Она любит плохих парней

Двери лифта открываются, Дарий входит первый, а я за ним, тут же отступая в дальний угол.

«Соберись, Катя! Ты должна поздороваться!» – приказывает внутренний редактор.

Сжимаю пальцы до легкого онемения и произношу тише, чем хотелось бы:

– Доброе утро.

Дарий убирает палец с панели, где уже светится кнопка первого этажа, и оборачивается. Его сонный взгляд пробегает по мне, губ касается нежная улыбка:

– Доброе, Катюш. Ты на учебу?

Порывисто вдыхаю, невольно округляя глаза. Чего это он такой миленький с утра пораньше? Мозг еще не проснулся?

– Угу, – отвечаю я и опускаю нос.

Лифт медленно движется вниз, останавливаясь почти на каждом этаже, людей становится все больше. Духота ощущается испариной на коже, а Дарий придвигается все ближе, оттесняемый новыми попутчиками. Смотрю в пол, боюсь пошевелиться. Что же меня так трясет‑то, а?

– Чем это пахнет? – слышу приглушенный голос совсем рядом.

– Что? – удивленно переспрашиваю я.

– Духи, – уточняет Дарий. – Это от тебя?

Вот блин! Неужели переборщила?!

– М‑м‑м… может быть. Это «L Eau par – Kenzo».

«Ты что несешь? Он не спрашивал марку!» – злится внутренний редактор.

Дарий вдруг наклоняется и убирает кудряшки с моего плеча, едва ли не касаясь носом шеи. Его теплое дыхание ласкает кожу, сердце в ужасе замирает. Это что такое? Что за милые домогательства? Кто‑нибудь вызовите «Скорую»! Не уверена, что останусь в сознании надолго.

– Приятно. – Дарий выпрямляется и заглядывает мне в лицо: – Похоже на цветы и жвачку.

– Сирень и ментол, – сдавленно отвечаю я.

– Тебе идет, – говорит он вместе с коротким звоночком, который означает остановку лифта.

«План! План! План!» – воет голос внутреннего редактора.

Спохватившись, достаю из бокового кармана сумки телефон и открываю приложение такси, шагая на выход из подъезда. Утренний воздух отрезвляет осенней прохладой, обнимаю себя одной рукой за плечи, чтобы сберечь немного тепла.

– Я тебя отвезу, – уверенно заявляет Дарий. – Идем.

Он проходит мимо и спускается с тротуара на дорогу, а я все стою на месте, отчаянно стараясь собрать мысли в кучу. Почему Дарий ведет себя так, будто…

– Я тоже еду в университет. – Он оборачивается. – Нам по пути.

Мотаю головой, крепче сжимая телефон, и отступаю, выдавливая неловкое:

– Не стоит.

– Такси нужно вызывать заранее, ты опоздаешь.

Мобильный подсказывает неутешительное – «Время ожидания машины 18 минут».

– Поехали, иначе мы оба опоздаем.

Его «мы» звучит так притягательно и волнительно, словно он и я уже близки. Отрываю ногу от земли и делаю первый шаг, голова пустая. Внутренний редактор истерично хлопает дверью каморки, структура плана рушится, а зеленые глаза точно магниты тянут вперед. Дарий довольно кивает и отворачивается, но я успеваю заметить, как его улыбка из добрососедской превращается в хищную. Что, черт возьми, происходит? Что он задумал? К чему все это?

– Садись, Катюш, – говорит Дарий и нажимает кнопку на автомобильном брелке.

Подхожу к задней двери заведенной машины и тянусь к ручке.

– Нет. На переднее сиденье.

– Но…

– Пожалуйста, Катя, садись вперед, – просит он с нарочитой вежливостью.

– Лад‑но, – медленно отвечаю я и обхожу машину, а сердце так и норовит проломить грудную клетку.

Опускаюсь на переднее сиденье и закрываю дверь, в теплом салоне автомобиля пахнет лимоном и медом. Похоже, Дарий, как и я, любит приятные ароматы – это плюс. Кошусь на водительское кресло, Дарий уверенно выезжает с парковки, держа обе руки на руле. Он слишком спокойный и добрый, и я не понимаю почему – это минус.

Мозг от недостатка сна туго соображает, но я стараюсь структурировать дальнейшие действия. Нельзя позволить ему загнать меня в угол, нельзя выпадать из образа.

– Не думаю, что сажать меня впереди – хорошая идея, – смущенно говорю я. – Нас могут увидеть.

– Кто?

– Другие преподаватели или студенты.

– И что?

– Ну‑у‑у… проблем не боишься?

– Тебе ведь уже есть восемнадцать?

– Да.

– Тогда какие проблемы? – снисходительно хмыкает Дарий.

В мыслях вертится десяток ответов по типу – «что еще ты собираешься делать, узнав о моем совершеннолетии?», но я молчу. Да что же это? Откуда внезапная трусость и нелепое смущение? Нервно подергиваю край чулка.

Плотный поток машин движется в сторону городского центра.

– Сколько нам ехать?

– Полчаса, – отвечает Дарий и поворачивается ко мне лицом. – Поэтому я и попросил тебя сесть рядом. Не люблю говорить с тем, кто находится за спиной.

Его уравновешенный тон и полупустой взгляд больше меня не обманут. Он снова смеется надо мной, это же очевидно. Думает, я к нему клеюсь, считает себя королем. Что‑то рановато.

– А может, ты боишься удара в спину? – дерзко спрашиваю я.

– Ну вот ты и проснулась, – широко улыбается Дарий. – Доброе утро, Катюш.

Он вновь смотрит на дорогу, включив стариканскую внимательность, а я медленно закипаю. Паническая злоба от потери контроля превращает мой голос в шипение:

– Почему ты так со мной разговариваешь?

– Как именно? – простодушно уточняет Дарий.

– Словно мы знакомы сто лет!

– Мы пили вместе вино, а значит, уже не чужие.

– Но не на брудершафт же!

– Мне заехать в алкомаркет? – нотки веселья в его интонации лопаются на моей коже, как пузырьки с кислотой.