Она любит плохих парней

«Ай‑яй‑яй, Дарий Викторович. Что же вы жалюзи не опускаете? Нас, что ли, ждете?» – насмешливо лопочет внутренний редактор.

Возвращаюсь в комнату и закрываю за собой дверь, пока новый сосед не засек наше стремительное сближение. Мы должны столкнуться в лифте или во дворе, а уже потом я добью Дария положением наших квартир. Это будет феерично, даже мистер Невозмутимость не сможет устоять. Нехотя кошусь на коробки, уговаривая себя приступить. Никто, кроме меня, все равно этого не сделает, но сначала нужно обеспечить чистую голову, потому что от количества мыслей болят даже волосы. Достаю из кожаного портфеля ноутбук и ставлю его на подоконник. Кто же сегодня составит мне компанию? Китнисс Эвердин? Лу Кларк? Нет, нужно что‑то не такое стеклянное. Любимое и расслабляющее. Пальцы летают по клавиатуре, набирая название фильма, который я уже в ролях могу отыграть от начала до конца – «Ла‑Ла Ленд».

За окном уже стемнело, в комнате горят все лампы и подсветки. Сижу на полу в ворохе одежды и вытираю слезы футболкой, покачиваясь под финальную песню фильма. В груди нестерпимо щемит на последних кадрах, дрожь пробегает по рукам. Настоящая любовь делает нас менее эгоистичными, и это прекрасно. Когда ты хочешь беззаветно заботиться о ком‑то, когда его самочувствие и мечты становятся такими же важными, как и твои собственные. Черный экран ноутбука погружает душу в темноту, мучительные вопросы гремят в голове: «Неужели я такого никогда не испытаю? Не заслуживаю? Недостаточно хороша?» Вот черт! Выбрала фильм для расслабления!

Порывисто вздыхаю и промакиваю мокрые щеки мягкой тканью футболки. Беру телефон и открываю «Поляроид». Пальцы порхают по экрану, перехожу на страницу Ромы и листаю ленту его фотографий. Тоска вместе с болью несутся мне навстречу и крепко обнимают, выпуская острые шипы, пронзающие тело, – он все еще не удалил ни одной нашей фотографии. Открываю на весь экран любимый кадр, сделанный в начале лета. На фоне голубое озеро, а в центре мы, счастливые и влюбленные. Рома держит меня на руках, а я обнимаю его за шею. Мои волосы подхвачены ветром, а взгляд направлен на парня, который, как я думала, любит меня.

Легким взмахом сворачиваю фото, в верхнем углу экрана вокруг аватарки Ромы сияет оранжевый круг. Как могу, борюсь с соблазном, но все‑таки открываю видео. Дорога, руки Ромы на руле, в салоне автомобиля играет трек из топовой музыкальной подборки. Ничего особенного, кроме того, что это не оригинал, а репост. Перехожу на страницу с прелестным ником «loveyourself910», и сердце на мгновение замирает. На весь экран появляется миловидное лицо девушки со светлыми волосами, вокруг летают сердечки и бабочки. Она сидит на пассажирском кресле в машине Ромы, кривляется и танцует, подпевая словам песни.

Запрокидываю голову, тяжело дыша. Слезы затекают в уши и вызывают неприятную щекотку. Я бы хотела сейчас почувствовать ненависть или отвращение, обиду или холодную злость, но вместе с быстрым стуком сердца в горле клокочет лишь боль. Это я не могу его отпустить или он меня? Когда уже станет легче? Станет ли вообще?

Короткая вибрация ударяет в ладонь, на экране появляется сообщение от отца.

 

Папа: «Катенька, пожалуйста, позвони маме. Она волнуется. Вам нужно поговорить».

 

Блокирую телефон и упрямо трясу головой, желая избавиться от мыслей о жалкой обреченности. Дурацкий «Ла‑Ла Ленд», это он во всем виноват! Поднимаюсь с пола, прихватив стопку вещей, и шагаю к шкафу. Сжимаю круглую ручку и резко распахиваю дверцу, слышится тихий щелчок, и указательный палец обжигает болезненная вспышка. Медленно втягиваю воздух через нос, глядя на сломанный ноготь. Это последняя капля. Сдавленно рычу и бросаю вещи на полку, забыв об аккуратности. Жалость к себе душит и призывает истерику, которая пробегает по телу волной болезненной дрожи. Вот так всегда, ты можешь выдержать кучу дерьма, тысячи сложностей и даже предательство, а с ног собьет какая‑то крошечная неудача.

