Одинокий папа желает познакомиться

– Тетушка Фелиция, объясните что происходит? И зачем вы переместили Лизу в наш мир?! И о каком договоре идет речь?! Я ничего не понимаю.

Вилберт строго смотрел на пожилую женщину, но она, будто не замечая его недовольного взгляда, махнула рукой:

– Я когда‑то обещала твоей матери заботиться о тебе и всегда помогать, вот и исполняю свои же обещания. Ты сам не справляешься, разве не видишь?! В этом доме нужна сильная женская рука, которая наведет порядок.

– Я прекрасно со всем справляюсь! – возразил Вилберт.

Фелиция поставила руки на талию и, наступая на него, строго стала отчитывать лорда, как зеленого мальчишку:

– Справляешься?! Да если бы твоя покойная супруга увидела, во что ты превратил замок, она ужаснулась.

– Это не я!

– Неважно! – рявкнула Фелиция, да так грозно, что я даже подпрыгнула. – В доме жуткий бардак, Сонечка совершенно отбилась от рук, а ее отец покинул службу и погряз в хлопотах и бытовых проблемах. Вилберт – ты могущественный маг, покоривший силу четырех стихий, и тебе давно пора вспомнить о своих обязанностях перед этим миром.

– Моя главная обязанность – быть с Соней. Она лишилась матери, и не может еще лишиться отца…

Фелиция подняла ладонь, давая понять, чтобы мужчина замолчал и властно произнесла:

– Вопрос не обсуждается. Через две недели король ждет тебя при дворе.

– Что? – Вилберт побледнел. – Но на кого я оставлю дом и дочь?!

– Зная, что все агентства по найму персонала тебе уже отказали в поисках няни, я решила, что для Сони нужна особая наставница, которая сможет переломить создавшуюся ситуацию, и нашла Лизу. Она сильная молодая женщина, и поможет тебе приглядеть за девочкой. И я повторюсь, этот вопрос больше не обсуждается. Понял?!

– Фелиция, ты должна была обсудить это, прежде всего, со мной… – возразил мужчина.

– Я с тобой пыталась поговорить, но разве ты хоть раз прислушался ко мне? Вилберт пора прекратить себя жалеть. Соне нужна компания женщины, которая поможет девочке адаптироваться. Ты посмотри на нее, она же растет как дикаренок. Все ее окружение – это ты и твой дурацкий дракон. Ты не замечал, что девочка разговаривает как Марси?

– Не говори ерунды, – мужчины махнул рукой.

– Простите, что вмешиваюсь, – наконец‑то я собралась с мыслями. – Но Соня действительно практически не говорит.

– Лиза, вы мою дочь видели всего ничего, а уже делаете выводы?

– Это констатация факта и не более, – пожала плечами я, а потом посмотрела на Фелицию. – Вы не могли бы меня вернуть домой?

– Нет, – послышалось в ответ. От неожиданности я обомлела, потому что совершенно не ожила услышать подобное. – Но лорд Вилберт явно не рад моему появлению в его доме, а потом…

– Он просто пока не понимает, как ему повезло, – Фелиция взяла меня под руку и потянула к лестнице. – Деточка, идем, навестим Сонечку, а мой крестник пока успокоится и примет правильное решение…

Женщина, весьма шустро, для своего возраста, поднялась по лестнице и уверенно двинулась по коридору. Она точно в этом замке бывала много раз, прекрасно ориентировалась и знала расположение комнат. Я молча следовала за ней, пытаясь осознать случившееся. В голове как‑то не укладывалось, что Фелиция ради своего крестника выдернула меня из привычного мира, совершенно забыв об этом предупредить. Я морально была как‑то не готова к таким неожиданным переменам в своей жизни – другой мир, постоянно орущая непослушная девчонка и ее отец, который вовсе не рад моему появлению в их замке.

Фелиция тем временем безошибочно нашла детскую. Открыв дверь, она нахмурилась и проворчала:

– Такого бардака я давно не видела.

Я заглянула в комнату и невольно ахнула. Повсюду были разбросаны игрушки вперемешку с подушками, детскими вещами и разорванной бумагой. Малышка спала на животе, засунув большой палец руки в рот. Сейчас она была похожа на спящего ангела.

– Моя девочка, – вздохнула Фелиция и осторожно сняла с белокурых волос крохи тугие резинки. – Вилберт всегда забывает, что дочь нужно расплетать на время сна… Постоянно его ругаю, но у него в одно ухо влетает, в другое вылетает.

Она нежно погладила малышку по спинке и прошептала:

– Спи мое солнышко и пусть тебе приснятся самые прекрасные сны на свете.

Соня заерзала, закряхтела, а потом перевернулась на спинку. Удивительно, но во сне малышка улыбалась.

– Когда спит, так похожа на ангела, – Фелиция укрыла девочку покрывалом и вздохнула. – Надо тут порядок навести.

Окинув взглядом комнату, покачала головой:

– Давай хоть немножко здесь приберемся…

Она стала ловко подбирать разбросанные кубики и складывать их в большой плетеный короб. Я же начала разбирать детские вещи – колготки, платьица, кофточки, то и дело, бросая взгляд на пожилую женщину. У меня к ней было немало вопросов, но начать разговор я никак не решалась.

Вдвоем мы справились довольно быстро, и вскоре в спальне царил относительный порядок. Когда мы закончили, Фелиция опустилась в кресло и вздохнула:

– Лиза, вижу, тебе не терпится задать мне свои вопросы. Так что внимательно слушаю.

– Верните меня домой, – попросила я, прижав руки к груди.

Женщина бросила в мою сторону удивленный взгляд и уточнила:

– Разве ты не хотела стать матерью?

– Хотела, – кивнула в ответ. – Но…

Недослушав меня, женщина задала еще один вопрос:

– Разве я не предупреждала, что девочка избалована, и никого не слушает?

Под ее пристальным взглядом я окончательно стушевалась, а женщина тем временем продолжала:

– Я обо всем честно тебя предупредила, и ты сама сказала: «Да», заверив, что справишься со всеми трудностями, а теперь идешь на попятную? Неужели я ошиблась?

Фелиция стыдила меня, как ребенка, давила на мою сознательность, и пыталась убедить, что я сама осознанно приняла решение, но это было не совсем так. Во‑первых, женщина о многом умолчала, во‑вторых, наш разговор произошел во сне…

– Подождите, – ухмыльнулась я и пристально уставилась на нее. – Вы как‑то забыли о нюансах, которые не уточнили. В нашем с вами разговоре вы не упоминали другой мир.

– Запамятовала, – женщина виновато вздохнула. – Возраст уже! Все‑таки четыреста пятьдесят первый пошел.

– Какой?! – крякнула я.

– Четыреста пятьдесят первый, – пожилая дама подбоченилась. – А ведь так и не скажешь, правда?

Ошеломлённо разглядывая Фелицию, пыталась осознать услышанную цифру и связать ее с продолжительностью человеческой жизни. Да она непросто долгожительница, а какой‑то феномен. Люди столько не живут. А может она не человек? От этой мысли замерла, забыв, как дышать.