Непотопляемая Грета Джеймс

– Я здесь работаю. – Он оглядывается, желая выяснить, не может ли кто подслушать их. – Представляю Колумбию.

– И вы боитесь, что кто‑то может подойти к вам и задать вопрос о «Зове предков», а вы не сможете ответить?

Выражение его лица меняется, он наклоняется к ней, его глаза блестят.

– Слушайте. Я могу выпить ящик пива, но все равно буду в состоянии поведать вам о каждой детали жизни Джека Лондона.

– Докажите это, – говорит она.

 

Глава 9

 

Где‑то после третьего или четвертого коктейля Грета идет в туалет, а когда она возвращается, Бен смотрит на нее с каким‑то странным выражением лица.

– В чем дело? – спрашивает она, и он показывает на свой телефон:

– Я гуглил вас.

– О‑ох, – весело говорит она, хотя все мышцы ее тела напрягаются, – это звучит зловеще.

Она ищет на его лице следы жалости – признак того, что он видел то видео, но на нем одно лишь удивление.

– Вы, оказывается, крутая особа. – Он протягивает ей телефон, словно она нуждается в доказательствах. На экране ее фотография в «Роллинг Стоун», сделанная после выхода первого альбома. На ней блестящее черное платье, русые волосы уложены в высокую прическу, и то ли из‑за освещения, то ли из‑за макияжа она выглядит так, будто вся состоит из углов. Глаза огромные, зеленее, чем в жизни, и в них читается вызов.

Очевидно, он не слишком продвинулся в своих изысканиях. Это ее фото наиболее часто встречается в интернете, выскакивает сразу, когда кто‑то ищет ее там. Но, глядя на снимок теперь, Грета видит, как нервничала она тогда, как сильно потела от жара софитов, замечает легкое раздражение, прячущееся в уголках рта, – результат многочисленных просьб фотографа посмотреть на него, не глядя на него, что бы это ни значило.

– Вы тоже человек непростой, – говорит она, снова усаживаясь на стул рядом с ним.

Бен качает головой:

– Это разные вещи.

– Вот уж нет. Вы автор бестселлера. И вы занимаетесь любимым делом.

– Это не мое любимое дело, – пожимает плечами он. – Во всяком случае, не так, как у вас.

Она приподнимает брови:

– Откуда вы знаете? Мы только что познакомились.

– Я видел, как вы играете, – признается он, кивая на телефон, который лежит на столе между ними. И даже борода не скрывает того, что он покраснел.

– Правда?

– Ага, всего несколько секунд. Но это действительно хорошо.

Она отмахивается от него, как делает это обычно, словно все это не стоит выеденного яйца и не имеет большого значения. Но потом, передумав, кивает:

– Спасибо.

Бармен возвращается, и они заказывают еще по коктейлю и какие‑то закуски. Уже почти пять часов, и бар полон народу. И пугающе легко забыть о том, что они сейчас на теплоходе у побережья Аляски, и это обстоятельство кажется ей все более и более странным каждый раз, когда она вспоминает о нем.

– А как вы начинали? – интересуется Бен, облокачиваясь на стойку бара. – Вы всегда хотели заниматься этим? А на других инструментах вы играете?

– Бен, – говорит она.

– Да?

– Вы не обязаны брать у меня интервью.

– А если я хочу? – Он слегка улыбается, глядя ей в глаза.

Она делает еще один большой глоток.

– Вам не нравится это? Правда?

– Что?

– Писать.

Он качает головой.

– Я не из тех людей, которые придумывают истории с раннего детства. А вроде как въехал в это дело задним ходом.

– Будучи профессором?

– Будучи большим нердом.

Она смеется:

– А это не одно и то же?

– Очень смешно, – щурит он глаза.

– Но вы продолжите писать?

Он пожимает плечами:

– Я заключил контракт еще на одну книгу, но никак не могу начать.

– А о чем она должна быть?

– О Германе Мелвилле.

– Понятно, – говорит она, – о китах.

– В том числе и о них.

– И в чем проблема? Просто он не Джек Лондон?

Она ждет, что он снова рассмеется, но он, напротив, становится мрачным.

– Не знаю. Может быть. Я получил первый в своей жизни экземпляр «Зова предков» на распродаже, когда мне было десять. Родители покупали кресло‑качалку, а когда продавец обнаружил меня в углу, читающего эту книгу, то разрешил оставить ее. Я прочитал ее, должно быть, раз сто. И так полюбил, что написал о Джеке Лондоне вступительное эссе в колледж, о том, как мне хотелось бы обладать его жаждой приключений, о том, что никогда не оказывался дальше чем в пятидесяти милях от нашей фермы, о том, что готов идти по жизни собственным путем. И это оказалось билетом в мою последующую жизнь. – Он приглаживает бороду, его взгляд прикован к окну, за которым над водой поднимается легкий туман. – Когда речь заходит о том, что книги способны формировать личность, мне становится смешно, потому что это само собой разумеется. Но в моем случае это вовсе не метафора. Моя жизнь в буквальном смысле была бы совершенно иной, если бы я не нашел пути к этой книге. Или же если бы эта книга не нашла пути ко мне.

Грета улыбается:

– Первая любовь не забывается.