Прижимаю ладони к лицу и понимаю, что процесс уже не остановить. Придется смириться. Почти вслепую нахожу сумку и достаю из внутреннего кармана пачку сигарет и зажигалку. Выхожу на балкон, открываю окно. Ветер касается щек и волос. Представляю, что он жалеет меня, и позволяю себе разрыдаться. Пусть это выйдет из меня. Я устала. Очень устала. Быть сильной, стойкой, непробиваемой. Принимать каждый удар как должное. Ненавидят? Ладно. Предают? Пусть. Забывают? Хорошо. Только ничего хорошего нет. Я одна. Снова. Никому не нужна и не важна.

Дым смешивается с вечерним воздухом, шепот города успокаивает. Минуты тянутся одна за другой, и через какое‑то время напряжение ослабляет хватку на горле, оставляя лишь дрожь в плечах. Возвращаю эмоциональное равновесие и слышу звоночек интуиции. Неуютное тепло проносится по левой стороне тела, и я замираю. Нет, не может быть. Кошусь влево, но это не помогает. Медленно поворачиваюсь и… Черт! Черт, черт, черт!

Дарий стоит в ярком свете потолочной лампы, темные волосы всклокочены, лоб и брови напряжены. На его лице тихое изумление и недоверие, а значит, он уже точно понял, кто перед ним, но все еще надеется, что ошибся.

«Катя, исправляй ситуацию!» – вопит внутренний редактор.

У меня есть всего несколько секунд на принятие решения. Бегло перебираю варианты и возможные последствия.

Помахать? Глупо!

Стрельнуть окурком в окно? Слишком много действий!

Показать язык или средний палец? Детский сад!

Спокойно кивнуть? Дарий поймет, что я знала о нашем соседстве!

Удивиться и возмутиться? Энергозатратно!

Сделать вид, что я его не узнала? Идеально!

Вытираю пальцами слезы и шагаю к двери. Главное, не дергаться и не торопиться. Я не сбегаю, просто ухожу. Переступаю порог, скрываясь, и едва не валюсь с ног. Ну как же так?! Почему я сразу не закрыла боковые жалюзи?! Бегом несусь к раковине и тушу под струей воды дымящуюся сигарету. Вот это прокол, хотя… Дарий увидел меня уязвимой, можно обернуть это в свою пользу. Никто не станет наезжать на расстроенную девушку. Никто, кроме бессердечных козлов, разумеется. Надеюсь, Дарий не из их секты.

Открываю бутылку воды и выпиваю все до последней капли, чтобы сбить горечь во рту. Шумно выдыхаю и отправляю пустую бутылку в мусорное ведро. Первая встреча вышла не такой, как я хотела, но это ничего не меняет. Нужно всего лишь подкорректировать план. Вероятно, Дарий сейчас задается вопросом «Что со мной случилось?», а не «Как я здесь оказалась?». И это хорошо. Очень даже хорошо. Сочувствие – острый крючок. Смотрю на пенал, который успела наполовину заполнить книгами, цветные корешки услужливо напоминают сюжеты.

Взрослые мужчины, в отличие от парней, чаще всего выступают в роли самоотверженных спасателей. Они помогают героиням, даже если те не нравятся им на первых порах, – принцип вожака стаи и котенка под дождем. Хороший герой должен заботиться о тех, кто слабее. Им нравится чувствовать себя сильными и нужными, это их способ самоутверждения, не то что у мелких абьюзеров, для которых важнее насечки на спинке кровати. Если предположить, что Дарий относится именно к первому типу, ведь один раз он уже выручил меня без причин и оснований, то… Поворачиваюсь к соседней стене, представляя, что вижу ее насквозь и ловлю обеспокоенный взгляд зеленых глаз. Придется притвориться милым котенком с острыми зубками.