Оболочка зеро

Распрощавшись с милой старушенцией, Энн в самом радужном настроении направилась в обратный путь. Она даже потратила битый час, торча перед витринами лавок, торгующих домашней утварью и платьем. Ведь ей непременно понадобится новая одежда, и два сервиза, столовый и чайный, и кружевные накидочки на мебель, и куча разных мелочей. Дай ей волю, Энн бы немедленно купила вот эту очаровательную скороварку на семью из десяти человек – ах, какая досада, что у неё так туго с монетой!

Внезапно Энни остановилась и прикусила кончик большого пальца. Что‑то не сходилось.

Сай сказал ей вчера, что сменил оболочку месяц назад. Даже самая дешёвая оболочка всё равно стоит о‑го‑го, даже богатые люди такие покупки всего несколько раз в жизни и делают. А Сай ведь совсем не богат. И теперь он собирается ещё и ферму купить? На какие кредиты, спрашивается?

Энн медленно двинулась вперёд, не замечая, куда ступает.

Может, он уже ограбил банк?

И вот ещё что: он ведь только вчера спросил её, в какой она оболочке. А когда она ответила, удивился. То есть сам он месяц назад вовсе не на Диком Западе очутился, и до сих пор оболочки у них разные. Значит, в его мире вовсе не ферма ему нужна, а что‑то другое… Знать бы, где он сейчас, – можно было бы догадаться что́…

– Вот дьявол! – резко затормозив, Энн в сердцах топнула ногой.

…И тут же почувствовала, как её хватают за локоть и дёргают куда‑то в сторону. Сразу же мимо прогрохотала запряжённая двойкой коляска, причём возница выразился гораздо грубее, чем она мгновенье назад.

Энни обернулась поглядеть на того, кто её спас, и открыла рот.

– Вам надо быть осторожнее, дитя моё. – Отец Маккена отпустил её локоть, добавив: – И впредь избегать слов, которые не пристали юной девушке.

К отцу Маккене Энн всегда относилась с большим уважением, но сейчас у неё слишком уж накипело.

– Это здесь они не пристали! А в каком‑нибудь другом мире, может, юные девушки только так и выражаются, – запальчиво возразила она.

Святой отец не обиделся: он по‑прежнему глядел на неё добродушно и снисходительно.

– Быть может, быть может. Но вы‑то пока в этом мире. Вам нужно учиться жить по его законам.

– А я не хочу, – довольно‑таки нелюбезно (зато и негромко) буркнула Энн.

Отец Маккена вздохнул и пробормотал себе в бороду что‑то вроде: «Ну, ещё бы…»

– Пойдёмте, мисс Энн. Если вы направляетесь к дому, нам с вами по пути.

Делать нечего: девушка нехотя двинулась рядом со святым отцом, чувствуя, что уже порядком натёрла ноги. Солнце жарило вовсю, по улице то и дело проезжали экипажи, всадники и просто телеги, поднимавшие пыль, из переулков несло чем‑то кислым, противным, и с каждым новым шагом из Энн окончательно выветривалась любовь к Дикому Западу.

– Что вас тревожит, дитя моё? – Тон святого отца был таким мягким, что Энн брякнула, не успев подумать:

– Сай!

– Саймон Эванс? – переспросил отец Маккена и, помолчав, неожиданно поделился: – Да, признаться, этот юноша беспокоит и меня.

Энн удивлённо вскинула глаза:

– Почему? Что он сделал?

– Трудно объяснить, мисс Энн, – с сомнением в голосе ответил преподобный, аккуратно перешагивая через груду старых башмаков, по непонятным причинам лежавших у дверей суконной лавки. – А что в его поведении так взволновало вас?

– Мне тоже трудно объяснить, – сказала Энн. – Но Сай уже с несколько недель какой‑то не такой. Вчера он говорил очень странные вещи… А потом исчез, очень внезапно, и это так странно и подозрительно! Понимаете, Сай просто никак не мог уехать куда‑то надолго и не сказать мне!

Отец Маккена кивнул сам себе и с сожалением произнёс:

– Увы, я ожидал чего‑то подобного.

Разволновавшись, Энн схватила его за рукав:

– Вы знаете, в чём дело? С ним что‑то случилось?

Святой отец остановился и внимательно посмотрел ей в лицо:

– Скажите, дитя моё… Ведь вы с Саймоном помолвлены?

Энни вспыхнула как маков цвет – ой как нехорошо врать святому отцу! – и слегка охрипшим голосом выдавила:

– По… Почти.

Преподобный отечески ей улыбнулся:

– И вы боитесь, что он попал в беду?

– Да.

– Вы хотите помочь ему?

– Да, да! – Энни отпустила было рукав святого отца, но тут же вцепилась в него снова: – Пожалуйста, расскажите, расскажите мне всё!

Отец Маккена вздохнул и с улыбкой, в которой наметилась лёгкая грусть, сказал:

– Да уж, я вижу, придётся.

Домик у священника был небольшой, но очень уютный. Маленькая гостиная с окном на церковь, истёртые, но чистые полосатые половички из старых обрезков ткани, добротная тяжёлая мебель. Энн была здесь впервые и, пока святой отец занимался чаем, с опаской рассматривала фотографии на буфете – вторгаться в личную жизнь отца Маккены было как‑то неловко. Чучело лосося, прибитое над дверью, бдительно следило за ней.

– Ну вот. – Святой отец поставил на низенький столик поднос. – Надеюсь, ты не очень голодна. Со сливками?

– Да… То есть нет, да не важно! – Энн присела на самый краешек кресла и вперила в собеседника настойчивый, требовательный взгляд.

– Ох, молодые годы… – Отец Маккена покачал головой. – Вечная спешка.

– Если Сай в беде, я должна торопиться! – возразила Энн. – Ну пожалуйста…

– Всё здесь не так просто, дитя моё. Скажи‑ка мне… – Святой отец примолк, с великой сосредоточенностью вытряхивая пилюльки сукралозы в чашку. – Ты дала понять, что тяготишься своей нынешней оболочкой, не так ли?

– Ещё как, но какое это имеет…

– Будь твоя воля, что бы ты изменила в своей жизни?

– Ну как же… Закачала бы оболочку получше!

– А если бы ты по‑прежнему чувствовала себя не на своём месте?

– Тогда я… – Энн призадумалась. Напрашивался ответ – снова сменить оболочку. Но кто так делает? Это слишком дорого. Четырёх‑пяти оболочек хватает на всю жизнь, а многие ограничиваются двумя‑тремя.

– Тебе никогда не приходило в голову, что в оболочках вообще есть что‑то неправильное? – подсказал отец Маккена.

– Не… Неправильное – в смысле? – Энни слегка нахмурилась. – Так ведь ничего другого‑то нет! Так устроен мир!

– Некоторые полагают, что есть и ещё что‑то, – медленно проговорил святой отец, испытующе глядя на неё.