядом, настолько липким, что прикрыться хочется!
