Непотопляемая Грета Джеймс

Грета кивает, потому что так оно и есть. Она пошла в мать, чьи родители были из Шотландии. У нее такие же русые волосы, как и у Хелен, такие же веснушки на переносице и такой же бледный цвет лица, который во многих журналах называют фарфоровым, ее брат шутит, что люди должны думать, что по крайней мере один из их предков был унитазом.

– Обязательно пользуйся солнцезащитными средствами, – продолжает женщина, – если небо серое, это не значит, что оно не может навредить тебе.

– Буду пользоваться, – соглашается Грета, когда лифт останавливается на пляжной палубе и старики начинают выбираться из него.

– Ты же не хочешь выглядеть как я, когда тебе будет восемьдесят девять, – бросает женщина через плечо, и Грета улыбается:

– Я буду счастлива дожить до такого возраста.

В ресторане она видит папу и остальных членов их команды. Они сидят за угловым столиком под картиной, изображающей гризли, их тарелки уже пусты. Папа, увидев ее, поднимает бокал с шампанским, а Тодд протягивает ей такой же, когда она выдвигает стул. У него на шее уже висит бинокль, значит, он готов к предстоящему дню. Грета, нахмурившись, смотрит на бокал.

– А не рано ли?

– А я‑то думал, ты рок‑звезда, – дразнит ее Дэвис, и Грета, делая глоток, чувствует пузырьки в горле.

– По какому поводу пьем? – интересуется она.

– Ну, – просияв, отвечает Мэри, – сегодня утром мы получили письмо от Джейсона.

– А это сам по себе повод, – шутит Дэвис.

Мэри так взволнованна, что даже не закатывает глаза при этих его словах. А радостно смеется:

– У них вчера вечером состоялась помолвка! – говорит она, и, когда становится ясно, что Грета не понимает, что происходит, Мэри делает большие глаза: – Джейсон и Оливия.

Какое‑то мгновение Грета смотрит на нее. Она никогда не слышала об Оливии и чувствует, как в ее пустом желудке плещется шампанское. Ей нужно как следует сосредоточиться, чтобы оно не вышло наружу.

– Вау, – наконец выдавливает из себя она, стараясь изобразить некое подобие улыбки, – это… вау. Поздравляю вас обоих.

– Мать и отец жениха! – Мэри улыбается Дэвису, который отвечает ей тем же. – Звучит.

– Кстати, – вступает в разговор Элеанор, и ее лицо светлеет от пришедшей ей в голову мысли, – они прислали фото колец?

– Я не смогла загрузить его, – отвечает Мэри. – Но, думаю, он купил его на блошином рынке, так что, кто знает…

– Ну она сказала да, – говорит Конрад, – а это очень важно.

Мэри счастливо вздыхает:

– Это правда.

– Как долго они вместе? – спрашивает Грета, стараясь говорить как слегка заинтересованная подруга детства, а не как женщина, которая время от времени спала с их сыном последние десять лет.

– Наверное, год, – отвечает Дэвис. – Она милая девочка и понравится тебе.

– Я просто счастлива, что он наконец устроил свою жизнь, – радуется Мэри, и Грету впервые не заботит обращенный на нее взгляд Конрада, в котором ясно читается, что ей следует подумать о том, чтобы сделать то же самое. Она слишком занята осознанием происходящего: Джейсон Фостер женится.

Все годы ее подростковой тоски по нему и той химии, которую они обнаружили в своих отношениях позже, она не могла представить себя с ним в таком вот качестве. Это было нереально. Джейсон работает на сорок втором этаже огромного международного банка. Он каждый день ходит в костюме и ездит в офис на черных машинах и предпочитает находиться у себя дома, а не в разъездах, и его гламурная квартира вся блестит, и белое ковровое покрытие в ней так безупречно, что Грета боялась пить там красное вино. Ее жизнь – маленькая захламленная квартира с увядшими растениями, постоянные разъезды и поздние вечера в барах с едва знакомыми музыкантами, ночи, когда она просыпается с мелодией в голове и пытается осветить комнату экраном мобильника, – не для него. У них ничего не получилось бы.

И все же мысль о том, что он женится на ком‑то еще, подобна для нее удару в живот. Ей приходит в голову, что если они вместе уже год, значит, он наверняка был с Оливией в тот день, когда Грета обнаружила его в своей прежней спальне. Она понимает, что и ее есть в чем упрекнуть – она тоже была с другим человеком. Но у них все шло к концу, неважно, понимал это Люк или нет. Джейсон же продвигался к предложению руки и сердца. И разве он не занял более высокое, чем она, место в конкурсе на самого ужасного человека в мире?

Это особенно странный вид потери, когда что‑то, чего ты вроде бы и не хочешь, забирают у тебя. И тупая боль поднимается в ней откуда‑то изнутри, из такого места, о существовании которого она даже не подозревала. Она думает, что, может быть, это печаль, слабая разновидность горя. Но, если уж начистоту, то такое чувство ближе к смятению или даже к ревности, хотя она не знает толком, к чему или к кому. Она не хочет жить подобной жизнью. Только не сейчас. И не с ним. Но почему ее так сильно расстроила эта новость?

Ее папа что‑то говорит ей, и она моргает, глядя на него:

– Что?

– Мы идем в спа, – повторяет он, – записались на десять часов.

– Зачем? – удивляется она.

Ее папа любит пиво, рыбалку, любит посмотреть бейсбол. Грета никогда в жизни не слышала, что он посещает спа; и вообще, он, облаченный в пушистый халат, – это так же странно, как если бы он появился к завтраку в костюме клоуна.

– На какой‑то массаж, – отвечает он, глядя на Тодда, на голове у которого новехонькая шляпа с логотипом круизного теплохода. – Так ведь? Это идея ребят. Я понятия не имею, на что подписался.

– Тебе понравится, – заверяет его Элеанор, роясь в сумочке в поисках вишневой помады. – Тебе нужно расслабиться и отвлечься.

Улыбка Конрада кажется немного замороженной, но он кивает:

– Надеюсь, у меня станет меньше болеть спина.

– А ты пойдешь? – спрашивает Мэри Грету. – Мы не были уверены, что ты захочешь. Может, ты предпочитаешь отдохнуть от всех нас, старперов.

– Спасибо, нет. Сейчас я быстренько позавтракаю и присоединюсь к вам позже.

– Держи, – говорит Конрад, протягивая ей лист бумаги. Это список сегодняшних мероприятий, и он обводит синей ручкой несколько пунктов. – У нас в десять спа, днем обед в «Адмирале», в два лекция и лотерея в три…

– Лотерея? – скептически приподнимает бровь Грета.

Он игнорирует ее замечание.

– Затем в шесть мы, как предполагается, сможем посмотреть на морских львов. Надо будет выйти на прогулочную палубу, чтобы не пропустить это зрелище.

– А еще, если повезет, мы увидим морских птиц, – с энтузиазмом добавляет Тодд, – их часто видят в этих местах.